Апология антисхематизма

Социальное мышление Джеймса Скотта

В этом номере «ЕГ»  мы хотим представить нашему читателю Джеймса Скотта – известного американского антрополога и крестьяноведа, чьи книги всегда имеют широкий резонанс за пределами профессионального сообщества, поскольку в них затрагиваются общечеловеческие проблемы. Едва ли найдется научная работа о современном крестьянстве, где бы не было ссылки на его книгу «Моральная экономика крестьянина. Бунт и выживание в Юго-Восточной Азии». На Западе широко известны такие его работы, как «Оружие слабых» и «Господство и искусство сопротивления. Скрытые послания», а также книга «Благими намерениями государства», переведенная на русский язык.
Неподготовленного российского читателя эта книга Скотта ошарашивает как глобализмом мышления, так и необычностью подхода к разным явлениям действительности, разным фактам новейшей истории. Кажется, что это вопрос для игры «Что, где, когда?»: что общего между научным лесоразведением в Германии XIX в. и переселением крестьян в деревни в 70-е гг. прошлого века в Танзании, между строительством города Бразилиа и коллективизацией советской деревни?
Но для Скотта всё это государственные утопические проекты, продиктованные идеологией высокого модернизма – «верой в линейный прогресс, в абсолютные истины и рациональное планирование социального порядка». Проекты, «где хотелось как лучше, а получалось как всегда». Получалось, что в городе, задуманном как образцовая столица последователями великого Ле Корбюзье, автора изречения «Дом это машина для жилья», городе просторных многополосных хайвэев, огромных площадей и модернистских многоэтажных зданий,  невозможно жить. Не дало ожидаемого эффекта и принудительное переселение танзанийских крестьян в специально спланированные поселки, получившее название вилажизации. Это был проект Джулиуса Ньерере, который вел свое государство по пути к социализму. И научное лесоразведение с его концепцией идеального леса, дающего товарную древесину, провалилось, так что впоследствии пришлось возвращаться к лесу неидеальному – к многообразной экосистеме. 
Однако эта книга –  не просто обзор глобальных проектов государства. Здесь определенная концепция несводимости богатства и разнообразия исторически сложившихся условий человеческого бытия к какой-либо единой схеме, апология антисхематизма, антигосударственничества, в известной мере уходящая своими корнями к социальному мышлению Кропоткина и Прудона.
Высокому модернизму противопоставляется понятие «метис». Это термин, заимствованный у древних греков и обозначающий совокупность практических знаний и умений, то самое местное знание, которое свойственно крестьянину, почти интуитивно понимающему язык природы и наследующему опыт предков.
Строй ассоциаций и аллюзий, вызываемых у русскоязычного читателя острым социально-философским повествованием Скотта, велик и многосложен. Ведь тема благих государственных намерений и сейчас актуальна в России, которую, пожалуй, можно признать мировым лидером в сфере радикальных государственных проектов, своего рода полигоном претворения государственных взглядов в жизнь. Мы публикуем небольшой отрывок из этой книги, в которой содержится необычный и весьма интересный взгляд на возникновение фамилий как на некий государственный проект.

Михаил ЗАРАЕВ