Подавляющее меньшинство

За что уволили раввина Когана?

По сегодняшнему уставу Еврейская община Дюссельдорфа (7130 членов) – это «единая» община, призванная объединять евреев, исповедующих разные направления иудаизма. С 1903 г. и до нацистского периода она была либеральной, с 1993 г. служба ведется по ортодоксальному обряду. В 2005 г. к двум общинным раввинам-неоортодоксам добавился русскоговорящий раввин консервативного направления Михаил Коган, который сразу стал активно работать на выполнение главнейших задач: возвращение в еврейство русскоязычных членов и помощь им в еврейской самоидентификации.
Могу обоснованно утверждать, что сейчас Коган – самый популярный и известный раввин в земле Северный Рейн-Вестфалия. Вряд ли в Германии есть много раввинов, которые так истово работают с русскоязычными, как он. То есть Коган однозначно на своем месте и нужен общине. Но правление уволило его с 31 июля, мотивируя это сложным финансовым положением.
Так как газеты общины (их издатель – правление) достаточно подробно иллюстрируют ситуацию в ней, ими я и воспользуюсь для своего рассказа.

Дилетантизм? Глупость? Корысть?

«Еврейская община Дюссельдорфа живет уже много лет, в течение которых сменилось не одно правление, со значительным структурным дефицитом. Из года в год ее расходы значительно превышают доходы. Ее долги всё растут. При таком развитии будущая катастрофа уже запрограммирована. В 2009 г. ситуация особенно обострилась, а в 2010 г. речь уже идет о том, сможем ли мы спасти … общину от разорения и каким образом это сделать… На 31.12.2009 г. обязательства … по кредитам составили почти 9 млн. €. На тот же момент долги общины превысили балансовую стоимость ее имущества более чем на 1,5 млн. € …» (6/2010).
Затем сказано, что дефицит в религиозном секторе в 2010 г. составит более 500 000 €, в школе – более 500 000 €, в культурном секторе – более 200 000 и т. д. Также указано, что доходная часть бюджета на 70% формируется за счет госисточников, на 12% – членами общины. Статья изобилует словами «ликвидность», «лимит кредитной линии» и снабжена графиком. Есть в статье и призывы типа «развернуть весла», «решительно сменить курс» и т. д.
Цитируемый документ называется «Наша община требует реконструкции» и подписан членами правления Эзрой Коном, проф. д-р Штефаном Рорбахером и Хуаном-Мигелем Штраусом.

Какие же меры наметило правление?

Во-первых, оно рассчитывает, что «если каждый член общины, который обязан платить культовый взнос, заплатит 5 € в месяц, то это будет … 270 000 €». С учетом того, как охотно «наши» люди платят по 2,50 €, такой расчет писан «вилами по воде». Тем более что в сентябре 2007 г. этот же состав Совета уже объявлял т. н. «амнистию для должников по членским взносам» и, собрав с них деньги авансом за 2008 г., простил им многолетние долги. Решение это сомнительно юридически и несправедливо по отношению к тем, кто задолженности не имел.
Во-вторых, как я уже писал, правление решило уволить Когана.
Почему именно его? Чтобы понять это, для начала немного о членах правления. Самый «профессиональный» еврей в правящем трио – Э. Кон, многолетний член Совета и бывший председатель правления, а с недавнего времени и председатель правления Земельного союза еврейских общин Северного Рейна-Вестфалии. Именно он, мне видится, и есть главная фигура в руководстве общины. Семья Кон много лет «плавает» в еврейском финансовом «бульоне», управляя частью общинной недвижимости и оказывая общине услуги по ее страхованию через фирму Cohn Versicherungen Hausverwaltung.
Д-р Ш. Рорбахер – профессор по еврейским исследованиям Университета им. Генриха Гейне. Перед уходом в правление он объявил себя сторонником «решительных мер» (6/2010), упустив из виду, что решительность и финансово-хозяйственная грамотность – не синонимы.
Врач Х.-М. Штраус – многолетний член правления, сменивший Кона на посту председателя правления общины. И вроде бы об общинной жизни должен знать всё. Но когда на заседании Совета 2  июня пришли более ста членов общины – антагонистов Совета, Штраус, обычно многословный в газетах и на трибунах, отмалчивался и, сидя боком к залу, избегал поворачиваться к нему лицом. А на вопросы отвечали Кон и Рорбахер.
По моему мнению, Совету следовало коллективно подать в отставку, а не формировать т. н. антикризисное правление из далекого от экономики Рорбахера, а также Кона и Штрауса, при активнейшем участии которых финансы давно оказались в плачевном состоянии.

