Недельные чтения Торы

В сопровождении ограниченного воинского контингента

Суббота, 2 января 2010 г. –
16 тевета 5770 г.
Книга «Берешит» («В начале»)
Недельный раздел «Ваиехи» («И жил...»)

Последнее предсмертное обращение Яакова к сыновьям: «И сказал им: „Я приобщаюсь к народу моему, похороните меня c отцами моими в пещере, которая в поле Эфрона Хити“» («Берешит», 49:29). Путь из Египта в Кнаан – 17 дней, поэтому Йосэф, богатый египтянин, «приказал… рабам своим – врачам забальзамировать отца своего» (50:2). Но у Йосэфа уже потерян личный контакт с фараоном. Спасение Египта от голода было 12 лет назад, экономические преобразования закончились, а наличие в стране иврим на всех должностях уже не радует фараона. Йосэфу для получения «выездной визы» приходится обращаться к фараону через царедворцев: «И говорил Йосэф дому Паро: „Если нашел я милость в глазах ваших, говорите в уши Паро: отец мой заклял меня, сказав: „Вот я умираю; в могиле моей, которую вырыл я себе в стране Кнаан, там похорони меня!“ „Сейчас поднимусь, похороню отца моего и вернусь“» (50:4–5). Разрешение получено: «И поднялся Йосэф похоронить отца своего, и поднялись с ним все рабы Паро – старейшины дома его и все старейшины страны Египет. И весь дом Йосэфа, братья его и дом отца его, только детей своих, мелкий скот свой и крупный скот свой оставили в стране Гошен» (50:7–8).
Похороны проходят по высшему египетскому разряду. Отметим, что возвращение Йосэфа и его братьев в Египет определено тем, что в Египте остались заложниками их жены, дети и имущество. Но тем не менее с погребальной процессией отправляются «колесницы и всадники, и был лагерь тяжел очень» (50:9). Что это, военный конвой? Охрана?
 Маршрут процессии весьма необычен. Вместо того чтобы идти прямой дорогой моря (17 дней пути до Хеврона) по территории, контролируемой Египтом, «ограниченный» воинский контингент, прикрываясь похоронной процессией, прошел восточнее Мертвого моря (299 лет спустя там пройдет наш народ под предводительством Моше). «И пришли к Горен А Атад, который на той стороне Ярдэна, и оплакивали там оплакиванием большим и тяжелым очень, и сделал отцу своему траур семь дней» (50:10).
А египтяне тем временем устанавливают свой контроль над Гилаадом (Заиорданье) и северным Кнааном. Вид египетской армии так испугал кнаанейцев, что они переименовали географический пункт. Теперь это название египетской военной базы: «И увидели жители страны Кнаан траур в Горен А Атаде и сказали: „Траур тяжелый это для Египта!“  Поэтому дали имя ему Авэль Мицраим, который на той стороне Ярдэна» (50:11). Собственно, тут задача пиар-прикрытия египетской военной экспедиции выполнена. Вооруженный контингент остается на месте, чиновники египетской администрации («старейшины») с опорой на новую военную базу устанавливают «новый египетский порядок», и дальше, в Кнаан, в Хеврон на похороны и обратно в Египет (короткой дорогой!), братья двигаются сами: «И понесли его сыновья его в страну Кнаан, и похоронили его в пещере поля Махпэла, которое купил Авраам, поле для владения могильного у Эфрона Хити, перед лицом Мамрэ. И вернулся Йосеф в Египет, он и братья его» (50:13–14).
Фараон использовал похороны Яакова для прикрытия военной экспедиции по завоеванию северного Кнаана. Отметим, что все «благодеяния», которые оказывал фараон семье Яакова, преследовали только египетские интересы. Теперь египетская империя достигла пика своего могущества и максимально расширила свою территорию. С этого момента и начинается египетское рабство еврейского народа.
200 лет спустя, во времена Исхода, политическая карта Ближнего Востока радикально изменится. Египетская империя придет в упадок, от нее отпадут большие периферийные территории, в том числе Кнаан. Тогда и появится географическая возможность выйти из Египта.

