Черный ангел ИзраиляВ этом году исполнилось 140 лет со дня рождения Эльзы Ласкер-Шюлер
Передо мной лежит монография о немецких поэтессах «Deutsche Dichterinnen von 16. Jahrhundert bis heute». Перед ее издателями стоял сложный вопрос: существует ли какая-то особая «женская» поэзия» либо поэзия универсальна и не зависит от пола, возраста и национальности? Ты перелистываешь страницы, и вдруг взгляд спотыкается на строчке, и внутри что-то останавливается и замирает в осознании чуда. Тогда и приходит понимание истины. Верно было замечено классиком: «Поэзия чадит, да вот не вымирает. Поэзия чудит, когда нас выбирает».
Почему поэзия выбрала именно маленькую девочку Элю из далекого Эльберфельда и превратила ее в блистательного поэта? А ее жизнь нарезала на столь различные и, казалось бы, несовместимые части: безоблачное детство и юность, бурные зрелые годы и одинокую старость в эмиграции. Овладев искусством сложного плетения метафор, она, теряя близких, друзей и любимых, так же переплела и запутала всю свою жизнь, соединив воедино реальность и фантазии, поэзию и действительность, вымысел и рутинные будни. С грустью напишет она в «Старом тибетском ковре»: «Тот, кто мне всегда был верен, вновь в тибетском ковре затерян». Но каждый раз она возрождалась в поиске истины и любви, вновь теряя и мучаясь. «Попираем клад ногами снова, многотысячностежковый».
Казалось бы, ничто не сулило Эльзе такого выбора и призвания. Она родилась 11 февраля 1869 г. в благополучной и счастливой семье. Отец, Арон Шюлер, происходивший из семьи вестфальского раввина Цви Хирша Коэна, прошел путь от архитектора и строительного подрядчика до банкира. Был легок в общении, весел и жизнерадостен. Посещал все театральные и цирковые представления в городе, а во время карнавалов устраивал у себя балы, на которые съезжался весь местный бомонд. Мать Эльзы, Жанетта Шюлер, была иной. Тихая и замкнутая, она была воспитана в строгих еврейско-испанских традициях семьи виноторговцев из Киссингена. Ее мать, Иоганна Копп, была поэтессой, так что любовь к книгам, Гёте, Шиллеру, Гейне и историческим героям прививалась в доме с рождения. У Шюлеров была огромная библиотека, где Жанетта с детьми проводила большую часть времени. Эльза была последним, шестым ребенком в семье и потому особенно любимым. Еврейская община в городе была небольшой, и дети учились в обычных городских школах и лицеях. Правда, особыми успехами в учебе Эльза родителей не радовала. Привыкшая к свободной, полной занимательных игр домашней жизни, она откровенно скучала в школе. К 11 годам у девочки проявились судороги ног (вероятно, немаловажную роль здесь сыграли и антисемитские выходки школьных товарищей Эльзы), и мать решила продолжить ее образование дома. В дальнейшем она занималась с приходящими учителями и матерью. Любимой игрой у них было придумывание рифм к словам.
Безоблачное детство Эльзы прервалось неожиданной смертью старшего брата Пауля, с которым она была особенно близка. Эта утрата оставит столь сильный след в ее жизни, что своего сына она тоже назовет Паулем. Позже Эльзе придется смириться с еще одной невосполнимой утратой – преждевременной смертью любимой матери.
Тем временем старшая сестра Эльзы, Анна, решится выйти замуж за актера местной оперы Франца Линднера. Отец был против. Не cтолько из-за вероисповедания жениха, cколько из-за неопределенности его профессии. Но свадьба всё же состоялась. Свидетелем со стороны жениха был приглашен не так давно практиковавший в городе молодой врач Бертольд Ласкер, брат будущего чемпиона мира по шахматам. Он и сам был хорошим шахматистом, неплохо разбирался в живописи и литературе.
Вскоре, 15 января 1894 г., состоялась еще одна свадьба: Эльзы с Бертольдом Ласкером. Отец был счастлив. Он поддержал их идею перебраться в Берлин и даже на первое время оплатил молодым жилье и обстановку. Всё, казалось бы, складывалось наилучшим образом. Но... не получилось. Осталась только двойная фамилия, которую Эльза будет носить до конца жизни. Вероятно, Бертольд предполагал, что девочка из провинции будет целыми днями прибирать в квартире, стирать, гладить и стряпать, преданно ожидая, пока он после работы еще пару часиков поиграет в клубе или на выходные махнет куда-либо на турнир. Но Эльза была иной. Ей нужна была свобода и самостоятельность. А в мужчинах она искала силу, опору и, конечно же, любовь. Не найдя ничего этого в Бертольде, она уходит от него. Снимает ателье и берет уроки живописи. Хочет проявить себя в набирающем обороты экспрессионизме.
Позже Эльза всё же будет иллюстрировать свои книги, но главное ее предназначение – это поэзия. Медленно, но уверенно приходит она к этому решению. Освободившись от брачных уз и оставшись одна, Эльза погружается в пучину богемности. Встречи с поэтами и художниками в кафе, чтение стихов и нескончаемые дискуссии об искусстве, театральные постановки, газетные и журнальные публикации, вино в тонких бокалах, дешевые сигареты, беспрерывные увлечения и легкие связи... Что касается последних, то нужно заметить, что Эльза влюблялась всегда романтично, пламенно, явно преувеличивая масштаб и значение объектов своей любви. Позже она будет посвящать им стихи, но в ее поэзии не будет места позе: ее возлюбленный всегда единственный и неповторимый. Она любила давать им загадочные имена: Готфриду Бенну – Гизельхер, Хансу Эренбауму-Дегеле – Принц Тристан, гамбуржцу Рихарду Демелю – Великий калиф Гамбурга или Князь сосен, а Иоханнесу Гольцману, вывернув наизнанку его имя, – Сенна-Гой.
