Гений из Лохвиц

К 110-летию со дня рождения Исаака Дунаевского

Будущий признанный «запевала советского народа» Исаак Осипович (Ицхак Иосифович) Дунаевский родился 18 (30) января 1900 г. в местечке Лохвицы (Украина) в еврейской черте оседлости. Новорожденный заметно увеличил народонаселение штетла, насчитывавшее около 6000 душ. Духовные потребности населения местечка удовлетворяли четыре православные церкви и две синагоги. Для развлечения лохвичан трудился немногочисленный штат варьете с танцующими «шлагбаумами» – так местные острословы прозвали высоко подкидываемые в канкане ноги «гёрлз».
Отец Исаака, у которого, кроме него, было еще пятеро детей, работал кассиром в местном банке и занимался мелким бизнесом: изготовлял и продавал фруктовую воду. Семья Дунаевских особо не нуждалась – на хлеб с маслом хватало.
Музыкальные способности будущий композитор унаследовал от родителей, а те, в свою очередь, от своих предков. Дед Исаака был кантором местной синагоги, любил не только петь, но и сочинял песни. Мать также пела и играла на клавикордах и скрипке. В шестилетнем возрасте Исаак освоил ноты и вместе со старшим братом Борисом давал в Лохвицах концерты. Сочинять музыку будущий композитор начал в 10-летнем возрасте, причем давалось это ему легко. А еще у Исаака неожиданно прорезались математические способности. Однако, несмотря на блестяще сданные вступительные экзамены, в гимназию в Лохвицах Исаака не приняли из-за превышения существовавшей процентной нормы для евреев. Упорный парень всё же поступил в гимназию в Харькове, вновь сдав экзамены и на этот раз вписавшись в процентную норму. Одновременно он поступил в Харьковское музыкальное училище и продолжал сочинять музыку. После Октябрьского переворота училище преобразовали в Харьковскую консерваторию, которую Дунаевский окончил в 1919 г. по классу скрипки.

Житейские заботы

Юноша Дуня (гимназическое прозвище Дунаевского, пожизненно закрепившееся за ним в кругу родных и друзей) многократно и безнадежно влюблялся в хорошеньких девушек с превосходной фигурой – природа наградила его даром тонко чувствовать гармонию не только в музыке. Из-за неразделенной любви его музыкальные опусы того времени окрашены в минорные тона и имеют соответствующие названия: «Слезы», «Тоскá», «Одиночество», «В момент грусти».
В богатые бурными событиями и кровью годы революций, Гражданской войны, становления большевистской власти в России и строительства социализма в СССР гармония жизни резко нарушилась, бытие стало дисгармоничным. Дунаевский был свидетелем трагедии народа, насилия и беззакония, царивших в стране. Воспринимая эти события с горечью, политически индифферентный Дунаевский старался не вникать в сущность жестокого режима. Будучи свидетелем невиданных репрессий (хотя их масштабы ему, как и многим другим, не были известны), исчезновения знакомых и близких ему людей, композитор – до мозга костей человек искусства – искусством и занимался. Прав Давид Самойлов, утверждавший: «Личность нашего времени надо судить не по возможности проявить себя человеком, а по возможности им оставаться». Исаак Осипович, будучи личностью, оставался человеком.
В 1918 г. Дунаевский, окончив с золотой медалью гимназию, по настоянию отца поступил на юридический факультет Харьковского университета. Отец, как это было принято у евреев того времени, считал, что зарабатывать на жизнь могут адвокат, врач или ремесленник, но не актер. Однако юриспруденция Дунаевского не увлекала. Смысл своей жизни он видел лишь в музыке, поэтому не только не порвал с ней, но и при любой власти – при белых, немцах, Петлюре, гетмане и красных – много выступал в концертах как скрипач.
В 1921 г. Дунаевский сгоряча женился. В этом же году была введена воинская повинность, но Исаак, человек сугубо штатский, да еще недавно женившийся, вовсе не горел желанием быть призванным. К счастью, ему удалось устроиться секретарем-корреспондентом в Наркомат внешней торговли (Харьков в те годы был столицей Украины) – эта должность освобождала от армии. На дворе был нэп, поэтому в служебное время новоиспеченный чиновник умудрялся сочинять музыку для частного театра Н.Синельникова, где он до этого работал. А вскоре в Харькове открылся государственный драматический театр, Синельников был назначен главным режиссером и выхлопотал Дунаевскому бронь. В театр Исаак вернулся с повышением – стал главным дирижером.
По заказу Синельникова Дунаевский аранжировал оперетту Ж. Оффенбаха «Перикола» для артистов драматического театра. По словам композитора, сочинение музыки для оперетт способствовало «развитию моих творческих устремлений в сторону... широко доступной мелодии». Дунаевский всегда считал, что главное в музыке – мелодия. Не случайно мелодичность – характерная особенность его произведений. Спектакль в постановке Синельникова на музыку Оффенбаха – Дунаевского имел большой успех. Молодой Исаак Осипович впервые в жизни дирижировал оркестром. Это был дебют Дунаевского в жанре оперетты, одним из зачинателей которого в СССР ему довелось стать. Дунаевский – автор 12 оперетт, среди которых «Женихи», «Золотая долина», «Вольный ветер», «Белая акация», «Сын клоуна» и др.

