Инструкция от протестующего еврея

Английский писатель и публицист Джордж Оруэлл писал в приложениях к своему роману «1984»: «Слово „свободен“ еще существовало … но употребить его можно было лишь в таких выражениях, как „собака свободна от блох“ или „поле свободно от сорняков“. Употребить же подобное понятие в привычном смысле – „политически свободен“ или „свободен интеллектуально“ – было нельзя, поскольку политической и интеллектуальной свободы не существовало даже в качестве общих представлений …» Страшная картина, не правда ли? Особенно если человек знает или хотя бы чувствует, что такое свобода, и свободолюбив по натуре.
Права, дающие человеку свободу, – это высшая ценность демократии. Так как значений слова «свобода» более 200, я без лишнего теоретизирования попытаюсь сравнить состояние дел со свободами и правами человека в Германии и в еврейских общинах этой страны.

Глава первая,просветительская

Мое мнение о проявлении понятия «свобода»:
– свобода возможна в обществе, где закон четко исполняет «функцию ночного сторожа или регулировщика уличного движения»;
– свобода возможна в обществе, где нет людей, которые считают, что они равны более других;
– общество свободно, если я в нем могу свободно заявить, что дважды два – четыре, и не подвергнуться за это наказанию.

Церковь как религиозное объединение является социальной формой организации религии, то есть обществом. Отношения между государством и всеми германскими церквями регулируются, в частности, частью германской Конституции (т. н. Веймарской конституции) от 11.08.1919 г., которая является сегодня действующим Приложением 1 к Основному закону.
Так как мне хотелось бы, чтобы члены еврейских общин знали и понимали, как выстроены отношения между государством и церквями в Германии из первоисточника, привожу русский перевод этого Приложения, который взят из издания, опубликованного Ведомством печати и информации федерального правительства в 2001 г.

Статья 136
(1) Личные и гражданские права и обязанности вследствие осуществления свободы вероисповедания не обусловливаются и не ограничиваются.
(2) Пользование личными и гражданскими правами, а также допуск к государственным должностям не зависят от вероисповедания.
(3) Никто не обязан открыто признаваться в своих религиозных убеждениях. Органы власти имеют право справляться о принадлежности к какому-либо религиозному объединению лишь в случае, если от этого зависят права и обязанности или если этого требует проводимое на законных основаниях статистическое исследование.
(4) Никого нельзя принудить к участию в церковных обрядах или торжествах, равно как и к участию в религиозных ритуалах или к использованию религиозной формы присяги.

Статья 137
(1) Церковь отделена от государства.
(2) Свобода организации в религиозные объединения гарантируется. Организация религиозных объединений в пределах территории Германии не подлежит никаким ограничениям.
(3) Каждое религиозное объединение регулирует свои дела и управляет ими самостоятельно в пределах действующего для всех закона. Оно решает вопросы замещения должностей без участия государства или гражданской общины.
(4) Религиозные объединения приобретают правоспособность в соответствии с общими положениями гражданского права.
(5) Религиозные объединения остаются корпорациями публичного права, если они являлись таковыми до этого. Другим религиозным объединениям по их заявлению должны быть предоставлены такие же права, если их устав и количество членов служат гарантом продолжительности их существования. Если несколько подобных публично-правовых религиозных объединений организуются в союз, то и такой союз является корпорацией публичного права.
(6) Религиозные объединения, являющиеся корпорациями публичного права, правомочны на основании гражданских списков налогоплательщиков взимать налоги согласно положениям законодательства земель.
(7) Такие же права, как и религиозным объединениям, предоставляются и тем объединениям, которые ставят своей задачей воспитание мировоззрения.
(8) Если исполнение этих положений требует дальнейшего урегулирования, то это входит в законодательную компетенцию земель.

Статья 138
(1) Основывающиеся на законе, договоре или на особых, официально документированных правах государственные выплаты религиозным объединениям производятся согласно земельному законодательству. Соответствующие основные положения устанавливаются на общегосударственном уровне.
(2) Религиозным объединениям и религиозным союзам гарантируется право собственности и другие права на заведения, учреждения и другое имущество, используемые в целях отправления культа, преподавания и благотворительной деятельности.