Красиво жить не запретишь

Поговорим о «религиозном секторе». В октябре 2009 г., т. е. когда и Совету, и правлению всё с финансами было ясно, в общину был приглашен кантор из США. Брутто-расходы на его содержание в год я оцениваю навскидку в 90 000 €. Поет кантор красиво, но ни по-русски, ни по-немецки не говорит. Следовательно, заменить Когана на многообразных занятиях и на «Телефоне доверия» не может. То есть за большие деньги община получила менее нужного работника. Своеобразный такой «режим экономии».
А когда более 300 русскоязычных членов общины, четверть из которых платят не членские взносы, а церковный налог, обратились к руководству с требованием Когана не увольнять, им даже ответа не дали. Если эти люди в знак протеста выйдут из общины, сколько еще денег она не досчитается? Единая община – это не руководство, а ее члены. Любой из них должен иметь право влиять на то, чтобы «его» направление иудаизма в общине существовало. Руководители же – это не более чем первые среди равных, и привилегий в этой сфере они иметь не должны. Право какого-либо направления иудаизма на место в жизни общины должно зависеть от количества последователей, а не от административного интереса. О том, что Штраусу нужен в общине либеральный иудаизм, читаю в газете № 1–2/2010: «Правление … имеет своей целью учреждать либеральное Б-гослужение как твердую и регулярную составную часть в нашей общине … »
Для этого многократно приглашались либеральные канторы и раввины, в т. ч. несколько раз – англоговорящий, из Лондона. Членов общины оповещали почтовыми уведомлениями (3/2009) о датах Б-гослужений и содержании проповедей, но … напр., 25 января: «… на либеральное Б-гослужение пришли считанные члены общины» (3/2008), на вечернюю пятничную службу «пришли примерно 40–50 человек», а утром в субботу – «18 человек» (3/2009).
Реализуя свое желание, Штраус даже взялся сам читать проповеди (3/2008). Судя по тексту заметки в общинной газете, это было «попурри» из старого хасидского текста в том виде, как его адаптировала для детей певица Мадонна, и тезисов из проповедей раввинов-неоортодоксов о том, что клевета и сплетни разлетаются по свету подобно перьям из рваной подушки. Затем пошло в ход недоумение по поводу слабого интереса членов общины к либеральному Б-гослужению, после чего «проповедник» напомнил, что «либеральный иудаизм зародился в Германии, поэтому местные евреи должны его развивать и поддерживать». (О каких «местных» евреях идет разговор, если 95% общины – иммигрантского происхождения?) После этого последовал «коронный» аргумент, что в память о погибших евреях и в связи с Днем памяти жертв Холокоста нужно повернуться лицом к либеральному иудаизму.
Применять слово «должны» по отношению к выбору религиозного направления может только человек, не понимающий сути веры. А спекулировать на памяти Холокоста, в котором погибли как евреи, придерживавшиеся различных направлений иудаизма, так и секулярные евреи, аморально.
Для членов Еврейской общины Дюссельдорфа полезно узнать мнения русскоязычных членов Совета по «вопросу Когана». Мне было удивительно, что в самом конце своей каденции Руслана Жебрак отказалась отвечать на такой простой вопрос без подготовки. Александр Уманский и Владислав Коренблюм высказались в защиту Когана. Марина Хейфец – музыкант по образованию – склоняется к тому же, но сетует, что Коган невнимателен к пожеланиям начальства и не «играет те ноты», которые оно хочет слышать. Я понял ее так: консервативный раввин Коган не хочет быть по желанию начальства либеральным раввином.
У меня сложилось внутреннее убеждение, что непопулярность либеральных Б-гослужений среди русскоязычных членов общины и неприятие Коганом либерального иудаизма, а также его активная по исполнению и удачная по результатам работа по возвращению в еврейство русскоязычных членов общины вне этого направления и явились самой главной причиной неприязни к нему со стороны Х.-М. Штрауса. И именно поэтому Коган превратился в неформального конкурента и соперника главы общины в религиозной сфере и подвергается психологическому прессингу. За короткое время он получил от правления два письма об увольнении и два письма с денежными претензиями, причем одно из них было ему вручено во время Шавуота.
Мне хотелось бы, чтобы руководство общины наконец поняло, что люди позитивно реагируют лишь на тех, кого уважают и кому доверяют. И вспомнило бы, что в еврейских традициях – выбирать раввина с учетом мнения членов общины.

ЛЕЙБ