Сионизм

О возникновении и задачах движения
размышляет один из его отцов-основателей

Со времени разрушения Титом Второго иерусалимского храма, со времени расселения еврейского народа по всем странам народ этот не переставал страстно желать и твердо надеяться на возвращение в потерянную страну отцов. Эта тоска евреев по Сиону и надежда на Сион были конкретным, я бы сказал, географическим выражением их веры в Мессию, которая, со своей стороны, составляла важную часть их религии. Мессианство и сионизм были действительно в течение почти двух тысячелетий тождественными понятиями; и без хитросплетений нелегко будет отделить от еврейской литургии молитвы о появлении обетованного Мессии и молитвы о не менее желанном возвращении на историческую родину.
Сионизм, поскольку он выражает собою лишь страстное стремление еврейского народа к Сиону, есть новое слово для очень старого чувства. 

Новый сионизм своим возникновением лишь отчасти обязан внутреннему стремлению самого еврейства, восхищению современных образованных евреев историей и страданиями еврейского народа, пробудившемуся сознанию своих расовых способностей, честолюбию спасти самое древнее племя для отдаленного будущего и присоединить к подвигам предков новые подвиги потомства. Сионизм, с другой стороны, явился результатом двух толчков, пришедших извне: во-первых, национализма, в течение полстолетия владеющего думами и чувствами Европы, и в этом направлении руководящего мировой политикой, во-вторых – антисемитизма, от которого более или менее терпят евреи всех стран.
Идея национальности воспитала все народы к самосознанию, научила их ценить свои отличительные особенности и внушила им страстное желание независимости. И эта идея не могла не наложить отпечатка и на образованных евреев. Она заставила их одуматься, снова почувствовать себя отдельным народом – что было забыто – и потребовать себе нормальной судьбы нормального народа. Эта небезболезненная работа, заключавшаяся в отыскании забытой народной индивидуальности, была облегчена действиями других народов, исключивших евреев из своей среды как чуждый элемент, грубо и безо всякой пощады выдвинувших действительные и воображаемые преграды и отличия между собою и евреями.

Идея национальности в ее крайних увлечениях привела к уродливым формам. Она сбилась в шовинизм, опустилась до глупой ненависти к чужим, опошлилась до фантастического самообожания. От этой карикатуры еврейский национализм свободен. Еврейский националист не страдает преувеличениями; он чувствует, напротив, что нужны неустанные усилия, чтобы сделать имя еврея почетным. Он скромно признает хорошие качества других народов и ревностно стремится присвоить их себе, поскольку они отвечают его врожденным наклонностям. Он знает, каким страшным злом отразились столетия рабства и бесправия на его характере, первоначально гордом и правдивом, и старается исправить это зло усиленным самовоспитанием. Национализм же, свободный от ложных увлечений, является естественной фазой исторического развития – от варварски-эгоистического индивидуализма к свободному человечеству и альтруизму, – фазой, оправдание и необходимость которой может оспаривать лишь тот, кто совершенно не понимает законов органической эволюции и не имеет никакого исторического чутья.
Антисемитизм, со своей стороны, также помог многим образованным евреям найти обратный путь к своему народу. Антисемитизм произвел действие строгого испытания, которого не могли выдержать слабые; сильные же вышли оттуда еще более сильными или, по крайней мере, с большим самосознанием.
Разумеется, сионизм, о котором мы до сих пор говорили, разделяют лишь свободные и образованные евреи, цвет еврейства. Необразованная же масса еврейства, связанная всеми традициями, сделалась сионистической, без всякого размышления, по одному чувству, инстинкту, вследствие мук и страстных поисков лучшей доли. Она слишком сильно страдает под гнетом нужды, от ненависти народов, от законодательных ограничений и общественного презрения. Она чувствует, что не может надеяться на сколько-нибудь продолжительное улучшение своей судьбы до тех пор, пока принуждена жить в слабом меньшинстве среди враждебно настроенного большинства. Она хочет быть народом, хочет помолодеть от тесного общения с родной землей и стать судьею своей участи. Эта сионистически настроенная масса до известной степени не совсем свободна от мистических тенденций. Она вносит в свой сионизм воспоминания о Мессии и осуществляет их посредством религиозных эмоций. Она ясно сознает цель – национальное воссоединение, но не средства, ведущие к этой цели. Но и эта масса уже постигла необходимость собственных усилий; между ее активной готовностью к организации и пожертвованиям и молитвенной пассивностью чисто религиозных мессианистов существует громадное различие.