Что в имени тебе моем?

Суббота 9 января 2010 г. –
23 тевета 5770 г.
Книга «Шмот» («Имена»)
Недельный раздел «Шмот» («Имена»)
Мы уже обсуждали в прошлом году, что все смыслы книги Торы можно найти в ее первой главе, а все смыслы главы – в ее первой фразе. И конкретнее – в именах.
Попробуем внимательно прочесть первую фразу книги «Шмот»: «И эти имена сыновей Иcраэля, приходящие в Египет с Яаковом: муж и дом его пришли» («Шмот», 1:1). Вторая книга Торы начинается с очередного, третьего по порядку перечисления имен евреев, спустившихся в Египет: «Реувен, Шимон, Леви и Йеуда. Иссахар, Звулун и Биньямин. Дан и Нафтали, Гад и Ашер. И была вся душа выходящих из бедра Яакова – семьдесят душ, а Йосэф был в Египте» (1:2–5). Зачем Тора, скупая на слова, повторяет список имен, только что воспроизведенный в разделе «Ваигаш»? Да еще перечисление это дает название книге?
Важность перечисления подтверждает Галаха – еврейский закон: «Нельзя пренебречь пересчитанным». И в гораздо большей степени, чем пересчитанное, поименованное получает статус особой, личной ценности. Всевышний вновь перечисляет имена евреев, спускающихся в Египет, демонстрируя свою любовь к каждому еврею  – подобно отцу, который любит строго индивидуально каждого своего уникально-единственного ребенка. Это и гарантия того, что еврейский народ не будет забыт в Египте, как сказано мудрецами Талмуда: «Поименованное не подлежит забвению». Не случайно Музей Катастрофы в Иерусалиме называется «Яд ва-Шем» – «Дам имя» каждому погибшему и тем сохраню его в народе Израиля! И еврейский народ – это союз индивидуумов, а вовсе не общность, чьи высокие цели могут заслонить отдельную личность.
Первая фраза еще и удивляет нас игрой имен: в Египет спускаются «сыновья Исраэля», но идут они «с Яаковом»!
Яаков, покидая Эрец-Исраэль, расстается с национальным достоинством, но в его сыновьях сохраняется потенциал будущего Исхода – национального возрождения. Не случайно говорят мудрецы Талмуда, что сыновья Исраэля удостоились Исхода из Египта за то, что в течение 210 лет рабства сохранили свои еврейские имена. Наша важность – Всевышний знает по имени каждого – залог нашей сущностной неизменности, которая является гарантией нашего конечного избавления. А всякая ассимиляция начинается с того, что вполне еврейские родители называют своего ребенка так, как это принято у окружающего народа – Константином, Виктором, Владимиром, Еленой, Татьяной, Юрием… Одно имя в нашей главе стоит особо – Моше. Слово это египетское («Мозес»), в переводе – «сын». Например, Ра-мзес – сын бога Ра. Родители Моше в нашем разделе остаются безымянными: «И пошел муж из дома Леви, и взял дочь Леви. И забеременела жена, и родила сына» («Шмот», 2:1–2). Так чей же он сын? Своих безымянных родителей? Безымянной египетской принцессы? Но имя его оказывается неразрывно связанным с другим именем.
80 лет спустя рядом с горой Синай, стоя у горящего куста, получил Моше указание Творца идти в Египет: «…сказал Моше Эло’им: „Вот я прихожу к сынам Исраэля и скажу им: Эло’им отцов ваших послал меня к вам. И скажут мне: как имя Его? Что скажу им?“ И сказал Эло’им Моше: „Эйе, который Эйе. Так скажи сынам Исраэля: Эйе послал меня к вам“» («Шмот», 3:13–14).
Первый раз появляется в этом разделе новое имя Творца: Алеф-хей-йуд-хэй. Мы уже обсуждали Его имена: Ашем, Эло’им, Цваот, Ашем Эло’им, Эло’им Цваот, Шаддай, Эль, Эль Эльон, Эль Шаддай, Адонай… Каждое из них – одно из проявлений Всесильного в нашем мире. И говорят мудрецы: «Вся Тора – это имя Творца».

