Историк и вождь

К 135-летию со дня рождения академика Е. В. Тарле

Евгений Викторович Тарле родился 27 октября (8 ноября) 1874 г. в Киеве, в семье владельца магазина готового платья. Дед его в молодые годы переселился в Россию из австрийского города Пресбурга (ныне Братислава), который до середины XIX в. был крупнейшим центром венгерского еврейства. В этих местах издревле перемешивались евреи из разных частей света. Может быть, поэтому фамилия Тарле (с ударением на первом слоге) не похожа на привычные ашкеназские фамилии.
В 1882 г. семье Тарле было предписано покинуть Киев, находившийся вне «черты оседлости». Она переселилась в Херсон, более чем на четверть заселенный евреями. Но еврейская жизнь мало интересовала главу семейства. Он ассимилировался в русскую культуру и соответственно с этим направлял воспитание и образование своих детей. В Херсоне будущий историк блестяще окончил гимназию, в 1892 г. поступил на историко-филологический факультет Новороссийского университета в Одессе, а через год перевелся в Малороссийский университет в Киеве: здесь на Высших женских курсах училась его гимназическая любовь Ольга Михайлова. Накануне женитьбы на ней 20-летний Евгений, индифферентный к любой религии, принял православие. Это открыло ему возможность сделать научную карьеру.
После окончания университета в 1896 г. Тарле был оставлен при кафедре всеобщей истории «для приготовления к профессорскому званию». В магистерской диссертации «Общественные воззрения Томаса Мора в связи с экономическим состоянием Англии его времени» он стремился показать, «как создавались теории, наиболее отрицавшие действительность, наиболее с ней непримиримые». Это отражало общественно-политические взгляды молодого ученого, которому импонировал марксизм. В апреле 1900 г. за участие в нелегальном собрании Тарле был арестован, а затем выслан из Киева в Варшаву, где закончил магистерскую диссертацию, которую затем защитил в Киеве в 1901 г. В 1903 г. он стал приват-доцентом Санкт-Петербургского университета. Здесь, в столице империи, в полную силу начало проявляться многогранное дарование молодого историка. Его многочисленные статьи с удовольствием печатали крупнейшие демократические журналы.
Молодой ученый принял активное участие в революции 1905–1907 гг. Во время разгона демонстрации 18 октября 1905 г. он получил удар саблей по голове, но рана, к счастью, оказалась не опасной. Университетские и публичные лекции Тарле о революциях в Англии XVII в. и во Франции XVIII в., о падении абсолютизма в Западной Европе были созвучны политическим настроениям демократического студенчества и интеллигенции. В 1906 г. они вышли в виде книги «Падение абсолютизма в Западной Европе». В ней Тарле первым в мировой исторической науке обратился к изучению ранней истории французского рабочего класса. Результатом стали монографии «Рабочие национальных мануфактур во Франции в эпоху революции (1789–1799)» и «Рабочий класс во Франции в эпоху революции», которые в совокупности составили докторскую диссертацию Тарле, защищенную в Санкт-Петербургском университете в 1911 г. Через два года выходит его монография «Континентальная блокада», в которой впервые исследовалась экономическая политика Наполеона I и ее влияние на европейские государства. Эти труды сделали имя Тарле хорошо известным в научных кругах не только России, но и других стран.
Политически Тарле был связан с меньшевиками, находился в добрых отношениях с Плехановым и был консультантом фракции социал-демократов в III Государственной думе. В годы Первой мировой войны занимал оборонческие позиции, будучи уверенным, что Россия, находясь в союзе с демократическими государствами, сама станет на путь демократии, а победа Германии приведет к торжеству реакции в Европе. Февральскую революцию Тарле приветствовал; он призывал довести войну до победного конца и исключал сепаратный мир, пока часть российской территории находится под немецкой оккупацией.
Захват власти большевиками оказался для Тарле неожиданным. Он не мог принять воцарившегося насилия, анархии, начала развала государства, а также Брестского мира. Но, подобно многим меньшевикам, не призывал к борьбе с советской властью, видя в ней власть введенного в заблуждение рабочего класса. В годы Гражданской войны ученый бедствовал, но на лестные предложения из-за границы отвечал отказом. Откликом на отвергаемый им массовый террор большевиков стал выпуск двухтомного сборника документов «Революционный трибунал в эпоху Великой Французской революции». Не прерывая чтения лекций в университете, Тарле постепенно включался в исследовательскую работу в рамках новых научных учреждений. В 1921 г. он был избран членом-корреспондентом Российской академии наук, а в 1927 г. стал действительным членом АН СССР. В 1927 г. выпустил книгу «Европа в эпоху империализма», в которой, обращаясь к предыстории и причинам мировой войны, подчеркивал агрессивную роль Германии. За это был подвергнут резким нападкам со стороны «патриарха» марксистских историков М. Н. Покровского. В 1929 г. была завершена работа над книгой «Жерминаль и Прериаль» – о рабочих выступлениях во Франции в годы термидорианского правления (1794–1799 гг.), когда к власти добрались некоторые вчерашние якобинцы – ренегаты, казнокрады и взяточники, отличавшиеся циничным отношением к нуждам народных масс. Обстановка в стране к тому времени многим историкам напоминала Термидор. Книга застряла в издательстве на 10 лет.
На рубеже 1930-х гг. Тарле приобрел репутацию самого плодовитого и талантливого историка страны, хотя по меркам «историков-марксистов» он считался «попутчиком». К этому же времени на вершине власти в государстве, подавив конкурентов и противников и установив личную диктатуру, воцарился Сталин, провозглашенный «великим вождем». И судьба историка оказалась всецело в руках вождя...

