Прелестные и сладостные стихи

Светлой памяти Ренаты Мухи

Умерла Рената Муха. Мы познакомились в детстве, в знаменательную ночь на 9 мая 1945 г., когда всё население нашего города высыпало на улицы, чтобы отпраздновать конец Великой Отечественной войны.
С тех пор наша дружба прошла долгий, сложный путь, жизнь то сводила, то разводила нас, но это не меняло и не отменяло нашей взаимной любви.
Я подружилась когда-то с хорошенькой востроглазой девочкой, которая с годами превратилась в очаровательную неотразимую женщину и в замечательную поэтессу. Главной ее чертой было необычайно обостренное чувство юмора – в любой, самой мрачной ситуации она была способна увидеть смешную светлую сторону. Когда-то на заре туманной юности мне посчастливилось в соавторстве с Реночкой создать нашу первую детскую книжку. Тогда у нее только-только открылся редкий талант создания неожиданных блистательных строк, не имеющих ни начала, ни конца, вроде:

У лошади было четыре калоши,
Две правых – дырявых,
две левых – хороших…

Выкрикнув их под гром аплодисментов, она замирала в недоумении, не зная, что с этими строчками делать дальше. В ту эпоху смелость редакторов еще не достигла такого накала, чтобы печатать незавершенные вирши. Даже прелестные и сладостные стишки, жужжа, повисали над пропастью забвения.
Я подхватывала эти осколки на лету и, не претендуя на Реночкин дар искрометных экспромтов, доводила их до афористичного конца. Стихотворение о калошах я завершила так:

И левые две неустанно гордились,
Что правые две никуда не годились,
И правым твердили
со всей прямотой:
Не вам бы хвалиться
своей правотой!

То же мы проделали со стихами о желтой жабе, о свинке на лунной тропинке и двух лошадях, жующих сено. Реночкиного блеска я, конечно, достигнуть не могла, но довела совместный продукт до кондиции, допускающей его публикацию. И даже умудрилась протиснуть этот продукт в издательство «Малыш» в виде тоненькой книжечки под названием «Переполох».
С тех пор Реночка удачно справлялась с проблемой двух строчек, иногда укладывая в них весь смысл стихотворения:

Жил человек полнеющий,
А так – ничего, вполне еще…
Один Осьминог подошел к Осьминогу
И в знак уваженья пожал ему ногу.

Кроме того, она написала некоторое количество стихотворений длиной в десять, 16 и даже 28 строчек. В результате у нее вышло множество книг, больших и маленьких, которыми зачитываются как большие, так и маленькие.
Она с юности была гением мгновенных экспромтов. Так, однажды, отделяясь от группы соучеников, с наслаждением злословивших обо всех, кто ушел раньше, она потребовала, чтобы...

Полную статью читайте в печатном выпуске газеты.
Подписка: http://www.evreyskaya.de/subscribe/

Нина ВОРОНЕЛЬ