Если тебе «россиянин» имяПравительство Путина наводит порядок за границей
Словосочетание «профессиональный русский» появилось лет 20 назад, в эпоху перестройки. Так называли разнообразных «патриотов», группировавшихся вокруг шовинистических организаций типа «Памяти». В моде у них были разговоры о создании компартии РСФСР и об отделении России от всяких нахлебников, жирующих на деньги, полученные из центра. Православную идею тогда только начали соединять с коммунистической, и никто не знал, что из этого выйдет.
С тех пор многое изменилось. Нерушимый Союз распался, что заметно потрясло и не обрадовало «профессиональных любителей России». Зато на обломках империи возникла КПРФ – единственная сегодня серьезная оппозиционная партия в стране. Русских и русскоязычных, оказавшихся за пределами России в результате «крупнейшей геополитической катастрофы ХХ в.», стало очень много. Забота о бывших соотечественниках обрела государственный размах. Сегодня это одно из важнейших направлений деятельности МИД РФ. Пришло время подновить термин.
Казна не резиновая
О «профессиональных русских» пишут в своих блогах живущие за границей русскоязычные граждане, комментируя свежий законопроект, внесенный в Думу правительством Путина. В документе излагаются поправки к закону 1999 г. «О государственной политике РФ в отношении соотечественников за рубежом». Поправки довольно жесткие.
Так, Родина в новом законопроекте отказывается от государственного документирования соотечественников. Перенимая опыт других государств, в МИД пришли к выводу, что это и затратно, и хлопотно, и бессмысленно. Как указывается в законопроекте, анализ опыта работы иностранных государств со своими зарубежными диаспорами, прогноз внешнеполитических, финансовых и юридических последствий свидетельствуют о нецелесообразности осуществления на практике этого шага. Это ход правильный: на всех проживающих за рубежом не напасешься чиновников, а для «документирования» существуют другие организации.
Кроме того, предлагается передать значительную часть функций, связанных с работой с соотечественниками, в регионы. Это шаг спорный. С одной стороны, эмигрантам из бывших советских республик так удобнее: для большинства из них малая родина важнее большой. С другой стороны, в регионы передаются и деньги из казны для поддержки соотечественников. А это, если учитывать нравы, царящие на местах, открывает большие перспективы для «распила» государственных средств. До диаспор они могут и не дойти.
Наконец, в законопроекте уточняется понятие «соотечественник». К ним отныне будут относиться «граждане РФ, постоянно проживающие за рубежом, а также лица, проживающие за пределами РФ и сделавшие свободный выбор в пользу духовной и культурной связи с Россией и относящиеся, как правило, к народам, исторически проживающим на территории РФ». Для тех, кто отказался от российского гражданства или никогда его не имел, придуман «принцип самоидентификации, подкрепленный соответствующей общественной или профессиональной деятельностью». В закон предлагается еще включить положение о Всемирном конгрессе соотечественников и Всемирном координационном совете российских соотечественников, а также о «моральном поощрении» всех лиц, проживающих за рубежом, которые вносят «заметный вклад в развитие связей с Россией, сохранение русского языка и российской культуры за рубежом».
Вот тут и начинается разговор о «профессиональных русских». Желаешь «морального поощрения» (тоже интересное словосочетание, между прочим) – внеси заметный вклад в развитие связей. Желаешь самоидентифицироваться в качестве русского – докажи это на деле. Совершил свободный выбор в пользу России – сообщи свою национальность. Поскольку такой выбор, «как правило», будет одобрен, если ты принадлежишь к народам, проживающим в РФ. А если не принадлежишь, то свободный выбор могут и не засчитать.
Что всё это значит? Проще и правильнее всего объяснить эти новшества экономическим кризисом. Счастливые нулевые на исходе, казна не резиновая, и от прежней, обветшавшей концепции приходится отказываться. От концепции имперской, согласно которой чуть ли не все до единого граждане бывшего СССР становились российскими соотечественниками. (То есть «пятой колонной» применительно, скажем, к балтийским странам и некоторым другим, где воспоминания титульной нации о жизни в советской семье народов далеки от ностальгических.)
Концепция была громоздкой, неразумной и порой приводила к скандалам, чувствительным для репутации РФ. Можно вспомнить, например, о том, как Россия в 2003 г. обменивала на газ своих туркменских соотечественников, которых Туркменбаши желал придержать у себя. В протоколе, подписанном тогда Путиным и Ниязовым, оговаривался порядок прекращения действия соглашения о двойном гражданстве. Договор заключался одновременно с соглашением о стратегическом газовом сотрудничестве. С той поры туркменские милиционеры начали конфисковывать квартиры у лиц с российско-туркменским гражданством. Сообщалось, что брошенные россияне, возмущенные бездействием Кремля, сожгли перед посольством РФ портрет президента и растоптали российский флаг. Туркмены им не препятствовали.