Статья 139
Воскресенье, а также установленные государством праздничные дни охраняются законом как выходные и как дни благочестия.

Статья 141
При наличии потребности в богослужении и в пастырской заботе в армии, в больницах, в местах лишения свободы или в других государственных заведениях религиозным объединениям разрешается отправление культовых действий, при этом должно быть исключено любое принуждение.

Обращаю особое внимание любителей апеллировать по еврейским делам к президенту, канцлеру и федеральному парламенту на статью 137 (8).
Важнейшая в Приложении статья 137 (1) сообщает, что в стране установлена свобода религии и ее отправления на участке земли, который религиозная община занимает на основании закона, а действие некоторых законов Германии (напр., согласно ст. 137 (3)) заканчивается на границе этого участка.
По-немецки текст статьи звучит так: «Es besteht keine Staatskirche», прямой перевод – «Государственной церкви не существует». Т. е. декларируется, что традиционно христианское государство Германия не отдает предпочтения ни одной из религий и ставит все религии в равное в отношениях с государством положение.
Но безупречно ли работает этот принцип отделения церкви от государства? Несмотря на то что Германия старательно избегает вмешательства в дела церквей, наиболее щепетильно относясь к церквям иудаистского направления, она часто оказывает им помощь, выходящую за рамки, очерченные Основным законом. (Напр., случаи принуждения к вступлению в еврейские общины в Северном Рейне-Вестфалии приведены в статье «Arche Noah mit Mitreisezwang», JZ 5/2008.) В то же время конституционная норма о разделении церкви и государства не влияет на возможность реализации желаний ЦСЕГ делать замечания германским властям по самому широкому кругу проблем и проблемок, начиная от политических и заканчивая футболом, что рассматривается мною как преувеличение ЦСЕГ собственной значимости.
Хоть государство этого и не требовало, влияние Основного закона на еврейские общины всё-таки имело место. Например, из старых уставов общин следует, что еще несколько десятилетий назад в их представительства можно было избирать только лиц мужского пола. И это в полной мере отвечало еврейским религиозным традициям. Сегодня этот принцип в общинах Германии отменен. Узнать о том, почему же все общины Германии так дружно привели свои уставы в соответствие со ст. 3 (2) Основного закона, где говорится о равноправии мужчин и женщин, и в соответствие со ст. 3 (3), где говорится о запрете половой дискриминации, мне не удалось: нет ни раввинских решений по этому вопросу, ни каких-либо светских объяснений. Хотя Основной закон Германии был принят намного позже Веймарской конституции, он составлен таким образом, что Приложение 1 как бы вытекает из раздела 1 Основного закона, в котором перечислены 19 неприкосновенных основных прав и свобод гражданина и человека. Государство наделило этими же правами «также юридических лиц, зарегистрированных на территории Германии, поскольку эти права по своему существу могут быть применимы к ним».
Документы о свободах приняли также государства – члены ООН (Всеобщую декларацию прав человека), члены Совета Европы (Конвенцию о защите прав человека и главных свобод) и члены ЕС (Хартию о главных правах). Эти документы показывают, что количество свобод в демократическом обществе велико, но имеет границы. И эти документы помогают человеку осознанно выбрать то количество свободы, которое отвечает его потребностям.