В начале 80-х гг. на востоке Европы разыгрались события, грубо пробудившие евреев от их многовековых заблуждений и снова приведшие к трезвому осознанию действительности. Русский еврей доктор Пинскер написал тогда брошюру «Автоэмансипация», которая уже послужила прологом к современному сионизму и привела все его мотивы, не дав им, однако, полного гармонического развития. Впрочем, в брошюре уже были установлены главные положения: евреи не представляют собою простой религиозной общины, они – народ; они снова желают жить в собственной стране как единый народ; их возрождение должно одновременно быть экономическим, физическим, духовным и нравственным.
Еврейская молодежь русских университетов и гимназий была сильно возбуждена речами Пинскера. Стали учреждаться национально-еврейские кружки. Некоторые студенты, посещавшие заграничные университеты, сделались на новых местах апостолами идей Пинскера и встретили сочувствие со стороны молодых единоплеменников, особенно в Вене. Другие предпочли слову дело, проповеди – пример; бросили свою учебу и переселились в Палестину, чтобы сделаться там крестьянами, еврейскими крестьянами на исторической еврейской земле. Захваченные идеализмом этой восторженной избранной молодежи и более спокойные евреи как в России, так и в Германии стали образовать кружки, чтоб издали поддерживать палестинские поселения еврейских пионеров. Но не было ни единства плана, ни ясного понимания целей и средств. Кружки не сознавали, что они чувствовали и действовали в сионистическом духе. Они не видели связи между заселением евреями Палестины и будущим всего еврейского народа. В них было, скорее, инстинктивное возбуждение, отражавшее, в себе всевозможные скрытые чувства – набожность, археологически-историческую сентиментальность, благотворительность, родословную гордость. Во всяком случае, головы были подготовлены, в воздухе чувствовалось настроение, еврейство созрело к новому повороту.
Как и в другие подобные исторические моменты, так и здесь появился человек, которому дано было ясно сознать мысль, смутно подозревавшуюся многими, громко высказать слово, ожидавшееся многими. Этим человеком был доктор Теодор Герцль. Осенью 1896 г. издал он небольшую книгу «Еврейское государство», которая с неизвестной дотоле определенностью возвестила факт, что евреи – народ, что они требуют себе всех прав народа и желают заселить страну, в которой бы могли жить свободной и полной государственной жизнью.
«Еврейское государство» стало настоящей исходной точкой политического сионизма.

Повсюду возникали новые кружки, которые уже ставили своей целью не медленное, скромное заселение Палестины тайком пробирающимися еврейскими семьями, а подготовление к массовому переселению евреев в Святую землю на основе формального, гарантированного великими державами договора с турецким правительством, предоставляющего колонистам права самоуправления.
Политический сионизм исходит из того положения, что евреи составляют народ. Это именно и отрицают евреи, сторонники ассимиляции. Герцль признал, что прежде всего следует устроить манифестацию, которая бы в современной, осязательной форме показала всему миру и самому еврейскому народу факт его национального существования. С этой целью он созвал Первый конгресс сионистов, который, несмотря на противодействие врагов сионизма, собрался в конце августа 1897 г. в Базеле в составе 204 делегатов, избранных сионистически мыслящим еврейством обоих полушарий.
Перед лицом всего мира Первый сионистский конгресс торжественно объявил, что евреи составляют народ и не желают раствориться в среде других народов. Он свято обещал работать в пользу освобождения бесправной, томящейся в незаслуженной нищете еврейской массы и приготовить ей более светлое будущее. Свои стремления Конгресс выразил в программе, принятой единогласно и при величайшем воодушевлении присутствующих. Программа гласит: «Сионизм стремится создать еврейскому народу публично-правовое убежище в Палестине.
Для достижения этой цели Конгресс намечает следующие средства:
1. Целесообразное содействие заселению Палестины евреями-земледельцами, ремесленниками и промышленниками.
2. Самоорганизация всего еврейства в соответствующих местных и общих учреждениях, согласно законам страны.
3. Усиление в евреях национального самочувствия и народного самосознания.
4. Подготовительные меры к достижению согласия правительств, необходимого для осуществления задач сионизма».

