История по заказуКак в Центральном музее Вооруженных сил России трактуют военную историю советского периода
Зачем существуют военно-исторические музеи? Конечно же, для того чтобы нагляднее представить минувшие события, а, стало быть, лучше их осмыслить. Только уточним: смотря где. В цивилизованной, а значит, демократической стране научные сотрудники музеев руководствуются не идеологическими догмами, а стремятся как можно более полно и объективно отразить реальный ход событий. А в современной России? Чтобы получить ответ на этот вопрос, лучше всего посетить в Москве Центральный музей Вооруженных сил.
Зал Гражданской войны вот уже второй год закрыт. Почему? Материалов там всегда было предостаточно. Помню, был я здесь в 1991-м. После многолетней оголтелой травли покойного Л. Троцкого появился стенд о нем как о председателе Реввоенсовета республики – ключевой фигуре в создании Красной армии и организации ее побед в Гражданской войне. Будет ли этот стенд представлен в зале после его открытия? Основания сомневаться в этом есть. В значительной части издаваемой в России военно-исторической литературы и телефильмах, претендующих на историко-документальные, Троцкого, как и в советские годы, предают анафеме.
Думается, столь длительная задержка открытия зала связана вовсе не с нехваткой материалов. Перед работниками музея стоит весьма непростая проблема: что и как показывать? И дело тут не только в Троцком. Взять, скажем, Колчака, Врангеля, Деникина и других белых военачальников. Кто они для нынешней России? Враги Красной армии или же русские патриоты? И вообще, какая из армий – белая или красная – подлинная наследница славы и боевых традиций российского воинства?
Есть что согласовывать с кремлевскими идеологами. Тем более что в идеологии российской власти – явное раздвоение. С одной стороны – подчеркнутое тяготение к православию и его смычка с властной верхушкой. А с другой – поразительная терпимость к тем, кто крушил всё это с неимоверной жестокостью, обрушив массовые репрессии на собственный народ. Ленин – в мавзолее на Красной площади, могила Сталина – у Кремлевской стены, имена большевистских функционеров по-прежнему в российской топонимике.
Сочувствую работникам музея. Трудновато им теперь всё разложить по надлежащим «полочкам». Сколько же быть закрытым залу Гражданской войны? Получить ответ на этот вопрос в музее я так и не смог. Ладно, не будем топтаться у закрытого зала, походим по тем залам, что открыты.
1930-е, пока еще мирные годы. Для Красной армии это не только время модернизации боевой техники, совершенствования выучки, крупных войсковых маневров на Украине и в Белоруссии. Массовый террор, обрушенный на армию, – черная полоса в ее истории. За два года – 1937-й и 1938-й – накануне большой войны она была обезглавлена. Что об этом в музее? Под вполне безобидным заголовком «Военный совет при Наркомате обороны» – фотографии первых пяти маршалов Советского Союза. И ни слова о том, что трое из них вскоре будут убиты. А вот фотокопия страницы газеты «Правда» от 12 июня 1937 г. Передовая: «За шпионаж и измену Родине – расстрел». Шапка: «Изменников, презренных слуг фашизма расстрелять!» Отклики, демонстрирующие всенародную поддержку расправы над маршалом М. Тухачевским и семью его товарищами по несчастью. А внизу (у самого пола) – фотокопия определения Верховного суда СССР (уже во время хрущевской «оттепели») о полной реабилитации казненных.
Есть еще портреты 80 военачальников – жертв сталинского произвола. Но опять же ни слова о том, что все они расстреляны. И никакой статистики, никакого вывода о том, как катастрофически сказались массовые репрессии на боеспособности армии, ее моральном состоянии, престиже страны. Таким образом, эта явно неудобная для кремлевских идеологов тема замкнулась лишь на «деле Тухачевского» с весьма невнятным объяснением: «…Сталин был подозрителен и не терпел колеблющихся, опасался, что армия может не поддержать проводимый им курс».
Как всё просто! «Не терпел колеблющихся...» Объяснение лживое, направленное на то, чтобы хоть как-то оправдать «великого вождя». Расстрелянные военные вовсе не противились Сталину, а, напротив, рьяно его поддерживали, всячески демонстрируя преданность ему.
Причины «большого террора» в СССР уже давно известны. Да, Сталин был патологически подозрителен. Но разве дело только в этом? Тирану, отягощенному паранойей, нужен был тотальный страх, нужны были не личности, пусть даже и преданные ему, а люди-винтики, которыми можно легко манипулировать.
