Недельные чтения Торы

Достояние изгнания

Суббота 7 января 2006 г. – 7 Тевета 5766 г.
Книга «Берешит» («В начале»)
Недельный раздел «Ваигаш» («И подошел…»)

Недельный раздел рассказывает о том, как евреи спустились в Египет. Различные мнения о причинах изгнания мы видим в разговоре между Иосифом и его братьями. Братья рассматривали уход в изгнание как цепь событий, последовавших в качестве наказания за грех продажи Иосифа. Они опасались, что Иосиф будет их судить и накажет, однако он ответил им: «Пyсть не покажется вам все это досадным, потомy что не вы послали меня сюда, но Бог» («Берешит» 45:5). Иосиф понимает, что изгнание – это реализация слов Бога Авраамy: «Знай, что пришельцами бyдyт потомки твои в земле не своей, и поработят иx, и бyдyт yгнетать… но после этого выйдyт они с большим достоянием» («Берешит» 15:13).

Между историей евреев и других народов есть фундаментальное различие. Другие народы формируются в своих странах – земля консолидирует живущих на ней людей в единый национальный организм. Иной путь евреев: мы были сформированы как народ в изгнании, чтобы потом прийти в свою страну. Страна и государство нужны евреям не просто для поддержания жизни нации, но для реализации существующего в народе потенциала. Поэтому другие народы, будучи изгнанными и рассеянными, ассимилируются, а евреи накапливают новый потенциал и возвращаются, чтобы реализовать его.

«Большое достояние» – тот очищающий дyxовный опыт, который каждый еврей полyчил в изгнании. Тора неоднократно обращается к этомy опытy: «И пришельца не притесняй, ибо пришельцами были вы в Земле Египетской» («Шмот» 22:20). В изгнании народ лишен возможности действовать как единое целое – национальные и религиозные аспекты сконцентрированы в поведении каждой отдельной личности. Поэтомy изгнание – это прежде всего не наказание, а бремя индивидyального, личностного исправления. А оно необxодимо для реализации цели сyществования народа – построения «света для народов; царства священников и народа святого; чтобы благословились через него все племена земные» («Шмот» 19:6, «Берешит» 12:3, «Исайя» 49:6), – что возможно только в Земле Израиля. С точки зрения Торы, евреи воздействyют на мир не тогда, когда они рассеяны по всемy светy и живyт среди народов, а когда они осyществляют жизнь по Торе в своем госyдарстве, на своей земле. Действительно, мы можем видеть, что ТАНАХ, который повествyет, казалось бы, о внyтренниx еврейскиx проблемаx, был признан в качестве священной книги всем человечеством и оказал на мир гораздо большее влияние, чем еврейский народ во время своего рассеяния. Поэтомy самое главное для нас сегодня – в мессианскую эпоху возвращения в Эрец Исраэль – наyчиться действовать как госyдарство, не потеряв накопленного в изгнании достояния каждой личности.

Но эмоциональный центр главы – в другом. Ну, подумаешь, семейство ханаанского скотовода (численностью 66 чел.) по приглашению родственника – египетского сановника – воссоединяется с его семьей в Египте (численностью 4 чел.) и меняет одно пастбище (правда, связанное с этой семьей неким религиозно-мистическим ритуалом) на другое (зато богатое и поближе к месту работы единственного из членов семьи, живущего оседлой жизнью). Это же не народ какой-нибудь переселяется. Ну кризис экономический в Ханаане, так мы это хорошо знаем, мало ли где кризис. Но одно событие уникально, неповторимо, центрально: сыновья приходят к Иакову и говорят три сакраментальных слова: «Од Йосеф хай» – «Еще Иосиф жив».

Как почувствовал себя Иаков, когда ему сообщили, что Иосиф, которого он много лет считал погибшим, не умер? Конечно, не поверил. Так и написано. Почему же он поверил изначально, что Иосифа растерзал дикий зверь?

Плохому мы по природе своей верим легче, чем хорошему. Плохие новости кажутся как-то естественней. Мы надеемся на хорошее, но это скорей мечта, чем надежда – люди, склонные верить добрым новостям, считаются простаками, их одергивают, ставят на место, глядишь – и они уже такие же, как и все. Куда девалась надежда? Где исчезнувшая вера? Они объясняют, что это-де их жизнь сделала такими.