Глава вторая,просветительско-подстрекательская

Многие еврейские лидеры знают и активно используют права общин в отношениях с государством, но не только не обращают особого внимания на соблюдение основных прав и свобод человека, а и препятствуют их реализации в общинах. Примеров тому много в печати.
А есть ли свобода в иудаизме и каково в нем место свободы и прав человека? Как соотносятся иудаизм, который должен являться главным законом на территории общины, и существующие общинные порядки? Должен ли быть иудей свободен внутри общины, каковы должны быть границы этой свободы и какой документ их устанавливает?
Приведенные в Торе диалоги между людьми и Б-гом, в которых люди свободно выражают свое мнение и даже спорят с Б-гом, говорят о том, что одним из постулатов иудаизма является независимость человека. Не вызывает сомнения и то, что Б-г наделил евреев свободой воли в их желаниях, решениях и действиях, а любой думающий человек понимает, что первоосновой сегодняшних документов о правах человека являются Десять заповедей.
Вывод: для евреев свобода и права человека есть и в стране Германия, и в иудаизме. А вот на территории от порога общины до порога синагоги эти ценности присутствуют далеко не всегда.
Например, мало в какой из общинных газет возможна критика руководства, зачастую невозможно оспорить несправедливость наказания и т. д. Причем процесс реализации прав и свобод в общине охотно и солидарно тормозится руководством вместе с русскоязычным большинством.
Попробую разобрать роль тех и других в насаждении несвободы и бесправия внутри общин.
К сожалению, многие бывшие «советские» не привыкли и не хотят привыкать жить в условиях свободы. Мечты о «сильной руке», об авторитарных правлениях на всех уровнях особенно распространены именно в среде выходцев из бывших социалистических государств. Если рассмотреть причины этой ситуации в общинах с точки зрения теории известного немецкого психоаналитика Эриха Фромма, «бегство от свободы» идет в двух направлениях: подчинении вождю и конформизации, которая выражается в пассивном и некритичном принятии господствующих в общинах авторитарных порядков. Фромм объясняет такие устремления людей их беспокойством в условиях быстро изменяющегося общества. Действительно, многие приехавшие в желанную эмиграцию растерялись от изменения условий жизни. Поэтому в поисках социальной опоры (а совсем не за религией) они пришли в еврейские общины. Большинство из тех членов общин, которым удалось адаптироваться и интегрироваться, в той или иной мере отошли от общин или даже вышли из них. Остальные, зависимые по разным причинам от общинных услуг, осознанно отдают свою свободу в обмен на устраивающую их социальную поддержку. И получается, что член общины добровольно лишается большинства прав, гарантируемых Основным законом страны, на территории которой находится община.
Есть еще одна категория членов общин – т. н. «люди благодарные». Это работники общин, члены их семей, а также те, кому община помогла решить некие насущные вопросы. Мне, например, известны случаи, когда руководители общин удачно лоббировали в ведомствах по работе с иностранцами приезд нееврейских невест, тещ и разведенных с еврейскими женами отцов. В ответ осчастливленные прилежно служат своему благодетелю в ревизионной и избирательной комиссиях, не гнушаясь исключать из списка кандидатов его оппонентов, проводить манипуляции с голосами, истово хвалить правление в актах проверок и т. д., объявляя свою непорядочность проявлением высшей мудрости.
Устраивает такая ситуация и тех руководителей, которые мертвой хваткой вцепились в общинные штурвалы. Причин для этого несколько: некоторые так «наследили» в финансах общин, что уйти им страшно. Они понимают, что только смерть на высоком посту убережет их от финансовых разбирательств. Поэтому они стараются внести в уставы пункт о неограниченном числе каденций, добиваются того, чтобы их должность перешла к члену семьи, исключают из общин или препятствуют участию в выборах своих оппонентов, назначают в финансовые и избирательные комиссии «верных» людей и т. п.
У русскоязычных «правителей» к финансовым причинам добавляется еще и причина социальная. Ну скажите на милость, в какой еще ситуации человек, получающий базовое пособие по старости, т. е. стоящий на социальной лестнице чуть выше бомжа, сможет общаться, как ему кажется, на равных с обер-бургомистром? Или произнести дуэтом речь с высокопоставленным земельным чиновником? Или с помпой получить сувенирный значок, который вполне можно представить орденом «Герой еврейского труда» при визите на «бывшую» родину?
