Львовские книжники«Рукописи не горят. Горит бумага,
а слова с дымом уносятся к Богу»
Библиофил – это человек, очарованный книгой. Кроме заглавия книги и ее автора он помнит, где, когда и кем она издана, кто ее иллюстрировал, цвет переплета и многое, многое другое, что на первый взгляд может показаться и бесполезным. Он часами роется в книжных развалах в надежде набрести на заветный раритет и, несмотря на осуждающий взгляд супруги, приносит домой всё новые и новые приобретения, забывая о пределе вместимости своей квартиры. Настоящий библиофил помнит, при каких обстоятельствах и когда он приобрел каждое из своих сокровищ, и даже какая в тот день стояла погода. Библиофилы не перевелись и в век электроники. К счастью, не исчезла еще и профессия букиниста – лоцмана в книжном океане. Наш век, усадив библиотекаря и букиниста за компьютер, не лишил их профессию особого флера.
Мендель-букинист
Счастлив тот, у кого хобби совпало с профессией. Подобные случаи встречаются среди букинистов. Известны целые их династии. Много таких династий, оставивших заметный след в своем деле и в истории города, насчитывает Львов.
Видимо, не случайно герой рассказа Стефана Цвейга «Мендель-букинист» прибыл в Вену именно из Восточной Галиции, то есть из Львова или его окрестностей. Годами, сидя за столиком в боковой комнатушке венского кафе, Мендель вчитывался в бесконечные книжные каталоги так, как его учили читать Тору в галицийском хедере – нараспев и раскачиваясь. У него не было других привязанностей, кроме привязанности к книгам. О них он знает всё. Чтобы посоветоваться с ним, в поисках нужной книги приезжают издалека любители, часто забывая о положенном ему вознаграждении. Впрочем, он тоже не всегда о нем помнит.
Среди львовских букинистов было много тех, кто мог послужить прототипом героя рассказа Цвейга. В 1934 г. в издававшейся во Львове газете Chwila («Момент») было опубликовано обширное, печатавшееся в нескольких номерах с продолжением, единственное в своем роде исследование Иозефа Маена о львовских кафе. Там можно прочитать, что годами корреспонденция одному из здешних книговедов приходила по адресу: «Львов, кафе „Рома”, третий столик слева от входа» – без других указаний.
Первый магазин
Первым во Львове букинистом, о котором сохранились достоверные сведения, был Давид Игль. Поначалу он занимался торговлей старыми книгами вразнос. Согласно циркуляру австрийского императора, этот вид торговли книгами был запрещен, и Иглю пришлось перейти к «оседлой» торговле. В 1795 г. он открыл первый букинистический магазин во Львове на одной из улиц неподалеку от Галицких ворот, на которой тогда селились главным образом гончары. Она и называлась в то время Гончарной. При этом он обязался предоставлять свои книги по первому требованию цензору. Местная администрация была не слишком придирчивой, и никто из цензоров так его и не потревожил. Со временем на этой улице, по четной ее стороне, выхлестываясь порой и на соседнюю Галицкую площадь, открылся целый ряд букинистических магазинов.
Бурная история Львова обусловила многократное переименование здешних улиц. Улица эта вскоре получила имя польского короля Стефана Батория (оно было присвоено ей еще во времена австрийского владычества), затем несколько десятилетий была улицей советского генерала Ватутина, теперь – это улица Князя Романа. Вероятно, если бы ее с самого начала назвали улицей Букинистов, что по тем временам соответствовало ее сути, стольких переименований не потребовалось бы.
«Книжная моль»
Конкуренции между букинистами, магазины которых располагались в ряд, не замечалось. По описаниям современников, эти магазины выглядели приблизительно так. В своем похожем на вагон узком заведении «Книжная моль», освещаемом газовыми горелками, сидит на возвышении за металлической кассой его бородатый хозяин Мозес Хирш Рубин. Дело происходит приблизительно около 1912 г. Висящий над входной дверью колокольчик оповещает об очередном покупателе. Мозес, оторвавшись от бесконечного чтения книжных проспектов и каталогов, осведомляется, чем интересуется «высокочтимый пан». Выясняется, что речь идет о польской книге религиозного содержания. «Религиозных книг не держим, но продать можем. Наум, сбегай к Малиновскому!» Один из приказчиков по просьбе хозяина бежит в соседний магазин. Спустя короткое время покупатель уходит, унося в руках искомую книгу и еще две, купленные попутно в магазине самого Рубина. Книга, принесенная от Малиновского, продана без наценки. Реноме обоих магазинов сохранено...
Марк Шейнбаум
Окончание - в печатной версии газеты:
]]>