Совместное будущее

50 лет назад, 14 марта 1960 г., канцлер ФРГ Конрад Аденауэр и израильский премьер Давид Бен-Гурион пожали друг другу руки в нью-йоркском отеле Waldorf Astoria. Путь к этому рукопожатию был долгим и трудным. С «еврейским вопросом» на дипломатическом фронте Аденауэру пришлось столкнуться в самом начале своего канцлерства, когда Великобритания, Франция и США обратились к Израилю с просьбой признать Западную Германию. В Израиле предложение начать переговоры с родиной нацизма для многих выглядело кощунством. Бен-Гурион оказался в сложной ситуации: как еврей он во многом разделял чувства протестующих, но как политик понимал, что было бы стратегической ошибкой игнорировать ставшую на демократические рельсы и быстро развивающуюся ФРГ. Аденауэру же успешные контакты с еврейским государством давали шанс продемонстрировать миру обновление своей страны и «набрать очки» в глазах США. Первая встреча канцлера ФРГ с представителями Государства Израиль, о которой официально не сообщалось, состоялась 19 апреля 1951 г. в Париже. На ней лидер ФРГ не только пообещал сделать всё от него зависящее, чтобы правительство его страны выплатило Израилю компенсацию за ущерб, причиненный нацистами еврейскому народу, но и дал согласие обдумать просьбу еврейских представителей о том, чтобы ФРГ приняла на себя ответственность за преступления Третьего рейха. Свое обещание канцлер сдержал. «Ход Аденауэра», как впоследствии назвали его заявление историки, стал одной из самых значимых дипломатических премьер: впервые одно государство признавало свою вину перед другим за причиненные страдания.
«Федеральное правительство, а вместе с ним значительное большинство немецкого народа сознают, сколь безмерными были страдания, причиненные евреям в Германии и в оккупированных странах в период господства национал-социализма. Именем немецкого народа были совершены неописуемые преступления, требующие морального и материального возмещения», – произнося эти слова в Бундестаге, далеко не все члены которого разделяли позицию Аденауэра, канцлер сильно рисковал. Но минута молчания, которой парламент почтил память жертв Холокоста, стала свидетельством победы Аденауэра. В декабре того же 1951 г. он через президента Всемирного еврейского конгресса пригласил для переговоров представителя Конференции еврейских организаций по материальным претензиям к ФРГ за ущерб, нанесенный нацистским режимом. Проявив высокое дипломатическое мастерство и невзирая на противостояние ряда депутатов Бундестага, канцлер добился утверждения озвученной им на встрече с израильтянами суммы и 10 сентября 1952 г. в Люксембурге скрепил своей подписью соглашение о репарационных платежах.
А 14 марта 1960 г. состоялась первая личная встреча глав двух государств, на которой обсуждалась возможность установления между ними дипломатических отношений, а Аденауэр объявил об увеличении германской финансовой помощи Израилю. Дипломатические отношения между ФРГ и Израилем были установлены только в 1965 г., когда оба политика были уже не у власти. Но когда гроб с телом первого канцлера ФРГ, заявившего в 1959 г. евреям в синагоге Кёльна: «Я надеюсь на наше совместное светлое будущее», опускали в могилу, среди прибывших на его похороны глав государств и послов был и экс-премьер Израиля Бен-Гурион.