Не хотят расставаться с такими местами и люди деловые, осваивающие к собственной выгоде общинные клондайки. Безтендерный выбор подрядчика дает возможность получить «откат», а кредит для общины – это возможность взять кредит для себя под низкий процент …
Однако если общественно инертные члены общин открыто высказывают личные мысли об авторитарном руководстве фразами типа «А где взять другого?» или «Что я могу сделать?», то авторитарные (иногда даже садиствующие) руководители избегают открытого высказывания своих взглядов, предпочитая гласно озвучивать взгляды, принятые в демократическом обществе. Что не мешает им сублимировать свои истинные взгляды в поступки внутри общин.
Одним из лозунгов правящей партии в книге Оруэлла «1984» была фраза «Незнание – сила». В незнании своих прав членами общин – сила руководства. Кастрация внутри общины прав, действующих за общинным порогом, происходит, на мой взгляд, во многом потому, что в уставах общин нет упоминания о правах ее членов.
Получается, что Германия, ООН и другие союзы государств нашли нужным перечислить все права человека в своих нормативных документах, а в общинах же это делается как бы «по умолчанию», то есть права и свободы якобы должны исполняться стандартно в полном соответствии с иудаизмом. На деле же голоса раввинов в общинах по разным причинам «тоньше писка». Большинство членов общин, как, к прискорбию, и большинство руководства, не знает ни иудаизма, ни законов Германии. В уставах о правах члена общины ни слова, поэтому руководство правит по собственным «понятиям», несознательно или сознательно игнорируя требования иудаизма.
При сегодняшнем состоянии умов членов общин просветительство имеет важнейшее значение. Стоит, например, объяснить людям, что любой договор обязательно должен содержать в себе информацию о правах, обязанностях и ответственности сторон. Точно так же должны быть составлены и уставы общин. Но сегодня в них упомянуты, в основном, советы (представительства), правления и общие собрания. Да и то упоминаются в соответствующих пунктах лишь их права и обязанности. Упоминания о сфере ответственности, как и о правах членов общин вне собраний, напрочь выпали.
Я попытался составить проект перечня прав членов общины. Вот он:
– право на неприкосновенность человеческого достоинства;
– право на свободное развитие своей личности в той мере, в какой она не нарушает прав других и не посягает на нравственные нормы;
– право на жизнь и физическую неприкосновенность;
– право на равенство перед законом;
– равноправие мужчины и женщины;
– никому не может быть причинен ущерб или оказано предпочтение по признакам его происхождения, расы, языка, его отечества и места рождения или политических взглядов;
– никто не должен быть ущемлен из-за своих физических недостатков;
– никто не должен быть ущемлен из-за своих умственных недостатков (кроме случая избрания в представительные органы);
– свобода вероисповедания, свобода совести и свобода религиозных и мировоззренческих убеждений неприкосновенны в той степени, в которой они не противоречат уставу общины;
– каждый имеет право свободно выражать и распространять свое мнение устно, письменно и посредством изображения, а также беспрепятственно получать информацию из общедоступных источников. Цензуры не существует. Эти права ограничиваются правом, гарантирующим охрану личной чести;
– религиозное обучение проводится в соответствии с принципами религиозных объединений при сохранении права на надзор со стороны государства;
– право собраний;
– право создания союзов и обществ, цели которых не противоречат целям общин;
– личный досмотр может производиться только и исключительно в целях физической безопасности общин и их членов;
– никто не может быть исключен из еврейской общины за действия, которые не нанесли морального ущерба иудаизму и/или материального ущерба общине (ее членам), выраженного в конкретной сумме;
– право на подачу просьб и жалоб и получение ответа на них;
– член общины имеет право оказать сопротивление любому нарушению решений общего собрания, общинного Устава и иудаизма.

Главной причиной несвободы человека в общине является, по моему мнению, низкая приверженность иудаизму руководящих кадров. Выходов несколько. Либо стать свободным, заняв руководящую должность, либо стать богатым и стать общинным спонсором, либо объединяться в протестные организации и путем борьбы с еврейским авторитаризмом делать общинный климат более свободным.

ЛЕЙБ