Легчайшая заповедь

Суббота, 3 октября 2009 г. –
15 тишрея 5770 г.
Книга «Ваикра» («И призвал…»)
Недельный раздел «Эмор» («Скажи..»)

Мы снова делаем перерыв в последовательности глав Торы и в эту субботу – первый день праздника Суккот – читаем отрывок из книги «Ваикра», своеобразной энциклопедии еврейских праздников.
«Празднуйте это как праздник Ашем семь дней в году, вечный закон для ваших поколений, в седьмом месяце празднуйте его. В шалашах живите семь дней; всякий уроженец в Израиле должен жить в шалашах, чтобы могли знать ваши поколения, что в шалашах Я поселил сынов Израиля, когда Я выводил их из земли Египта. Я – Ашем, Эло’им ваш» («Ваикра», 23:41–43). Заповедь «жить в шалаше» – сукке – весьма непростая. Во-первых, шалаш надо построить, надо найти ему удобное место, оборудовать его необходимым для жизни. Осенняя погода может преподнести сюрпризы, делающие жизнь в шалаше малоприятной. И тем не менее Талмуд утверждает: «Есть заповедь, легкая для исполнения, имя ей – сукка». Попробуем разобраться в этом противоречии с помощью Любавичского ребе.
К исполнению заповедей человек может относиться двояко: он может видеть в этом долг, а может находить в этом исполнении истинную цель своего существования. Человек, который считает выполнение заповедей своим долгом, безусловно, признает Ашем Творцом Вселенной и источником своего существования, которому он обязан повиноваться, но целью своей жизни видит реализацию собственных устремлений. Люди другого типа видят свое истинное «я» в служении Всевышнему. Для них ясен талмудический принцип: «Зачем я был создан, как не во имя того, чтобы служить Создавшему меня?».
Для человека первого типа исполнение одних заповедей будет легким и радостным, а других – тяжелым, требующим усилий, напряжения, времени и средств. Но если в исполнении Божественной воли мы видим смысл нашей жизни, то не существует самого понятия «тяжелая заповедь»! Все заповеди одинаково легкие, ибо они не являются внешними по отношению к нашей жизни, а становятся самой жизнью. При таком отношении к жизни стирается различие между тем, что требуют от нас заповеди и тем, как мы живем. Если мы живем ради того, чтобы через наше посредство осуществились цели, которые Творец поставил перед творением, то вся наша жизнь, включая и те поступки, которые не имеют отношения ни к какой заповеди, оказывается, подчинена только одному: стремлению соединится с Творцом и служить его воле.
Любую из заповедей можно выполнять тем или иным способом, но в отношении лишь одной из них сами условия ее соблюдения предполагают только один подход, когда жизнь и исполнение заповеди сливаются воедино. Заповедь о сукке не велит нам что-то делать, она велит нам быть «теми, кто живет в шалаше». Говорят мудрецы: «Человек входит в сукку со всеми своими мыслями и делами». Вот поэтому праздник Суккот получил свое имя от названия заповеди о сукке, а не какой либо другой заповеди этих дней (например, «о четырех видах растений»).

Один и разный

10 (в диаспоре – 11) октября 2009 г. –
22 (23) тишрея 5770 г.
Этот раздел читается в праздник
«Симхат Тора»-«Радость Торы»
Книга «Дварим» («Слова»)
Недельный раздел «Зот Ха-Браха»
(«Вот то благословение…»)

Название праздника «Симхат-Тора» можно перевести как «Радость Торы» (Тора радуется почету, который оказывают ей евреи), а можно как «Радость с Торой» (мы радуются тому, что Тора с нами). Праздник этот завершает дни праздника шалашей – Суккота. Интересно отметить, как отличаются праздничные жертвы в эти дни. В течение семи дней Суккота в жертву приносят 70 быков за 70 народов мира, то есть в Суккот проявляется универсальная, общечеловеческая сущность иудаизма. В день Симхат-Тора праздничная жертва – один бык – символизирует единство и выделенность еврейского народа – народа, получившего Тору на горе Синай для реализации ее и передачи всем народам мира. То есть в праздничном цикле – переход от универсального к национальному. В чтении Торы – наоборот. В этот день мы читаем главу «Зот Ха-Браха», в которой единственный герой – Моше, благословляющий единственный выделенный народ. И сразу вслед за этим мы переходим к первой главе книги «Берешит», наполненной универсальными событиями общечеловеческого значения.
С другой стороны, благословения Моше, напоминающие нам благословения Яакова в конце книги «Берешит», дифференцированы по каждому колену. У каждого колена свой удел в земле Израиля, свои занятия, своя историческая судьба. Но тогда возникает естественный вопрос, почему в названии главы (то есть в ее первой строке) сказано: «Вот то благословение» – в единственном числе (во множественном стояло бы – «брахот»).
Мы уже обсуждали, что мозаичная, сложная структура еврейского народа моделирует структуру всего человечества. Мы помним, как из-за неравноценного благословения возникла непримиримая вражда между Яаковом и Эйсавом. Сегодня единственность благословения подчеркивает, что, при всём различии мест обитания, рода занятий и т. д. для каждого колена, все они – единый, выделенный народ, народ Всевышнего. То есть Моше произнес одно благословение, но оно звучало по-своему для каждого колена.
А что же с переходом от 70 народов к одному, от универсальных ценностей – к национальным, а потом – снова к универсальным?
Еврейский народ получил Тору на горе Синай для реализации ее в Эрец-Исраэль. Но реализация Торы – не только национальная цель. Это благословение всех народов мира, причем для каждого народа оно прозвучит по-своему. Известный мидраш говорит о том, что слова Всевышнего с Синая звучали на 70 языках…
И будет в эпоху Машиаха, исчезнут временные заблуждения и все народы мира соберутся в Иерусалиме, на Храмовой горе и принесут жертвы Всесильному. А мы покажем пример. В скором времени, в наши дни!