Признать, что огромной страной три десятилетия правил преступник, имеющий немного аналогов в мировой истории по размаху своих преступлений, российская власть не хочет. Иначе рассыплется цепочка «великих государственников» – от Ивана Грозного до Путина, – действовавших во имя «величия России». В этой цепочке Сталину отводится видная роль. А коли так, всё его время, составившее историю страны, надо показывать лишь в героическом ореоле. Все боевые действия ее Вооруженных сил были направлены только на защиту Отечества. А если возникали военные конфликты, в которых советские солдаты принимали участие, то их развязывала военщина сопредельных стран. Такой концепцией и руководствуются научные сотрудники музея. В этом нетрудно убедиться, побывав в зале, где рассказывается о событиях на озере Хасан (июль – август 1938 г.) и советско-финской войне (ноябрь 1939 г. – март 1940 г.).
Итак, первый конфликт. Читаем: «18 июля 1938 г. японское правительство потребовало отвода советских пограничных постов с высот Заозерная и Безымянная в районе озера Хасан. 29.7.1938 японцы внезапным ударом захватили обе высоты. Несмотря на крайне неблагоприятные условия местности (а для японцев благоприятные? – М. Н.), части Красной армии в ожесточенных боях к 9 августа полностью восстановили положение на границе». На самом же деле (и это уже документально доказано) это советские пограничники нарушили границу, проходившую по гребню сопки Заозерной. 12 июля они стали скрытно рыть окопы и возводить проволочные заграждения на ее склонах, обращенных к японской стороне. Обнаружив это, японцы послали туда отряд жандармов, один из которых был убит советскими пограничниками. Токио потребовало от Москвы убрать возведенные на Заозерной укрепления. Москва ответила: ни один советский солдат границу не нарушил. Командующий Особой Дальневосточной армией В. Блюхер по собственной инициативе (она потом ему дорого обойдется) послал на Заозерную комиссию, которая установила: границу действительно нарушили советские пограничники, правда, незначительно. О результатах работы комиссии Блюхер сообщил в Наркомат обороны. Казалось бы, конфликт на этом можно было бы без особого труда погасить. Но Сталин жаждал продемонстрировать мощь Красной армии. Дальнейшее известно: территориальный конфликт перерос в вооруженный c большими потерями с обеих сторон (с советской стороны почти втрое больше) и завершился 11 августа перемирием. Вершина сопки Заозерной так и осталась на нейтральной территории, как и было до конфликта. Такова правда о нем, но в музее предпочли ее замаскировать.
Такая же маскировка и в отношении начала войны с Финляндией. В музее висит пафосная картина П. Соколова-Скаля «Штурм Выборга». Но о том, кто развязал эту «незнаменитую войну», умалчивается. Хотя это давно уже не тайна: после отказа Финляндии удовлетворить территориальные притязания сталинского руководства, в частности передать Советскому Союзу Карельский перешеек, советские войска вторглись в Финляндию. Непосредственный повод для вторжения – организованный НКВД артиллерийский обстрел якобы с финской территории одной из частей Красной армии. Это была прямая агрессия против небольшого миролюбивого государства, за что СССР исключили из Лиги Наций. В этой войне Красная армия показала низкую боеспособность, что привело к крупным людским потерям. Был основательно подорван и военный престиж страны. Разумеется, и эти неприятные факты остались в музее «за кадром».
А как прикажете расценить такую эквилибристику? Музейная информация о пакте Молотова – Риббентропа и секретном протоколе к нему помещена под заголовком: «Борьба СССР за создание системы коллективной безопасности в Европе». Сговор главарей двух диктатур о дележе Польши и сфер их «интересов», давший зеленый свет началу Второй мировой войны, – это «борьба за коллективную безопасность»?! Вот уж поистине с ног на голову!
Переходя из зала в зал, я снова и снова убеждался: искажений, подтасовок, нарочитых умолчаний здесь предостаточно. Для Великой Отечественной – только мажорные тона. О вопиющих стратегических просчетах Сталина накануне войны и в ее ходе, двусмысленной до идиотизма директиве войскам № 1 за несколько часов до нападения Германии и двух других директивах (когда война уже началась), совершенно не отвечавших оперативной обстановке, разгроме в первые же недели войны советских войск приграничных округов – об этом молчок. То же самое и о гигантском «котле» под Вязьмой осенью 1941-го, о провале наступательной операции под Харьковом в июне 1942-го, повлекшем за собой отступление вплоть до Сталинграда и Северного Кавказа. Зачем это знать неискушенным в военной истории посетителям музея? Разве может «несокрушимая и легендарная» терпеть поражения?! Зато о победах – взахлеб. Только о том, какой страшной ценой дались эти победы, здесь ни-че-го. Не позволяет вышеупомянутая «концепция».
