Стучит пепел, стучит

Где в наше время сохранились эти старинные вагоны? Не знаю. Такие допотопные, ходили они по рельсам лет так 50 назад и более. Кажется, предназначались для перевозки скота. Старшее поколение и то вряд ли помнит, как и где они ходили. Но они вернулись в Аугсбург в составе Поезда Памяти 23–25 апреля 2009 г.
С ними, двумя такими вагонами, в Аугсбург вернулась память еще об одной странице чудовищных преступлений гитлеризма – депортации немецких евреев в концентрационные лагеря смерти в Каунасе, Риге, Освенциме.
Официальное открытие памятных мероприятий, на котором выступили обер-бургомистр города Курт Грибль, раввин аугсбургской общины д-р Генри Брандт и др., состоялось в 10.30 утра. Но уже двумя часами раньше в вагонах было достаточно много посетителей. Несмотря на многолюдность, пришедшие не общаются вообще или разговаривают шепотом. Словно не хотят потревожить покой погибших. Рассматривают копии документов, писем, фотографий. Со стен на нас смотрят глаза, в которых отразились души  людей. Покойных. Замученных. Уничтоженных.
О чем они думали в тот миг, когда переступали порог вагона смерти? Понимали или предчувствовали, что их ожидает? Вряд ли. Взгляд останавливается на счастливых и спокойных лицах детей. Таких большинство. У них была хорошая жизнь. Они в самом страшном сне не могли предвидеть, что их ждет всего через пару лет.
Мартин Дени родился в 1941 г. в известной всему Аугсбургу католической больнице Винцентино. Он, конечно же, сразу был взят на учет как еврей, т. е.  человек, не имеющий права на жизнь. Он успел пожить чуть-чуть, не так много,  чтобы осознать себя на этом свете. В марте 1943 г. малолетнего несмышленыша отправили из Аугсбурга в Аушвиц.
Лион Рольф, 1938 г. р., Вауманн Софья, 1935 г. р., – я насчитала 21 человека в возрасте от года с небольшим до 18 лет. Хальдерштрассе, 14, – это адрес еврейского дома, куда фашисты переселили всех аугсбургских евреев. Это последний совместный аугсбургский адрес детей и их родителей. Отсюда их путь в изгнание и смерть проходил по разным дорогам Европы. В большинстве своем дети еще были так малы, что, видно, до самой смерти так и не смогли понять, в чем их вина, за что их разлучают с родителями и отправляют на мученья. В фашистской бухгалтерии смерти могли остаться только их фамилии и имена. И всё, и больше ни-че-го. Словно их и на свете вовсе не было.
Марианна Вайль успела прожить до 18 лет и остаться в памяти тех, кто с ней учился в аугсбургской гимназии и художественной школе. Она не успела занять свое место среди профессиональных художников, но ее работы позволяют понять, насколько одаренной была девушка и какой большой талант потеряли Германия и весь мир. В 1986 г. профессор Ойген Нердингер, который в свое время учился в художественной студии в Аугсбурге вместе с Марианной, вспоминал ее, девушку очень интеллигентную и одаренную много более других: «Худенькая, черненькая, с большой косой за плечами, воспитанная и скромная, с выразительными умными глазами – такой стоит она у меня перед глазами».
В 1937–1938 гг. 15-летняя Марианна – единственная еврейка в классе и в школе. Уже давно свирепствует антисемитизм на государственном уровне, но Марианна учится. Может быть, не хотели лишаться ученицы столь яркого художественного дарования? Хотя вряд ли. В судьбе Марианны всё было предопределено. Власти давно выписали ей путевку в смерть. С фотографии смотрят юные милые девушки. Все в белых платьях. Марианна, в очках, чуть справа от центра. Однажды учащиеся получили задание – рисунок на свободную тему. Она выполнила его, аллегорически изобразив минору. Семь свечей неугасимо горели на ее рисунке как символ свободы еврейского народа. Так она для себя решила тему. В школе узнали, несмотря на аллегорию, чтó изобразила Марианна. В ответ она сказала: «Я же еврейка. Я – немка». В марте 1943 г. Марианну, ее мать и сестру отправили в Аушвиц. Перрон, где она навечно прощалась с родиной, – вокзал на Моррельштрассе в Аугсбурге.
Я обратила внимание: среди посетителей было много немецкой молодежи, сверстников погибших. По тому, как они смотрели на тех, расстрелянных и сожженных, веришь: это поколение не только само не допустит повторения Катастрофы, но и потомкам своим завещает. Пусть никогда не повторится подобное. Стучит пепел сожженных, стучит и стучит в сердца и души и будет стучать – пока будут жить честные и достойные люди.

 Елизавета КОВАЛЕВСКАЯ