В нашей жизни, в нашем диалоге с Единым, есть место и утешительным, и гневным фразам, есть место и благоприятным событиям, и досадным. Ничего в ней нет такого, чтобы учить нас именно пессимизму и отчаянию. Не жизнь – школа отчаяния, а мы сами – эта школа. В нашей власти не впадать в отчаяние и вновь обрести надежду. Тем более – и это один из уроков нашей главы – что даже в самый тяжелый момент нам дозволено подумать: может быть, когда-нибудь кто-нибудь придет к нам и скажет: «Од Йосеф хай».

Пока дышу – надеюсь!

Суббота 14 января 2006 г. – 14 Тевета 5766 г.
Книга «Берешит» («В начале»)
Недельный раздел «Ваиехи» («И жил…»)

Иаков благословляет сыновей Иосифа и Аснат, внуков гелиопольского жреца Поти-Пе-Ра и своих собственных внуков. (Супруга Иосифа – дочь египтянина Потифара). «Я и тебя-то в живых застать не надеялся, а вот вижу твоих детей» («Берешит» 48,11), говорит он Иосифу. «Не надеялся» на иврите – «ло пиллалти». Этот же корень, ПЛЛ, звучит в слове «лехитпаллель» – «молиться». Вот что говорит об этом рав Шимшон бен Рафаэль Гирш: «Что обозначает «молитва» в еврейском понимании? Желание высказать Единому то, что у тебя на душе? Если так, то откуда дикая, бредовая идея молиться по расписанию? Разве бывает так, что «на душе» у десятков тысяч людей одновременно, как по команде, возникает желание что-то сказать Единому? Да еще – одними словами?» Нет, понимаем мы вслед за равом Гиршем. Молитва, в еврейском понимании, начинается не в душе человека: она в ней преображается, но начало ее пути там же, где и окончание – у Бога. Молитва – настройка человеческой души на частоту Вечности. Молитва есть работа. Не «дай нам, Господи, всего и побольше», а создание резонанса между внутренней сутью человека и Божественным, вселенским каналом, Вечностью. Молитва – это еще и лечение человеческой души. Она производит изменения и в душе молящегося, и в окружающем мире. Когда человек сонастраивается с Вечным, только тогда он может и просить о том, что у него на душе: иначе просьбы его будут осквернены и искажены. В молитве «Амида» (она же «Шмоне-Эсре»), основе всех еврейских молитв, отведено место для личных просьб к Единому; оно – ближе к концу, когда процесс сонастройки уже близок к завершению.

Почему «надежда» происходит от того же корня, что и «молитва»? Надежда – тоже сонастройка своего, внутреннего, мира с какой-то картиной будущего мира. Надежда, как и молитва, может изменить и того, кто надеется, и сам мир.

Иаков признает, что надеялся недостаточно. Иаков чувствует, что Всевышний по-прежнему с ним. Получив урок надежды, увидев сына, которого считал погибшим, благословив своих внуков, он пытается перед смертью сделать то, о чем не мог мечтать ранее.

Иаков призывает к себе на этот раз не внуков, а сыновей, и обращается к ним со стихотворной речью. Это – благословение и одновременно – пророчество. Это обращение к двенадцати сыновьям и одновременно к их настоящим и будущим потомкам – двенадцати коленам. Это – воплощение новообретенной надежды Иакова. Предвидел ли Иаков будущее? Возможно, что нет (он, скажем, не увидел особой роли потомков Леви, не описал ничего, что соответствовало бы ролям Моше и Аарона). Он не предвидел, он конструировал будущее. Его слова на многие тысячелетия определили ключевые моменты во взаимоотношениях между потомками Яакова. Можно сказать, что народ-орден, созданный Моше, это плоть, которую нарастили на костяк структуры, созданной умирающим Иаковом в своем благословении.

Талмуд (трактат «Таанит») приводит знаменитые слова о том, что Иаков «не умер» (сказано: «скончался», «отправился к предкам», даже «забальзамирован»: но не сказано «умер»). Многие мудрецы спорили о смысле этого талмудического высказывания. Адам Барух, сравнивая мнения различных раввинов, приходит к выводу, что Иаков «не умер» именно потому, что Израиль жив. Иаков – это Йисраэль, Израиль. Мы, народ Торы, называемся не «Авраам» (хотя именно Авраам открыл путь, который нам завещан), и не «Моше», хотя именно Моше сделал нас народом. Мы называемся Израиль, мы – это Иаков. Почему? Последняя надежда Иакова, создавшая его благословение сыновьям, центральную часть главы «Вайехи», создала тем самым и нас. Пока мы живы – жив Иаков.

