Почему «именно»?

Размышления на выставке Ausgerechnet Deutschland!

Увидев на рекламной тумбе ярко-красную афишу, я подошла поближе, чтобы рассмотреть, что на ней изображено. C фотографии 1991 г. на меня хмуро смотрела группа мужчин, решительно напиравших на заградительный турникет. Оказалось, Франкфуртский еврейский музей совместно с Центром по сохранению документов Холокоста – Институтом им. Фрица Бауэра к 20-летию начала эмиграции евреев из СССР в ФРГ организовал выставку под названием «Именно Германия!». Не знаю, заинтересовала ли коренных немцев эта тема или, после взгляда на фото, скорее, напугала. Мол, «русские идут». Но для нас, поколения homo novus sovetiсus, пришедшего в этот мир под грохот канонады или в пору послевоенной разрухи, людей, бывших нервом и двигателем отъезда стариков и детей с Родины на Землю обетованную ли, за океан или в обновленную демократическую Германию, выставка могла бы стать неким пробным итогом пережитого, анализом причин и следствий массового исхода еврейства из стран СНГ. Когда главным вопросом было не «куда», а «откуда» и «зачем». Могла бы стать элементом системного анализа, но, к сожалению, не стала.
Нельзя сказать, что экспозиция оформлена не должным образом. Любому непредвзятому посетителю видны усилия организаторов и дизайнеров, их стремление заинтересовать неофита выбранной темой. Но вот для непосредственных участников тех событий...
Мы бродим по нижнему этажу бывшего дома знаменитого франкфуртского банкирского семейства Ротшильд, а ныне – Еврейского музея – с одной из первых приехавших из Украины на ПМЖ во Франкфурт-на-Майне, бывшей малолетней узницей балтского гетто Сусанной Лангман. В первом же зале мы, как и другие экскурсанты, видим кадры с участием Хайнца Галинского, который в 1990-е гг. был председателем Центрального совета евреев в Германии и немало сделал для того, чтобы советские евреи смогли приехать в ФРГ. Нас также знакомят с официальными лицами ФРГ, признавшими за евреями право на переселение и способствовавшими принятию руководителями федеральных земель положительного решения. Так что ответ на вопрос «почему разрешили» ясен, и «гуманитарные соображения» проиллюстрированы четко. Однако зрителю, особенно неподготовленному, непонятно: почему так охотно устремились евреи в страну, породившую Холокост? Какая ситуация складывалась в странах обитания этих людей? Почему спустя десятилетия после окончания войны они вынуждены были покидать родные жилища, родственников и друзей, рвать привязанности, бросать любимую работу, имущество, дорогие сердцу места – всё то, что и составляет понятие «Родина»?
Но разве сегодня в России и Украине нет ярких проявлений бытового антисемитизма? Тем не менее вопрос о гуманитарных основаниях для въезда в демократическую Германию для евреев этих стран фактически снят с повестки дня не без участия первых лиц еврейского истеблишмента. И это также должно было найти отражение в экспозиции выставки.
Перед фактическим прекращением еврейской иммиграции, в 2002–2004 гг., из СНГ в Германию эмигрировало больше евреев, чем в Израиль. И не нужно это списывать исключительно на отсутствие продуктов в магазинах в странах исхода. Эмиграция не была чисто «колбасной». Народ и глотка свободы жаждал, и творческой независимости, и образование достойное детям дать желал, и от криминальности многих сфер жизни устал – хотел защищенности от беспредела. При всём этом даже в национальной среде, кроме апологетов сионизма и возвращения на историческую родину, в Союзе всегда были идейные противники выезда не только среди участников и инвалидов войны, подобно, например, моим родителям, но и среди маститых ученых. Здесь хочется упомянуть имя специалиста по немецкой и французской литературе профессора Е. Г. Эткинда, изгнанного из Ленинградского отделения Союза писателей за поддержку И. Бродского. Мужественный человек, он еще в середине 1970-х написал открытое письмо молодым евреям, призывая их защищать справедливость дома. Однако задача оказалась неподъемной. Кроме того, возникла вера в национальное очищение немецкого народа, незыблемость его демократических устремлений и государственных институтов.