Новая концепция предполагает не только самоограничение и отказ от размашистой политики «советизации» соотечественников. Фактически теперь дипломаты на месте и чиновники в Москве будут сами решать, кто достоин гордого имени «россиянина», а кому еще придется долго и упорно работать над собой, чтобы получить моральную поддержку. А то ведь до сих пор, как справедливо заметил обозреватель Радио «Свобода» Вадим Дубнов, соотечественником можно было назвать и «Виктора Ющенко, и Витаутаса Ландсбергиса. Да и прекрасный русский язык президента Саакашвили тоже не оставляет ни малейших сомнений в его глубокой связи с русской культурой». Развивая мысль коллеги, скажем, что в этом смысле идеальным соотечественником до сих пор был Борис Березовский. Он ведь и духовной связи с Родиной не растратил, и самоидентифицировался с Россией глубочайшим образом – чем не объект для моральной поддержки?
Любить Родину издалека
Отныне с этим покончено. В чеканных, а где надо, то и размытых строках законопроекта перед большинством соотечественников воздвигнут невидимый барьер. Все они, подобно еврею из анекдота, поделены на полезных и бесполезных. Сохраняющих связь – и утративших связь. Самоидентифицировавшихся – и не очень. Имперские амбиции почти забыты, настало время прагматизма, терпеливой, тонкой работы с эмигрантами и регионализации соотечественников. Время экономии, но и пышных конгрессов, на которые, впрочем, как и раньше, будут допускаться только самые отборные кадры. Никак не запятнавшие себя критическими выступлениями, сотрудничеством с «неправильными» эмигрантскими СМИ и прочими организациями, среди которых моральная помощь Родины никогда распределяться не будет.
Всё это понятно. Непонятно, как обычно, другое: а для чего живущим за границей россиянам нужны российские кураторы? Если для замены паспорта, то с этим как умеют справляются дипломаты на местах. И чем лучше справляются – тем сильнее благодарность не потерявших российского гражданства эмигрантов, а чем хуже – тем слабее ностальгия по утраченному Отечеству. Если для «духовной связи» с Родиной, то русский язык сам по себе, в книгах и фильмах, на телеканалах, принимаемых через спутник или Интернет, и в личном общении служит бесценным связующим звеном. Посредники не требуются.
Поэтому для подавляющего большинства русскоязычных, проживающих за границами метрополии, дискуссии вокруг нового законопроекта носят слишком отвлеченный характер. Это документы, не имеющие практически никакого отношения к их реальной жизни. Равно и проблема возвращения соотечественников, которую столь подробно обсуждают в Москве, очень по-разному воспринимается в метрополии и в диаспоре. Россия мечтает о том, чтобы в страну вернулись статусные переселенцы – ученые, бизнесмены, инженеры, врачи. Однако именно эти люди, как правило, великолепно устроенные на Западе, привыкшие к нормальным условиям самореализации в науке, на производстве, в бизнесе, предпочитают любить Родину издалека. Напротив, рвутся в Россию, порой соглашаясь на самые унизительные условия существования, те русскоязычные (а еще больше – коренные жители, плохо знающие русский язык) из Таджикистана, Казахстана, Узбекистана, перед которыми в новом законопроекте воздвигнут почти непреодолимый барьер. Для них Россия – просто более удобное место проживания по сравнению с той страной, где они вынуждены находиться сейчас. Даже в том случае, если в РФ их ожидают нищенские, по российским стандартам, зарплаты и тяжелейшие бытовые условия. На эти зарплаты они могут поддерживать семьи, оставшиеся дома. И к «духовным связям» и прочей романтике эти сюжеты не имеют ни малейшего отношения.
Кто же пополнит ряды «профессиональных русских» за границей? Какой отыскать смысл в поправках к законопроекту, внесенному в парламент? По-видимому, следует ожидать некоторого уменьшения финансирования тех организаций, что имеются сейчас, а смысла искать и вовсе не надо. Кроме экономического, о чем уже сказано выше. Это в Советском Союзе не экономили на идеологии. В России, так и не отыскавшей национальную идею, зарубежным соотечественникам предложено выживать самостоятельно. Что они до сих пор и делают, и не без успеха. По крайней мере, на Западе, откуда практически никто не собирается возвращаться. А с Востока в России никого и не ждут.
Зато по-прежнему Кремль не будет жалеть средств для пышных мероприятий в «Президент-отеле» и Колонном зале Дома союзов, где в минувшие годы собирались разные странные личности: господа с дореволюционными орденами, таинственные горцы, товарищи в лампасах и кипах, люди в тюбетейках и православный народ. Перед ними по традиции будет выступать главное кремлевское начальство и начальство региональное, рассказывая о чудесах модернизации и о том, как в Москве озабочены защитой прав русскоязычных. Толку от этих посиделок, как обычно, будет немного, но картинка на телеэкране наполнит гордостью зрительские сердца.