Первый конгресс разошелся только после того, как была создана постоянная организация: был избран главный исполнительный комитет, в котором представлены все страны с более или менее значительным еврейским населением; комитет, в свою очередь, избрал более тесную постоянную комиссию, местопребыванием которой была назначена Вена, а председателем – Герцль.
За Первым конгрессом в ближайшие три года последовали дальнейшие конгрессы – в 1898 и 1899 гг. в Базеле и в 1900 г.
в Лондоне. Число членов возросло в 1898 г.
до 280, в 1899 г. – до 370 и в 1900 г. – до 420 человек. На каждом из конгрессов точнее определялись избирательные правила, строже проверялись полномочия, и в настоящее время Конгресс, сделавшийся постоянным органом евреев-сионистов, может с правом утверждать, что он является действительным представителем 180 тыс. избирателей.

В настоящее время исполнительный комитет старается получить от Турции хартию на заселение свободных, ныне пустынных земель Палестины и разработку естественных ее богатств. Чтобы воспользоваться на деле подобной хартией, необходимы огромные денежные средства. С этой целью, дабы к тому моменту, когда Турция даст подобное разрешение, оказаться во всеоружии финансовых средств, Второй сионистский конгресс (в 1898 г.) постановил учредить Еврейский колонизационный банк с местопребыванием в Лондоне. Решение Конгресса было осуществлено в следующем (1899) году. Банк уже учрежден. Его акционерный капитал составляет 2 млн. фунтов стерлингов. На основании устава банк может начать свои действия по уплате четверти акционерного капитала. Для достижения этого момента немного еще осталось сделать.

Сионисты знают, что они взялись за дело неслыханной трудности. Ни разу еще не было попытки в короткое время и мирным путем переселить несколько миллионов людей из различных стран; превратить миллионы физически истощенных и не имеющих профессии пролетариев в земледельцев и скотоводов, снова познакомить отвыкших от природы городских лавочников, торговцев и агентов, с плугом и кормилицей-землею. Необходимо будет приладить друг к другу евреев, происходящих из разных стран, практически воспитать их в духе национального единства и притом преодолеть сверхчеловеческие препятствия в виде различия языков, культуры и принесенных с родины чуждых национальных привычек, мыслей и предрассудков, склонностей и антипатий.
Для такой геркулесовой работы сионисты черпают мужество в убеждении, что они взялись за необходимое и полезное дело, дело любви и нравственности, дело справедливости и мудрости. Они хотят спасти от восьми до десяти млн. своих единоплеменников от безысходной нищеты. Они хотят освободить от неприятного соседства народы, среди которых те прозябают ныне. Они хотят вырвать евреев как мишень для антисемитизма, который всюду принижает общественную мораль и будит самые темные инстинкты. Они хотят сделать из евреев, обвиняемых ныне в паразитизме, безупречных работников. Они хотят своим потом оросить страну, которая теперь представляет собой пустыню, и обработать ее своими руками, пока она не превратится в цветущий сад, каковым была некогда. Таким образом, сионизм в одинаковой степени стремится послужить несчастным евреям и христианским народам, цивилизации и мировому хозяйству. Услуги, которые желают и могут оказать сионисты, достаточно велики для оправдания надежды, что и христианский мир оценит их и поддержит активной симпатией.

Макс Нордау