Увы, за прошедшие годы наше с вами Отечество потеряло столько умных, талантливых и разносторонне одаренных людей. Некоторых из них, очень немногих, узнали в Германии. Но львиная доля специалистов советской закалки не нашла себе здесь толкового применения. Кроме языкового, сколько иных, зачастую искусственных барьеров необходимо было преодолеть нашим врачам и инженерам, библиотекарям и учителям, даже работникам искусств во имя реализации своих знаний и подтверждения профессиональной состоятельности. А вот математики, программисты, химики из бывшего Союза оказались востребованными. Однако о них, к сожалению, выставка не рассказывает.
Зато здесь можно увидеть груду печально известных огромных клетчатых сумок китайского производства, в которых иммигранты перевозили свои пожитки. Или интерьер жилой комнаты с постоянно включенным «русским» каналом телевидения. А также запись религиозной свадьбы новоприбывших или огромную этажерку с папками, символизирующими, наверное, бюрократические усилия чиновников по оформлению приезжающих.
Важно, что авторы выставки не забыли о заслугах советских евреев в победе над фашизмом. Спасибо тем, кто оформил стенд, посвященный орденоносцам. Но нигде нет упоминания о жизни в Германии бывших узников фашистских концлагерей и малолетних узников гетто из числа вновь прибывших членов еврейских общин. Несмотря на прошедшие годы, солидный возраст и болезни еще живы среди нас те немногие, кто пережил оккупацию в России и Украине, кто своими глазами видел там расстрельные ямы и смерть в них своих близких и сородичей. Почему об этом на выставке – ни слова, ни стенда? А между тем, по словам моей спутницы, члена правления Всегерманской ассоциации переживших Холокост С. Лангман, именно покаяние, тяжелый крест которого на долгие годы лег на плечи молодых немцев, стало мотивацией принимающей еврейскую иммиграцию стороны. Однако соответствующих экспонатов на выставке нет. Как нет и стенда, посвященного деятельности иммигрантских общественных организаций и обществ, работавших с приезжими и продолжающих до сегодняшнего дня осуществлять безвозмездное обучение их немецкому языку.
Понятно, что небольшая выставка не может заменить собой социологического исследования, серьезного анализа существующих проблем и противоречий. Сопоставление степени интеграции восьми различных групп мигрантов и их потомков, проведенное в 2009 г. Берлинским институтом народонаселения, не включало в себя евреев из стран СНГ. Никаких серьезных социологических исследований среди этой социальной группы не проводилось. В таком случае неправильно, на мой взгляд, подчеркивать, что две трети «русских» евреев якобы зависят от финансовой помощи государства. Даже если подобное утверждение и основано на данных, полученных от еврейских общин или ZWST, оно некорректно. Особенно если учесть, что по различным причинам далеко не все «русские» евреи смогли или захотели стать членами еврейских общин. В настоящее время в 104 общинах Германии насчитывается почти 112 тыс. членов, в то время как всего по еврейской линии в Германию въехали почти 225 тыс. человек. Чтобы снять с них обвинение в пассивности и иждивенчестве, необходимо научное социологическое исследование, итоги которого, весьма вероятно, окажутся совсем иными, чем представлено на выставке. Люди среднего возраста в основном трудоустроены, хотя далеко не всегда по профессии. А еврейская молодежь из «русских» семей смело может заявить о себе: «Мы не халявщики, мы – партнеры германского общества». Второе поколение мигрантов входит в жизнь с реальными делами и возможностями. Получив достойное образование, наши дети смело посоревнуются с коренными немцами по вкладу в общественную копилку. И такую достойную перспективу обязательно следовало проиллюстрировать на выставке со столь многообещающим названием: «Именно Германия!» (Ausgerechnet Deutschland!). Но этого, увы, сделано не было. За кадром, естественно, остались и трения в еврейском сообществе, связанные с еврейской эмиграцией из бывшего СССР. В общем, хорошо, что подобная выставка была организована. Однако было бы неплохо, чтобы к следуюему юбилею – например к 25-летию – феномен еврейской эмиграции из СССР в Германию был осмыслен более глубоко и всесторонне.

Елена ГРИНБЕРГ