Бросается в глаза апологетика Сталина. Почти в каждом зале – его портреты. Экспонируются книга «И. Сталин о Великой Отечественной войне Советского Союза» (сборник его выступлений и приказов), пистолеты, подаренные ему оружейниками, перечисляются военные заслуги генералиссимуса. Внушается мысль: войну мы выиграли, прежде всего, благодаря Сталину. Мифы, мифы… Без них авторитарный режим с его амбициями никак не может.
Фотография казни Зои Космодемьянской в подмосковном селе Петрищево. Как же, народная героиня! Да, когда ее схватили и допрашивали, своих товарищей по диверсии она не выдала. Мужественно держалась и во время казни. Но что она поджигала ночью в этом селе? Дома мирных жителей, что уже неопровержимо установлено. Был такой приказ № 0428 от 17 ноября 1941-го, подписанный Сталиным и начальником Генштаба Шапошниковым «О создании специальных команд по разрушению и сжиганию населенных пунктов в тылу немецких войск». Цель? «Лишить германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом...» Сталину было наплевать на жителей этих «населенных пунктов», которые в лютые морозы должны были лишиться крова, а многие – сгореть заживо.
С моралью тут всё ясно. А состоятелен ли этот приказ в военном отношении? Предположим, диверсанты сожгли бы все прифронтовые деревни. И что? Гитлеровцы под страхом расстрела согнали бы уцелевших жителей на строительство блиндажей и укрытий. Это они уже делали неоднократно. Много лет этот людоедский приказ был секретным. Вот бы поместить его в музее рядом с фотографией Зои! Тогда всё встало бы на свои места. Только это «рацпредложение» сегодня явно не ко двору. Не тот нынче двор.
Еще один миф. Под фотографией Героя Советского Союза капитана III ранга А. Маринеско значится: «30 января 1945 г. в Данцигской бухте потопил лайнер „Вильгельм Густлов“, на котором находилось свыше 7 000 гитлеровцев, в том числе 1300 подводников». Западноевропейские исследователи – нобелевский лауреат Гюнтер Грасс, Иоахим Брок, Кристофер Добсон, Джон Миллер, Рональд Пейн и др., – опираясь на архивные документы и свидетельства очевидцев, тщательно изучили, кто же был на борту «Густлова». Стал историком этой крупнейшей морской катастрофы и Хайнц Шен, тогда 18-летний матрос, спасшийся с тонущего лайнера. В итоге всех этих исследований установлено: на борту судна находились 10 582 человека. Из них 173 – экипаж, 373 – молодые женщины – военнослужащие ВМФ (машинистки, связистки, писари, хозяйственники), 162 – тяжелораненые, 918 – унтер-офицеры и матросы-подводники (а не 1300). Было там и несколько сот нацистских чинов и чиновников разных рангов. Суммируем. Получается две, от силы две с половиной тысячи человек. А кто же остальные 8000? Остальные – женщины и дети, эвакуированные из Восточной Пруссии. Подавляющее большинство из них погибло. Этот в буквальном смысле слова убийственный факт и боятся признать в музее, чохом зачислив всех пассажиров лайнера в «гитлеровцы». Конечно же, Маринеско не знал, кто был на «Густлове». А знал бы – всё равно произвел бы торпедный залп. Такова жестокая логика войны. Тем более что пассажирский корабль шел под военно-морским флагом Германии и был потоплен «законно». Но теперь-то, когда известны все эти трагические подробности, зачем же бить в барабаны?
Фотографий Героев Советского Союза с описанием их подвигов в музее десятки. Но ни одной еврейской фамилии, хотя по статистике евреи здесь – в числе лидеров. Случайность? Не думаю. Есть стенд о злодеяниях фашистов на оккупированных территориях СССР, но нет даже намека на Холокост. Тоже случайность? Как бы не так! Увы, просматривается старая советская установка: нечего ИХ выпячивать ни среди героев, ни среди жертв. Впрочем, дальше можно не продолжать. И без того ясно: в Центральном музее Вооруженных сил России мало что изменилось с советских времен. Всё тот же дух: парадные мифы, подгонка событий под государственную идеологию, трусливые умолчания… И удивляться тут нечему: какая власть, такой и дух.