Дела семейные

Суббота, 17 октября 2009 г. –
29 тишрея 5770 г.
Книга «Берешит» («В начале»)
Недельный раздел «Берешит»
(«В начале»)

Первые двое жителей Земли изгнаны из Ган-Эдена. Из метафизического мира, где они были абстрактными сущностями мужского и женского, они выходят в реальность и становятся первой семьей.
«И Адам познал Хаву, жену свою; и забеременела, и родила Каина, и сказала: сотворила я мужчину вместе с Ашем» («Берешит», 4:1). Хава уже не «женщина, которую Ты дал мне», а жена Адама, мать своих детей. Раши замечает, что стандартный порядок слов в иврите Танаха должен быть таким: «И познал Адам Хаву…». Изменение порядка слов свидетельствует о давно прошедшем времени события. Таким образом, половые отношения происходили еще в саду Эдена и не являются результатом первого нарушения Адама, что в корне противоречит христианскому мнению на этот счет. Хотя в саду Эдена и нет физических тел, но духовный корень этих отношений – там. Мидраши сообщают нам, что одной из причин зависти змея было то, что для него оказалась недоступна высочайшая моральная чистота половых отношений Адама и Хавы. Заявление Хавы говорит о том, что она вышла из чисто потребительского состояния и, подобно Творцу, участвует в создании мира через рождение новых поколений.
«И еще родила брата его, Эвеля. И стал Эвель пастухом овец, а Каин обрабатывал землю. И было, в конце дней, и принес Каин из плода земли приношение Ашем. И Эвель принес тоже из первенцев овец своих и из жирных. И принял с желанием Ашем Эвеля и приношение его. А Каина и приношение его не принял; и стало досадно Каину очень, и поникло лицо его» («Берешит», 4:2–5). Мы видим, что Каин и Эвель были результатом одной беременности, и первенство Каина исчисляется минутами. Имя Каин – от ивритского «канити» – «приобрела». Каин – приобретенный, готовый, сделанный. Эвель – на иврите пар, воздушный, оторванный от земли. Эти знаковые имена показывают разницу в занятиях братьев: Каин – прагматичный человек земли. «Обрабатывал землю» (на иврите – «овед адама») можно прочитать «эвед адама» – «раб земли». Профессия Эвеля – воздушная, не привязанная к месту. Пастух по сути – воспитатель. По замыслу создания человечества, Эвель должен воспитать Каина, но в этом он потерпит катастрофическую неудачу.
Каин понимает, кто действительно является Хозяином мира и ему принадлежит инициатива выражения благодарности, принесения жертвы. «В конце дней» – в конце сельскохозяйственного года – Каин дает Творцу произвольные плоды, не выбирая лучших из них. Эвель тоже благодарен Творцу, но он не просто повторяет действия Каина, он считает, что, давая другому, надо дать лучшее. Эвель родился вторым. Ему ясно, что другие – важней, чем он сам! Досада Каина связана с тем, что он первенец. Его стартовая позиция морально очень непроста. Он не просто первенец и не просто первый сын, он – Сын, с большой буквы. Весь мир (в его понимании) его и для него. Ему вообще не очень ясно, почему другому положено лучшее, и неудача с принесением жертвы его огорчает.
«И сказал Ашем Каину: почему стало досадно тебе? И почему поникло лицо твое? Ведь если станешь лучше – поднимешься, а если не станешь лучше – у входа преступление лежит, и к тебе влечение его, и ты будешь править им!» («Берешит», 4:6–7). Каин – первенец и заслуживает особого, снисходительного, обращения Творца. Он говорит Каину о возможности исправления и подъема, о свободе выбора между добром и злом.
«И сказал Каин Эвелю, брату своему… И было, будучи в поле, и встал Каин на Эвеля, брата своего, и убил его» («Берешит», 4:8). Первенец, который хотя и первый, но его суть – заботиться о младших и, тем самым, быть вторым. Каин пытается выполнить эту роль, инициируя диалог с братом. Испытание провалено. Из статуса первенца Каин вернулся в статус сына, убив Эвеля. Это убийство – результат неудавшегося разговора в поле. Мидраш говорит, что они спорили из-за места жертвенника. Каин подумал, что жертва Эвеля была принесена на более удачном месте. Другое объяснение: Каин подумал, что раз приношение животных лучше, чем растений, то приношение человека будет еще лучше, и совершил ритуальное убийство. Эта мысль Каина породила христианскую мифологию, в которой убийство еврея искупает грехи человечества. «Встал Каин на Эвеля…» означает, что Каин лежал под Эвелем. Эвель был сильнее Каина и, заметив его намерения, повалил на землю, но затем отпустил его и был убит. Эвель – пастух, воспитатель – допустил педагогическую ошибку (а она – самая страшная и карается смертью!), он послушал Каина, который сказал: «Если ты убьешь меня, что скажет отец?». Обычная демагогия тех, кто находится на низком моральном уровне, состоит в апелляции к этическим принципам противника.
Убийство, совершенное Каином, – первое в истории человечества и квалифицируется как неумышленное. Каин хоть и изгнан, но он продолжает играть важнейшую роль в истории. Потомки Каина – первостроители городов, ремесленники, обучившиеся обработке металла, создатели сельского хозяйства – творцы материальной жизни. А хранителем традиции духовной жизни станет третий сын Адама – Шет.

