Витрина Европы

Пример Ирландии – другим наука

В последние годы, читая многочисленные публикации о Евросоюзе, можно сделать вывод, что он находится на грани краха и развала, что всё предельно плохо. Большинство материалов, опубликованных на эту тему на русском языке, напоминает знаменитый советский постулат о «загнивающем Западе». Да, в Старом свете немало проблем: старение населения, безработица, снижение уровня жизни и т. д. Но ведь есть и совсем другая Европа – благополучная, динамичная и уверенная в себе. Причем появилась она совсем недавно.

Ирландия – это сплошная сказка и поэзия. Древние мелодии, певучий ирландский (гэльский язык), пикты и баньши, клевер и знаменитый «вересковый мед» – всё это как магнитом, притягивает сюда туристов. Однако одними сказками сыт не будешь: еще чуть более десятка лет назад эта страна считалась «нищенкой Европы», а в начале 80-х гг. прошлого века уровень безработицы достигал здесь 20%. Шон Куллен, 45-летний биолог, вспоминает: «Когда я получил диплом, то перед абсолютным большинством молодых специалистов стоял простой выбор: или ты эмигрируешь, или тебя ждет пособие по безработице». Куллен свой выбор сделал: в 1985 г. он отправился в Лос-Анджелес.

17 лет Куллен провел в Калифорнии, однако сегодня oн с женой и двумя дочерьми вот уже три года снова в Дублине. Американская фармацевтическая фирма, в которой работает, открыла здесь в 2002 г. новое производство и предложила ему стать генеральным менеджером у себя на родине. «Это предложение было настолько заманчивым, что отказаться было попросту невозможно, – говорит Куллен. – Работа вынудила меня эмигрировать, работа вернула меня домой». За прошедшие 20 лет здесь произошло так много изменений, что Шон почти не узнает родных мест. Когда-то унылый и грязный, центр Дублина нынче кипит жизнью не хуже Пятой авеню. Арендная плата за квадратный метр торговой площади на центральной Графтон-стрит перешагнула барьер в 300 €. Ей соответствуют и цены, так что ирландская столица по дороговизне жизни занимает шестое место в мире, после Нью-Йорка, Гонконга, Парижа, Лондона и Токио.

Для большинства ирландцев высокие цены – вовсе не проблема. Валовой национальный продукт на душу населения составляет в стране 30 384 €. По этому показателю Ирландия, как свидетельствует последний отчет ООН, вторая страна в мире. В 2005 г. она обогнала даже США и Японию. Впрочем, как предупреждает сотрудник дублинского Института экономических и социальных исследований (ESRI) Джон Брэдли, статистика несколько преувеличивает. Она учитывает доходы всех филиалов иностранных предприятий, расположенных в Ирландии, а ведь заработанные ими деньги в основном возвращаются за рубеж. «Если смотреть на вещи реально, то ирландцы добились жизненного уровня, соответствующего уровню Шотландии», – считает экономист. Вполне стабильный показатель на уровне среднего в Евросоюзе – на самом деле большое достижение для страны, жители которой еще каких-нибудь 12 лет назад были на четверть беднее самой бедной страны Евросоюза тех лет, Греции.

Причин «ирландского экономического чуда» специалисты насчитывают две. Первая – это знаменитый интернет-бум, во время которого ирландские программисты ухитрились занять ведущие позиции в мире, не уехав при этом в Штаты или в Великобританию. Впрочем, главное чудо состоит в том, что, когда в 2000 г. «новая экономика» лопнула мыльным пузырем, повергнув в пучину кризиса множество стран, биржевые индексы на «зеленом острове» продолжали ползти вверх. В этом году, согласно прогнозам специалистов ESRI, прирост ВВП составит 5,7% – на процент больше, чем в 2004 г. Уровень безработицы – 4,2%. О таком показателе в Германии или Франции могут лишь мечтать.

Вторая причина сегодняшнего экономического благополучия Ирландии – политика того самого неолиберализма, который в устах российских (да и многих европейских) политиков стал настоящим ругательством. В начале 80-х гг. Ирландия обладала развитой социальной системой – пособия по безработице, социальная помощь, государственное медицинское страхование и т. д. Теоретически жители страны были замечательно защищены от всех превратностей судьбы. Вот только на практике денег у государства попросту не было. И тогда ирландские профсоюзы, работодатели и правительство заключили пакт: зарплаты перестают расти, одновременно замораживается уровень налогов. С течением времени отменяются социальные льготы, пенсионные фонды передаются в частные руки, так же как и медицинское страхование. Низкий уровень налогообложения привлек в страну множество иностранных инвесторов. Инфраструктура и система высшего образования были реформированы на деньги, поступившие от Евросоюза. Правительство и в самом деле сократило собственные расходы. Джон Брэдли вспоминает: «В период между 1986 и 1989 гг. ирландское правительство в процентном отношении сэкономило больше, чем Великобритания за весь период правления Маргарет Тэтчер». Результатом столь серьезных структурных изменений стало изменение самосознания ирландцев. «Я это ясно увидел в школе, где учатся мои дочери», – говорит Шон Куллен. «Во времена моего детства все ученики происходили из примерно одинаковых по положению и доходам семей, причем только ирландских. У моих же дочерей в классе учатся дети из Польши, Китая, Африки, Германии, Франции». Причем что интересно – ирландцы не знают тех проблем с иностранцами, с которыми познакомились англичане и немцы, французы и испанцы. По одной простой причине: постоянный вид на жительство здесь получает только тот, кто в состоянии обеспечить себя – имеет работу, вкладывает деньги в создание новых предприятий, платит налоги и страховки. Для таких людей система въезда и получения гражданства упрощена до предела. Для всех остальных – дверь закрыта. Ни для беженцев, ни для соискателей политического убежища никаких социальных пособий не предусмотрено. Так что в Ирландию не бегут. Этнические гетто и прочие «прелести» крупных европейских городов здесь можно увидеть лишь на экране телевизора. Тем не менее в Ирландию с удовольствием приезжают, чтобы жить здесь. В 1996 г. число приезжих впервые превысило количество уехавших из страны. В 2005 г. уехало примерно 17 тыс. человек, а приехало – 70 тыс. Социальное пособие не потребовалось ни одному из них.

Виктор Лернер