В одни и те же дни конца августа умерли два детских поэта, разнесенных и географически (один – в Москве, другая – в Беэр-Шеве), и по возрасту (разница лет – в двадцать) и объединенных лишь языком, на котором писали, – русским. Стихи для детей требуют виртуозной поэтической техники, искусного владения словом, ритмом, музыкой речи. Тем более что, если они хороши, то остаются в памяти человека на всю жизнь, идут с его поколением долгие годы. «А из нашего окна/ Площадь Красная видна, /А из вашего окошка /Только улица немножко». «Мы едем, едем, едем в далекие края…». «Мы с приятелем вдвоем очень весело живем…». Это Михалков, это детство моего поколения. Ну а такое: Вчера Крокодил улыбнулся так злобно, Что мне за него до сих пор неудобно. Или: Дождик тянется за Тучкой, Шепчет Тучке на ходу: «Мама скучно, Мама, скучно! Мама! Можно я пойду?» Это Рената Муха. И те, кто читали ее стихи даже уже во взрослом состоянии, испытывали ощущение радостного шока. Познакомившись с творчеством поэтессы, Евгений Евтушенко писал: «Рената Муха достойна того, чтобы ее стихи не только включались в школьные хрестоматии, но и сопровождали по жизни всех нас, даже седеющих, но не стареющих душой, ибо такие стихи нам этого не позволят». Рената Муха родилась в 1933 г. в Одессе, жила в Харькове, где окончила университет и преподавала английскую филологию. В 1995 г. репатриировалась в Израиль, жила в Беэр-Шеве, выпускала поэтические сборники «Гиппопоэма», «Недоговорки», «Бывают в жизни чудеса», иногда выступала, была изумительным рассказчиком, веселым, обаятельным человеком. О Сергее Михалкове вспоминать сложнее, это, как говорится, совсем из другой оперы, его 96-летняя жизнь включила столько всякого… В ней были не только «Дядя Степа», но и три редакции гимна. «Нас вырастил Сталин на верность народу, /На труд и на подвиги нас вдохновил» – это тоже крепко впечатано в мою детскую память, да так и осталось на многие десятилетия. Из всего того, что было написано о нем сразу же после его кончины, наиболее интересным и глубоким мне показался...