Структура мира

Суббота, 24 октября 2009 г. –
6 хешвана 5770 г.
Книга «Берешит» («В начале»)
Недельный раздел «Ноах» («Ноах»)

В книге «Берешит» описываются два особых архитектурных сооружения (не считая египетских городов). Одно из них – вавилонская башня: «И сказали: давайте построим нам город и башню, и голова ее в небесах, и сделаем себе Имя, чтобы мы не рассеялись по лицу всей земли» («Берешит», 11:4). Не простое это строительство. Тора не показывает нам никакой прагматической цели строительства. Это не оборонительная башня (сравним с «башнями Ерушалаима»), это не башня запасов (как города фараона), это не маяк. В сущности, мы знаем о ней следующее:
– при строительстве реализованы новейшие технологии;
– никаких особых предварительных замыслов строители не вынашивали – здесь реализован эмоциональный порыв: «и сказали» – и сделали;
– «ноги» башни на земле;
– «голова ее в небесах»;
– цель строительства – нематериальна: «сделаем себе Имя»;
– башня, по сути дела, нефункциональна. С ней, на ней, с ее помощью ничего не происходит.
Итак, строительство это – чисто человеческое желание, никак не согласованное с Творцом.
Второе архитектурное сооружение – лестница Яакова: «И попал на место, и ночевал там, потому что пришло солнце, и взял из камней места, и положил под голову, и лег на месте этом. И видел сон: и вот, лестница установлена к земле, а вершина ее достигает неба, и вот, малахи (ангелы) Эло’им поднимаются и спускаются в нем» («Берешит», 28:11–12).
Сооружение это нематериально, Яакову оно снится. (Впрочем, цель строительства башни так же нематериальна.) Для него не потребовалось никаких особых технологий – достаточно подложить под голову камень. Но у этого виртуального сооружения две важнейших особенности:
– «лестница установлена к земле», то есть не снизу вверх, как башня, а сверху вниз!
– лестница функциональна: «малахи Эло’им поднимаются и спускаются».
Наша гипотеза звучит так: В этих двух случаях речь идет о структурировании мира. В первом случае декларируется принцип материализма. Материальное: земля, кирпичи, технологии – первично. На этом материальном базисе делается попытка познания всех этажей мироздания, вплоть до небес. Интересно, что это структурирование и познание материального мира не распространяется на человеческую личность, оно осуществляется коллективно-безликими строителями, не имеющими никаких особых свойств и качеств.
Во втором случае мы видим явный приоритет духовного: идеальное, небесное – первично, а от него идут структурные этажи мироздания до самого низкого, материального, земного уровня. Эта структуризация включает в себя и личность человека: лестница с малахами не только от неба к земле, она еще и «в нем» – в Яакове. Эта структура подчеркивает, что мир – не мертвая пирамида, стоящая на земле, а живой организм, находящийся в постоянном движении и управляемый с небес: «И вот, Ашем установился на нем, и сказал: Я Ашем, Эло’им Авраама, отца твоего и Эло’им Ицхака, земля, на которой ты лежишь, тебе я дам ее и потомству твоему!» («Берешит», 28:13).
Сон Яакова, показывающий структуру, план и управление миром, нематериален, что не мешает ему стать основой для конкретных материальных действий Яакова: принесение жертвы, планирование своей жизни. Подобно этому встреча с трансцендентным Творцом на Синае, получение Торы становится основанием для ее материальной реализации в нашей жизни в Эрец-Исраэль.
Творец категорически против материалистического подхода, который неизбежно ведет к казарменному уравнению и деградации личности: «И сказал Ашем: вот, народ один и речь одна у всех, и это начали делать? А сейчас не будет для них недостижимо всё, что задумали сделать! Давайте спустимся и смешаем там речь их, чтобы не услышали речь друг друга. И рассеял Ашем их оттуда по лицу всей земли, и перестали строить город» («Берешит», 11:6–8).
Только приоритет духовного, при котором личность не менее сложна, чем мир в целом и постоянно связана с Творцом миров, позволяет реализовать принцип, декларированный при создании Человека: «целем Эло’им» – по образу Эло’им.

Полосу подготовил д-р Юрий Линец