С Божьей помощью, мы закончили на этот год чтение книги «Берешит», и на следующей неделе открываем книгу «Шмот». Периоды нашей истории часто носят названия Книг: Библейский период, эпоха Мишны и Талмуда и т.п. Если народы вокруг нас поздравляют друг друга с Новым годом – давайте поздравим друг друга с Новой книгой!

Темнее всего бывает перед рассветом...

Суббота 21 января 2006 г. – 21 Тевета 5766 г.
Книга «Шмот» («Имена»)
Недельный раздел «Шмот» («Имена»)

Голос Единого зазвучал в ушах Моше, когда тот смотрел на горящий куст в пустыне. Но прежде он познал несправедливость рабства и горечь изгнания. До этого он не был готов слышать этот Голос. Каждый созревает для этого Голоса по-своему (многие его вовсе не слышат!), и, даже поняв, что Голос говорит, не все могут передать слова другим. Но тем, чья вера сильна, будут посланы знаки. Те, чья вера сильна, смогут творить чудеса. И во всех испытаниях Единый будет с ними, а Голос Его – в их сердце.

Перед Исходом всегда становится тяжелее. И вернулся Моше к Единому и сказал: «Господи, зачем Ты навредил этому народу, для чего послал Ты меня? Ведь с тех пор, как я пришел к фараону, чтобы говорить от Твоего Имени, хуже стало этому народу, а спасти-то Ты Свой народ не спас!» («Шмот» 5,22–23)

Что еще можно сказать? На персональном уровне человеку являются знаки и знамения, и он уже уверен, что он – не кто-нибудь, а посланник Самого Творца всего сущего. И обещают ему чудеса, зримые и понятные всем: «а Я протяну Свою руку, и поражу Египет всеми Моими чудесами, которые я буду творить среди него; а затем он отпустит вас» («Шмот» 3,20). Но вот посланник идет к народу, и оказывается, что чудеса видны только ему, а народу всё хуже и хуже по вполне бытовым причинам: работать надо, платят всё меньше, требуют всё больше… Идешь к Единому, а Он тебе: жди указанных сроков. Всё будет. А как знать, что всё это – не галлюцинация, не заблуждение? Подтверждения же нет… Уточним: в случае Моше подтверждение было: старейшины еврейских родов и многие другие евреи своими глазами видели некие сверхъестественные явления. Ну и что? Мы очень легко забываем чудеса, отмахиваемся от них. Вот пятнадцать лет назад Ирак обстреливал Израиль. Как объяснить, что при том, что ракеты были вполне настоящими и смертоносными, они не попали ни в одну стратегическую цель? Что за две недели обстрела был только один человек, гибель которого можно, пусть косвенно, связать с иракскими ракетами? Неужели ни капельки не странно, неужто нет ощущения чуда?

И сразу появляются евреи, которые срывают свою досаду именно на тех, кто пытается выбраться из болота: и встретились они с Моше и Аароном, которые стояли у них на пути, возвращаясь от фараона. «И сказали им (эти люди): да поглядит на вас Единый и да осудит вас за то, что вы сделали наш (т.е. всех евреев) запах зловонным в глазах фараона («запах в глазах» – так в оригинале!) и в глазах слуг его, и тем самым дали им в руки оружие, чтобы нас убить» («Шмот» 5,20–21).

Знакомый и по нынешним временам способ рассуждения. Привычная ситуация, где вражда евреев к евреям оказывается страшнее, чем все муки, которые мы сносим от других народов. Но позвольте – разве не с этого началось? Ведь изгнание Моше в пустыню было вызвано не тем, что он убил египтянина, избивавшего еврея-раба: «И вышел (Моше) на другой день, и вот – два человека-еврея ссорятся, и сказал (Моше) злодею: чего ж ты бьешь своего друга? И ответил тот: кто назначил тебя должностным лицом и судьей над нами? Не убить ли ты меня собрался, как ты убил того египтянина? И испугался Моше, и сказал: да, действительно о том деле узнали…» («Шмот» 2,13–14).

Давайте попробуем понять, в чем, собственно, дело. Почему евреям так трудно договориться друг с другом? Почему на двух евреев приходятся три различных мнения? Мудрецы поясняют так. Когда у нескольких людей есть общее дело – хобби, работа, политические взгляды – над ними образуется незримый купол, который как бы становится отдельной сущностью. Именно этот купол (он относится к тому, что называют «гевура» – «стенка», «заслон», «сосуд», «преграда») удерживает впоследствии этих людей вместе, и существует до тех пор, пока люди относят себя к тому, что этот купол олицетворяет.

