Тяжесть приговора зависит от происхождения подсудимого

В первую очередь хотелось бы ознакомить читателя с основными принципами и характерными чертами израильского судебного хозяйства. Что в нeм есть и чего не существует. Для начала о судьях. Большинство из них, если не все – от маленьких до больших чинов, – представляют собой узкую прослойку юристов, семьи которых в разное время репатриировались в Израиль из стран Европы.

Правда, в этот тесный круг, состоящий из 14 судей Верховного суда, 121 судьи окружных судов и 349 мировых судей, не входит ни один репатриант из республик бывшего СССР. Их туда не допускают. Сегодня в Израиле немало дипломированных русскоговорящих юристов. Приблизительно 30 тыс. Но Центральное статистическое бюро Израиля постоянно проявляет странную неосведомленность о происхождении служителей Фемиды. Зато в отношении тюремной статистики обнаруживается полная осведомленность. Статистика знает, сколько в Израиле осужденных и сколько заключенных, так как не всякий осужденный будет заключённым. Некоторым разрешено отбывать наказание не за стенами и решетками тюрем. Статистика знает, что без учёта малолетних правонарушителей среди 36154 осужденных людей иудеев – 23 тыс., мусульман – 11 тыс., остальные – представители других вероисповеданий. Сколько же среди них русскоговорящих – статистике неизвестно. Правда, приблизительное число можно определить в разделе «уроженцы Европы и Америки».

Четверо студентов столичного университета, будущие юристы Рита Алексеева, Эмиль Левинский, Анастасия Либерман и Ирина Крипак, провели кропотливое исследование с целью доказать или опровергнуть устоявшееся в Израиле мнение, что судьи в демократическом Государстве Израиль назначают русскоязычным подсудимым более суровые наказания, чем уроженцам и старожилам страны. Идея такого исследования родилась в Комитете по защите прав репатриантов. Осуществление ее поручили упомянутым выше студентам-практикантам, которые были прикомандированы на летних каникулах к правозащитникам. Основное внимание в данном исследовании было уделено трем основным группам населения: выходцам из республик бывшего СССР, арабам-израильтянам и коренным жителям страны.

По окончании исследования комитет в своем официальном коммюнике сообщил, что имеют место: 1) предвзятость и субьективность в применении норм уголовного права по отношению к русскоязычным гражданам Израиля; 2) несимметричность наказаний, которые получают в суде выходцы из бывшего СССР и представители других общин; 3) постоянное подчеркивание при вынесении приговоров коренным жителям страны смягчающих их вину обстоятельств, зачастую вымышленных, в отличие от суровых и бескомпромиссных приговоров, вынесенных репатриантам.

При этом не ставится под сомнение квалификация судей и деятельность всей судебной системы, то есть к судьям придраться невозможно. Они очень четко определяют состав преступлений и избранную соответственно преступлению статью Уголовного кодекса. Всегда при этом имеется солидная доказательная база, сопоставимая с тяжестью преступления и приговора. Но, если провести сравнение, то очень заметно, что за одни и те же преступления более суровые приговоры выносятся русскоязычным обвиняемым.

Авторы исследования отметили довольно странные несовпадения вынесенных приговоров по схожим преступлениям, совершенным коренными израильтянами, израильскими арабами и репатриантами. Еще более грустной выглядит статистика приговоров, вынесенных арабским гражданам страны. За грабеж представителям этой этнической группы выносятся приговоры с минимальными сроками наказания. Создается впечатление, что происхождение грабителей имеет для судей значение в виде смягчающего обстоятельства. Точно так же наркотическая составляющая преступлений трактуется судами Израиля как смягчающее вину обстоятельство для коренных израильтян и израильских арабов. А для репатриантов наличие в их крови алкоголя толкуется только как усугубляющее вину обстоятельство, что приводит к ужесточению наказания. При слушании дела в судах даже определение того, что «обвиняемый сознался в содеяном преступлении и раскаялся» никак не влияет на вынесение приговора подсудимому, если он является русскоговорящим репатриантом, и при этом такое же признание резко смягчает приговор представителям других этнических групп.

Самым большим несоответствием судебных решений, касающихся репатриантов, являются недавние убийства, в которых участвовали русскоязычные охранники. Эти случаи были отображены в русскоязычной прессе Израиля. Оба случая произошли приблизительно в одно и то же время. Охранник религиозной школы для девочек в Бней-Браке Арнольд Альтгауз, находясь на посту при исполнении служебных обязанностей, использовал табельный пистолет против подозрительного человека, не выполнившего его требования остановиться для проверки находившихся в его руках сумок. Незнакомец, напротив, бросился бежать по направлению к зданию школы. Охранник, пытаясь остановить его, выстрелил в воздух и лишь после того, как незнакомец продолжал бежать к школе, выстрелил в убегавшего. Последний выстрел оказался смертельным. Охранник действовал согласно инструкции – ведь незнакомец мог быть террористом. Но всё это не смутило судей. Приговор – 16 лет заключения. Арнольд Альтгауз – репатриант из СНГ.

Свои служебные обязанности выполнял в Хайфе и охранник дискотеки «Луна» Аркадий Блуфштейн. Он не пропустил в дискотеку троих нетрезвых парней и те, обидевшись, ушли, но вскоре вернулись и хладнокровно застрелили Аркадия, 32-летнего отца двух детей, репатрианта из СНГ. Преступники, хорошо известные полиции, до сих пор не осуждены, хотя следствие тянется уже девять месяцев. Судя по просочившийся в прессу информации, идет активный поиск смягчающих вину обстоятельств. Даже тот факт, что преступники были пьяны, рассматривается, как смягчающий их вину фактор.

Почему же приговоры репатриантам за аналогичные преступления в массе своей намного жестче, чем приговоры коренным израильтянам и израильским арабам? Вот высказывание судьи столичного окружного суда по делу одного из обвиняемых, выходца из стран СНГ: «…он вырос в системе ценностей, в которых стёрта граница дозволенного и недозволенного». Неужели это является причиной столь неправедного отношения судей к репатриантам, нарушившим закон? Думается, что причина кроется не в этом. Так в чем же?

С. ИРЛИН