На пути к славе

С 1924 г. Дунаевский в Москве – окунается в фонтанирующую театральную жизнь столицы, трудится в различных театрах. В эти годы Исаак Осипович много внимания уделял джазу, будучи вместе с А. Цфасманом одним из создателей этого жанра в СССР. Джаз, который партийные функционеры считали буржуазным проявлением, с большим трудом пробивал себе дорогу в стране, руководство которой требовало от композиторов писать музыку «для пролетариата» и периодически устраивало в прессе оскорбительные антиджазовые кампании.
Под подозрением оказалась и оперетта, воспевавшая, по мнению партийных функционеров, буржуазные нравы. Было велено освещать в оперетте жизнь простых советских граждан (что больше зависело от авторов либретто, чем от композиторов). Оперетта Дунаевского «Полярные страсти» в определенной степени отвечала требованиям партии, ибо композитор не желал противопоставлять себя власти, что не отразилось на качестве его музыке, которую знаменитый артист оперетты Г. Ярон считал гениальной.
Дунаевский начал приобретать известность. Произошли изменения и в его личной жизни. В Москве семья Исаака Осиповича распалась, и в 1925 г. он женится на танцовщице Зинаиде Судейкиной, с которой, несмотря на некоторые отклонения супруга от семейного курса, прожил всю жизнь. В 1932 г. у супругов родился сын Евгений, а в 1945 г. появился на свет Максим – внебрачный сын Исаака Осиповича, ныне известный композитор, народный артист России.
Дунаевские гастролируют по стране: она танцует, он – аккомпанирует на фортепиано и сочиняет для жены оркестровые номера. Увлекала Исаака Осиповича и симфоническая музыка. «Заметил в себе очень радостный для себя перелом, – отмечает он. – ...Упиваясь работаю над партитурой и знаю, что мой путь – путь оркестровый». Дунаевский показал себя замечательным симфонистом, о чем, в частности, свидетельствуют блестящая увертюра к кинофильму «Дети капитана Гранта» (1936 г.) и вступление для хора и симфонического оркестра к бессовестно лживому фильму «Кубанские казаки» (1949 г.). К слову, в этой же картине звучат написанные евреем Дунаевским в характерном русском народном стиле песни, ставшие народными. Среди его сочинений также балеты («Отдых Фавна» и «Мурзилка»), кантаты («Ленинград, мы с тобой», «Море» и др.). По просьбе Дзиги Вертова Дунаевский написал «Реквием» для кинофильма, посвященного недавно умершему С. Орджоникидзе. По воспоминаниям немногочисленных зрителей этого фильма, плакать их заставила музыка – самое потрясающее в картине.
В 1926 г. Дунаевский – дирижер Московского театра сатиры, где прошел школу театральной жизни со всеми ее прелестями и интригами. («И так мы жили-поживали, трудились, интриговали, – вспоминает работавшая тогда в Театре сатиры Рина Зелёная, – как полагалось в настоящем театре».) Дунаевский не любил сплетен и был полностью лишен чувства зависти, способного нанести порой непоправимый ущерб человеческим отношениям. Свое отношение к подобным явлениям композитор продемонстрировал в музыке к пьесе «Склока», действие которой происходит в типичных для тех лет коммунальной квартире и советском учреждении. Музыка Исаака Осиповича выразительно подчеркивала вздорность и истеричность обитателей коммуналок и сотрудников совучреждений, несовместимых по характеру и положению, но обреченных совместно проживать и работать.
В 1928 г. произошло событие, сыгравшее заметную роль в музыкальной жизни страны. В Ленинградском мюзик-холле Л. Утёсов организовал один из первых в СССР джаз-оркестров из преданных этому жанру музыкантов: А. и Я. Скоморовских, И. Гершковича, М. Батхена, Я. Ханина, З. Фрадкина, И. Зелигмана, Г. Ратнера, Б. Градского и Н.Игнатьева. Джаз-оркестр Утёсова остро нуждался в репертуаре, но далеко не каждый композитор мог сочинять джазовую музыку. Тогда Утёсов обратился за помощью к Дунаевскому, с которым познакомился в 1924 г. Тот написал для утесовского «Теа-джаза» фантазии на темы народных песен – русских, белорусских, украинских и еврейских, составившие впоследствии сюиту к фильму «Искатели счастья». Леонид Осипович пригласил Исаака Осиповича переехать в Ленинград – работать музыкальным руководителем в мюзик-холле. Композитор предложение принял. Тем более что работать в Театре сатиры стало невмоготу. «Почему я уехал из Москвы? – писал Дунаевский. – Мне особенно тяжела пертурбация, обрушившаяся на мою голову на музыкальном фронте... я был уже... композитором с большим именем... автором популярнейших оперетт, спектаклей, танцев и прочих произведений... Я вкусил настоящего успеха...» И всё же Дунаевский, по его признанию, вынужден «бежать... скрыться... уйти из всех композиторских объединений, где сидели ненавистники... меня не любили коллеги...» В общем, интриги, зависть... Всё это стало невыносимым для композитора. Дунаевский, как он признавался, много «работал... выковывал прекрасное, доступное, демократическое искусство». Он был твёрдо убежден: необходимо создавать музыку, доступную слушателям даже с неразвитым музыкальным слухом (но не примитивную), легко запоминающуюся. Гениальный Дунаевский именно такую музыку и создавал. И сегодня миллионы знают многие его произведения, с удовольствием их слушают и напевают сами. Дунаевский внес огромный вклад в песенное творчество, создал свой тип оптимистичной массовой песни. Всенародную известность получили его «Марш веселых ребят», «Песня о Родине», «Песня о веселом ветре» и др. Огромным успехом пользовались лирические песни «Сердце, тебе не хочется покоя», «Ой, цветет калина», «Школьный вальс», «Вечер вальса» и др. Далеко не всем коллегам Дунаевского было дано писать подобную музыку, так что неудивительно, что у Исаака Осиповича было много недоброжелателей. Вот почему приглашение Утёсова оказалось для Дунаевского весьма кстати.
Первой его работой в мюзик-холле стала музыка к пьесе Н. Эрдмана и В. Масса на сюжет гомеровской «Одиссеи». Знаменитый хореограф К. Голейзовский поставил на музыку Дунаевского блистательный танец сирен. Спектакль имел оглушительный успех.