Всю жизнь она будет искать своего героя, но так и не найдет его. Обладая неудержимой фантазией, Эльза пронесет эту неуспокоенность ума и души через всю жизнь. Мещанское благополучие ее не устраивает. Эльза живет в придуманном ею мире где-то на Востоке, под ослепительным солнцем, среди ярких цветов и жгучего аромата пряностей. В своей автобиографии она напишет «Я родом из Фив (Египет), но свет увидела в Эльберфельде». В 1899 г. Эльза родит сына и будет всем говорить, что его отец – некий таинственный богатый грек. Иногда она будет называет имя одного из испанских принцев. В «Предчувствии» она напишет: «Mein Kind, das ist ein Königskind…» Отцовство Ласкера она будет отрицать, но может мимоходом заметить, что родила от случайного знакомого: «Был удивительно лунный вечер, и я не смогла сдержать своих чувств...» Как-то в отчаянии она решит покончить с жизнью, бросившись с моста в Берлине. Ее спасут молодые люди во фраках с цветком в петлице, шедшие с вечеринки. Потом она будет вспоминать: «И тогда появились два черных ангела с цветами...» В этих объяснениях – вся Эльза Шюлер.
Вскоре Эльза познакомилась с Петером Хилле. Он был незаурядной личностью: журналист и поэт, объездивший Голландию, Англию, Швейцарию и Италию. Ему было около 50, но свои поэмы, афоризмы, драмы и новеллы он придумывал на лету, записывая их в тетрадках, на салфетках, почтовых конвертах или просто на бумажных пакетах. Благодаря его поддержке и влиянию, Эльза и сама начала серьезно относиться к своему поэтическому дару, выпустила свой первый сборник «Styx», приняла участие в Cabaret zum Peter Hille и издала посвященную любимому книгу «Das Peter Hille Buch». Это он напишет о ней восторженные строчки: «Ее поэтическая душа подобна черному бриллианту, который ею разламывается и разбрасывается. С огромной болью. Черный лебедь Израиля, поэтическая Сафо, которую расщепляет мир».
Благодаря обширным связям Хилле Эльза стала вхожа в круг берлинской богемы: познакомилась с молодыми актерами, художниками, журналистами и музыкантами. В товариществе Neues Gemeinschaft она встретилась с Георгием Левиным, который стал ее вторым мужем. Выпускник консерватории, превосходный музыкант из состоятельной семьи берлинских врачей, он был младше Эльзы на девять лет. Но ни разница в возрасте, ни противостояние родителей не помешало им быть вместе почти десятилетие. Вскоре, не без влияния Эльзы, Георгий начал выпускать Der Sturm – «еженедельный журнал культуры и искусства», ставший центром пропаганды современных художественных идей в Германии. Именно в нем Герварт Вальден (такой псевдоним Эльза придумала мужу) впервые попытался теоретически обосновать главную цель экспрессионизма – своими личными переживаниями заразить других: «Если мне больно, я хочу, чтобы было больно всем». Одновременно Георгий организовывал выставки художников-новаторов. Уже в первом его «осеннем салоне» приняли участие Архипенко, Бурлюки, Клее, Кандинский, Явленский, Кокошка, Шагал, Леже и др. Конечно, и Эльза была с ними в контакте.
Постепенно Эльза Ласкер-Шюлер стала известным и признанным автором. В организованном еще Вальденом Verein für Kunst она фигурирует рядом с такими корифеями, как Альфред Дёблин, братья Манн или Франк Ведекину. После того как издатель Пауль Кассирер выпустил собрание ее сочинений в десяти томах, репутация Эльзы еще более упрочилась.
Как в то время выглядела Эльза? Поэт Готфрид Бенн так описал ее в своих воспоминаниях: «Она была маленького роста, тогда еще по-мальчишески тоненькая. Черные как смоль волосы коротко острижены, что в то время было редкостью, глаза иссиня-черные, с уклончивым взглядом. Ни тогда, ни позже с ней невозможно было пройти по улице, чтобы весь свет не остановился и не посмотрел ей вслед: экстравагантные широкие юбки или брюки, невероятные верхние облачения, шея и запястья увешаны броскими украшениями...» Она, придумывавшая новые словосочетания, ритмы и рифмы, сама хотела выглядеть необычно: любила одеваться во всё яркое и броское. Может быть, это была защитная маска, поза, за которой Эльза прятала свое одиночество и безысходность. Возможно, поэтому со временем она стала всё больше проникаться многовековой историей гонений еврейского народа, примерять ее к своей жизни, насквозь пропитанной болью, слезами и невосполнимыми потерями. Рано ушел из жизни брат, затем мать и отец, от нервного срыва скончался Петер Хилле, на фронтах Первой мировой погибли любимые ею Франц Марс и Петер Баум...
Но самое страшное испытание Эльзе еще предстояло пережить...
Полную статью читайте в печатном выпуске газеты.
Подписка: http://www.evreyskaya.de/subscribe/