29 января 1930 г. Тарле был арестован. Первоначально он должен был проходить по сфабрикованному «Шахтинскому делу», в котором его имя упоминалось в качестве предполагавшегося министра иностранных дел в контрреволюционном правительстве России. Но вскоре Тарле оказался одной из ключевых фигур другого сфабрикованного дела – т. н. «Академического дела». Предлогом для него стал тот факт, что на выборах членов АН СССР в январе 1929 г. были забаллотированы некоторые рекомендованные партийным руководством ученые-коммунисты. И хотя вскоре под давлением власти и в нарушение устава Академии их избрали, была создана правительственная комиссия, которая нашла «криминал»: в библиотеке АН СССР в Ленинграде были обнаружены подлинник отречения от престола Николая II, личные фонды некоторых царских сановников и лидеров Кадетской партии. И хотя для «компетентных органов» это не было секретом, Политбюро ЦК ВКП (б) 5 ноября 1929 г. постановило предать суду причастных к этому делу лиц. Аресту подверглись более ста ученых преимущественно старой школы. Всем им было предъявлено обвинение в принадлежности к мифическому Всенародному союзу борьбы за возрождение свободной России, который якобы ставил своей целью свержение советской власти и установление конституционной монархии. Обвиняемых с помощью шантажа и угроз принуждали подписывать признательные показания. Тарле был в числе ведущих фигурантов «дела». Он обвинялся в том, что, неоднократно бывая во Франции, вошел в преступные контакты с Пуанкаре и Брианом с целью склонить их к организации интервенции против СССР, а также вступил в сношения с Ватиканом и получил от Папы Пия XI деньги для контрреволюционной деятельности. Страдвший от почечных болей, опасавшийся за судьбу близких и понимавший бессмысленность препирательств, Тарле подписал все эти обвинения. Тем временем среди «историков-марксистов» развернулась кампания по обвинению его в преднамеренных фальсификациях истории. В феврале 1931 г. Тарле и другие академики, проходившие по делу, были исключены из АН СССР. Сидя в камере предварительного заключения и ожидая показательного процесса, ученый готовился к самому худшему...

Но громкого судебного процесса не последовало. Постановлением коллегии ОГПУ от 8 августа 1931 г. все обвиняемые по «Академическому делу» во внесудебном порядке были сосланы в города Поволжья, Урала, Казахстана и Средней Азии. Тарле была назначена ссылка в Алма-Ату сроком на пять лет. Такое «мягкое» наказание вскоре нашло свое объяснение. Вождь хотел...

Аркадий ЦФАСМАН