Интерлюдия

С конца 1920-х гг., после ликвидации нэпа, власть полностью сосредоточилась в руках Сталина. Жизнь в стране неуклонно ухудшалась. Ограблено и закрепощено крестьянство, загнанное в колхозы; коллективизация с учетом выселенных в гиблые места крестьян обошлась в миллионы жертв. В начале 1930-х гг. в различных регионах страны свирепствовал голод, от которого умерли миллионы. СССР охватило многолетнее безумие массовых репрессий, расширялся ГУЛАГ, где трудились и умирали миллионы рабов, сотни тысяч были расстреляны... Оставшееся на «воле» прикрепленное к месту жительства бесправное население испытывало неизбывный дефицит жилья, продуктов питания и промышленных товаров.
Сталин понимал: для маскировки творящихся в стране ужасов необходимо создать своего рода дымовую завесу для внутреннего и внешнего употребления. В Советском Союзе усилилась пропаганда о «счастливой жизни» народа при социализме под водительством Сталина и о беспросветном существовании трудящихся в капиталистических странах. В ход шли все средства массовой пропаганды – печать, радио, литература, театр, музыка, эстрада, кино и др. Режим полностью подчинил себе деятелей искусства, нещадно эксплуатировал их в своих интересах, применяя метод кнута и пряника. Дунаевский вкусил пряник, но не обошлось и без кнута (об этом далее).
Сталин придавал большое значение кинематографу как эффективному средству массовой пропаганды. В 1924 г. он заявил: «Кино есть величайшее средство массовой агитации. Задача – взять это дело в свои руки». Сказал – сделал: хотя в СССР действовала беспрецедентная по жесткости цензура, Сталин лично контролировал кинопродукцию. По свидетельству М. Ромма, «ни одна картина не выходила на экран без просмотра Сталиным... его разрешения и поправок, которые он вносил». В 1932 г. Сталин распорядился...

Полную статью читайте в печатном выпуске газеты.
Подписка: http://www.evreyskaya.de/subscribe/

Рудольф ВОРОБЬЕВ