Три или четыре?

Суббота, 16 января 2010 г. –
1 швата 5770 г.
Книга «Шмот» («Имена»)
Недельный раздел «Ваэра»
(«Открывался...»)

Потерпев неудачу в первом разговоре с евреями в Египте, Моше обращается за помощью к Ашем, который так отвечает ему: «Поэтому скажи сынам Исраэля: Я – Ашем, выведу вас из-под работ египтян и спасу вас от порабощения ими, освобожу вас мышцею простертою и судами большими. И возьму вас себе в народ и буду вам Эло’им, и узнаете, что Я – Ашем, Эло’им ваш, выводящий вас из-под работ египтян» («Шмот», 6:6–7). Здесь содержатся четыре обещания Ашем: «выведу вас», «спасу вас», «освобожу вас» и «возьму вас».
В комментариях Рамбана поясняется, что эти четыре обещания связаны с четырьмя аспектами нашего освобождения из Египта. «Выведу» – за физические границы Египта, «спасу» – от гегемонии египтян, которая распространялась тогда на весь Ближний Восток, «освобожу» – от всякой возможности порабощения в будущем, ибо египтяне хорошо запомнят и казни, и гибель армии в Тростниковом море. Наконец, «возьму» – «заключу договор с вами у горы Синай».
Мудрецы говорят, что от этих четырех обещаний берет свое начало постоянно повторяющееся на пасхальном седере число «четыре»: четыре бокала вина, четыре вопроса, четыре сына. Но тогда почему не идет речи о том, что во время седера надо съедать четыре пластины мацы? Маца – хлеб бедности, символ тягот египетского рабства («Дварим», 16:3). Это еще и «хлеб поспешности» – напоминание о внезапной резкой перемене, принесенной в нашу жизнь Всевышним. Вообще Тора называет Песах праздником мацы, ибо маца передает саму суть Исхода. Почему же в ней не отражены четыре аспекта нашего Спасения и весь ход седера построен вокруг трех листов мацы, лежащей на пасхальном блюде?
Логично следующее объяснение. Первые три обещания («выведу вас», «спасу вас», «освобожу вас») реализуются непосредственно в процессе Исхода до гибели египетской армии в Тростниковом море. И именно их символизируют три листа мацы. От евреев в этот момент требовалась только вера, которая проявилась в порывистом выступлении в путь в ночь Песаха. Но одной веры недостаточно. Вера может сдвинуть горы, но не способна переделать сущность человека. Вера вырвала нас из Египта, но не могла вырвать Египет из наших душ. Чтобы стать истинно свободными – носителями свободы, – мы должны измениться внутренне, а это достижимо лишь при условии постепенного внутреннего развития.
Поэтому вслед за Исходом Творец провел нас по пути развития и трансформации, от Тростникового моря до горы Синай. Только тогда могло исполниться четвертое обещание – «возьму вас Себе в народ». Из Египта вышла толпа рабов, развращенных и погрязших в 49 воротах духовной нечистоты. Нам пришлось подняться на 49 ступеней (мы вспоминаем об этом ежегодно, отсчитывая 49 дней Омера), чтобы встать у подножия Синая и услышать: «А сейчас, если слушая послушаете голоса Моего и хранить будете союз Мой, будете Мне сокровищем из всех народов, потому что Мне вся земля. И вы будете Мне царством коэнов и народом выделенным!» («Шмот», 19:5–6).
Четвертое обещание – двустороннее, оно может быть реализовано только в договоре народа с Творцом. Тогда в Шавуот на смену трем листам мацы придет дрожжевой хлеб нового урожая – символ исполнения последнего обещания Творца.

Новая историческая общность – еврейский народ!

Суббота, 23 января 2010 г. –
8 швата 5770 г.
Книга «Шмот» («Имена»)
Недельный раздел «Бо» («Иди...»)

Обсуждая предыдущий раздел, мы отметили, что от Исхода до Шавуота шел процесс формирования еврейского народа из толпы рабов. Этот процесс идет на двух уровнях: меняется индивидуальное мировоззрение, и формируются социальные структуры. Изменение мировоззрения евреев – ментальная революция – начинается уже в Египте.
Первое революционное событие – получение нового календаря: «И сказал Ашем Моше и Аарону в стране Египет: „Месяц этот для вас – глава месяцев, первый он для вас для месяцев года“» («Шмот», 12:1–2). Мы часто не замечаем, насколько календарь с его счетом лет, выделенными датами и праздниками формирует нашу принадлежность к той или иной цивилизации. Неслучайно на переломах истории всегда менялись календари. Реформы Петра I в России – смена начала отсчета лет и новогодней даты. Великая французская революция заводит свою точку отсчета – 1789 г.  – и свои названия месяцев, октябрьский переворот в России создает «новый» стиль календаря и десятки новых праздников. Новый, еврейский, линейный счет времени  – это и отказ от египетской цикличности, и декларация того, что у Сотворения мира есть цель, и первый шаг к формированию основ новой цивилизации.
Второе – демонстративное презрение к египетским божкам. Ягненок – одно из египетских божеств, и вот: «Говорите всей общине Исраэля: „Десятого месяца этого и возьмут себе ягненка в дом отцов“» (12:3). Проживая среди египтян, евреи берут ягнят и четыре дня держат их в комнате привязанными к ножке кровати, потом режут и запекают на костре. Если русские антисемиты совершенно безосновательно называли евреев христоубийцами, то египтяне однозначно видят в них богоубийц. Евреи, однако, этого уже не страшатся, точнее – переступают через свой страх.
Одновременно идет формирование социальной структуры. Основа структуры народа – семья, состоящая из нескольких поколений («ягненка в дом отцов»), но еще начинают функционировать и межсемейные, общинные связи: «А если будет мал дом, чтобы брать ягненка, то возьмет сосед его, ближний к дому его» (12:4). Наконец, сам ритуал заклания ягнят общенациональный: «И зарежут его всей общиной Исраэля в сумерки» (12:6).
Позже, во времена Храма, пасхальных ягнят резали в Иерусалиме, в Храмовом дворе. Галаха – еврейский закон – подчеркивает индивидуально-общественный характер пасхальной жертвы. Песах мог выпасть и на Шабат, и на будний день. В будни в Храме приносились и общественные жертвы (от лица всего еврейского народа), и индивидуальные (мирные жертвы, жертвы благодарности, повинные и т. д.), но в Шабат приношение индивидуальных жертв было запрещено. В Талмуде есть рассказ о том, как однажды 14 нисана выпало на Шабат, и руководители Сангедрина не могли решить, можно ли приносить в этот день пасхальную жертву. Тогда великий законоучитель Гилель произнес свою знаменитую формулу, связывающую индивидуальное с общественным в принесении пасхальной жертвы: «Если не я за себя, то кто за меня? И если я только за себя, тогда что я такое? И если не теперь, то когда?»
Мы осознаем противоречие между нашей личной и общественной идентификацией, но осознание этого отнюдь не уменьшает стремления обрести и ту и другую. Отдавая себе отчет в том, что есть каждый из нас и чего можно достичь на пути саморазвития, мы знаем и то, что предоставленный только самому себе, вне общинных связей и национальной структуры, каждый из нас намного меньше того, что он есть, и того, чем он может быть.

Когда кончаются слова…

Суббота 30 января 2010 г. –
15 швата 5770 г.
Книга «Шмот» («Имена»)
Недельный раздел «Бешалах»
(«Когда послал...»)

То, что происходит в этом разделе, – необычайно. Расступается Тростниковое море, пропускает сынов Исраэля и топит египтян. Горькая вода становится пресной, Всевышний посылает евреям в качестве мясного блюда перепелов и небесный хлеб – ман. Моше добывает воду из скалы, Иеошуа бин Нун побеждает Амалека. Чудо следует за чудом. Но особое название сегодняшней субботы – не морская, не водяная, не победная, не суббота-ман». Она называется «Шабат-шира» – «суббота песни» – в память о той песне, которую запел Моше, увидев египтян мертвыми на берегу моря.
Песня эта так важна, что мы читаем ее ежедневно в утренней молитве, в седьмой день Песаха (когда расступилось море) и сегодня, в разделе «Бешалах»: «Тогда запоют Моше и сыны Исраэля песню эту для Ашем и скажут: „Будем петь для Ашем, потому что, вознесшись, вознесся, коня и всадника его бросил в море!» («Шмот», 15:1).
Мы не поем, когда нам страшно и мы в отчаянии. Мы поем, когда сердце стремится к любимому, когда тоскуем по лучшим временам или празднуем, чего-то достигли, предвкушаем что-то особенное. Мы не поем в умиротворении, мы поем, желая, испытывая радость, возносящую нас на небеса. Песня – это молитва, попытка подняться над повседневностью, припасть к Источнику. Три песни в Торе: сегодняшняя – «Песня моря»; «Песня колодца», подарившего нам воду в пустыне («Бамидбар», 21:17–20), и песня Моше, закончившего писать Тору («Дварим», 31–32).
И повод для песни самый уместный: вот они, два века угнетавшие нас, гордые владыки мира, лежат мертвые. Только почему фраза – в будущем времени («запоет»)? Когда же он запоет?
На этот вопрос отвечает Раши одной фразой: «Это указание Торы на возрождение из мертвых». Он имеет в виду известный мидраш (высказывание мудрецов): «В конце времен Моше и его поколение, умершее в пустыне, встанут из мертвых и войдут в Страну Израиля».  Возрождение из мертвых – жгучая тайна иудаизма. Как, собственно, может конечная, ограниченная человеческая личность претендовать на бесконечность? Для объяснения возможности достижения бесконечного результата через конечный, жестко ограниченный отрезок – жизнь – Раши использует понятие «шир». Ивритское «шир» – это не только «песня», «стих», но и «браслет», «круг». Именно замыкание круга является понятием, соединяющим песню – «шир» и кольцо – «шир». Самореализация – это обретение всего в нас заложенного. И жизнь, в идеале, – средство для обнаружения глубочайшего принципа, сформулированного мудрецами: «Конец действия (результат) – в изначальности замысла (потенциал)» («Псалмы», 126). Конечный интервал превращается в бесконечный круг путем совмещения точек начала и конца.
Поразительно, что все еврейские праведники рождались и умирали в один (по еврейскому календарю) день! Замыкая круг своей жизни, еврей нанизывает еще одно кольцо в цепочку – «шершерет» на иврите  – поколений.
А замыкая кольцо всех колец («Песнь песней» – «Шир а ширим»…), надо совместить самое первое кольцо с самым последним. Но первое – судьба Моше и поколения Исхода, поэтому последнее – это тот день, когда «Запоет Моше…». Совсем скоро, в наше время!
 А пока… Заканчивается круг Исхода. Он начался с испорченности их воды (первая казнь) и закончился гибелью Египта от нашей воды (Тростникового моря). Всё дальнейшее – Синай, пустыня, Эрец-Исраэль – к Египту не имеет никакого отношения!
И еще одна особенность этой необычайной песни. Сначала поет ее Моше вместе с мужчинами, а потом «взяла Мирьям-Навия (пророчица), сестра Аарона тоф (музыкальный инструмент) в руку свою, и вышли все женщины за нею с тофами и в хороводах» («Шмот», 15:20). Величественный гимн мужского хора неполноценен без эмоционального женского хоровода (опять кольцо!) и музыки. Основной принцип иудаизма: истинно человеческое (а значит – Божественное!) – в объединении мужского и женского начал.

Полосу подготовил д-р Юрий Линец