Если купол существует во Имя Единого, он – как бы храм. Если не во Имя Единого, он – как бы капище идола. Но с момента союза, заключенного Авраамом с Единым, капища на еврейской территории потеряли свою жизнеспособность. И всё святое держится, а всё несвятое разрушается быстрее, чем обычно. Значит, рушится стена, держащая людей вместе – и они ссорятся.

Сказано в трактате «Авот»: «Всякому сборищу, которое во Имя Неба, суждено продолжать жить; а всякому сборищу, которое не во Имя Неба, не суждено продолжать жить». Пока мы поддаемся соблазну считать земное первичным, а небесное – вторичным, пока страх, корысть и эгоизм движут нами, наши идеи и сборища разрушаются. Единственный наш шанс – всегда ощущать ведущую руку Единого. Тогда нам не будет столь необходимо публичное подтверждение наших знамений. И вот тогда-то они сбудутся.

Новое вечное имя

Суббота 28 января 2006 г. – 28 Тевета 5766 г.
Книга «Шмот» («Имена»)
Недельный раздел «Ваэра» («Открывался…»)

«И заговорил Бог с Моше и сказал ему: Я – Единый. Ранее Я проявлялся Аврааму, Ицхаку и Яакову как Бог Всесильный, но Именем Моим «Единый» Я им не был известен» («Шмот» 6,2–3).

Разве Авраам не знал четырехбуквенного слова, которое иногда в комментариях переводится как «Тот, Кто пребудет вечно» – того имени, которое мы здесь переводим «Единый»? Нет, конечно, он это Имя знал: «И сказал (Бог – Аврааму): Я – Единый, который вывел тебя из Ура халдейского, чтобы дать тебе эту землю в наследство. И сказал (Авраам в ответ): Господи Единый! Что уверит меня, что я унаследую её?» («Берешит» 15,7–8 ). О чем же здесь идет речь? Что вообще такое «Имя Бога»?

Мы знаем, что Бога полностью «узнать» невозможно: узнавание есть функция времени, а Он – вне времени. Но, создавая нас, Единый дал нам возможность действовать словами, оперировать категорией языка: познавать, не узнавая. Мы говорим «война», и даже тот, кто не нюхал пороха и не проливал своей и чужой крови, знает, о чем речь. Мы говорим «любовь» и сразу выделяем то непостижимое общее свойство, которое объединяет пристрастие Мишки Слонова к пирожным, влечение Ромео Монтекки к Джульетте Капулетти и стремление Авраама к Богу.

Тогда, когда Авраам видел Единого во всех проявлениях бытия; тогда, когда рядом с ним разыгралась трагедия Содома и Гоморры; тогда, когда с ним был заключен вечный, на все времена, союз – какие свойства Бога проявлялись? Бог – Властелин мира; Бог – справедливый судья; Бог – личный ведущий каждого человека; Бог – создатель проекта «еврейский народ»… Бог говорит, что все эти свойства проявляются в одном Его имени: Эль Шаддай, Бог Всесильный. Неужели есть еще какое-то свойство Бога, которое должно впервые проявиться на глазах Моше, которое сокрыто в четырехбуквенном Имени?

Да! Праотцам каждый раз было достаточно какого-то определенного качества Бога. Вера их оставалась тверда и неизменна. Без излишних сомнений они следовали Его путями. Моше показан иначе. Его приходится долго уговаривать принять на себя миссию. И потом он, случается, теряет ориентир, колеблется, принимает неадекватные решения. И Бог помогает ему, раскрыв особое свойство своего имени. Один из переводов Тетраграмматона звучит так: «Я тот, кем я буду».

Впервые Бог проявляет Себя нелинейно. Впервые Он не только показывает Себя властелином времени, но и перекраивает ткань вечности, показывая переход из одного времени в другое. Целому народу предстоит метаморфоза временного характера. Каббала учит, что Исход из Египта – не простое путешествие через границу. Еврейский народ пересекает саму структуру пространства–времени, и гора Хорев, у которой с Неба спускается Закон – не простая гора, а артефакт, существующий вне обычных временных измерений. Этим объясняются и некоторые хронологические странности, присутствующие в Торе: время начинает течь нелинейно. И то, что Бог – не «только» повелитель одного временного потока, то, что Ему подвластно любое пространство и любое время – это свойство и отображается четырьмя буквами: «Йуд», «Хей», «Вав» и снова «Хей».

Царство фараона, мир, где властвуют соображения политики, экономики и стратегии, кажется вечным. Но в одно мгновение каждый из нас может оказаться в мире, где все эти вещи не имеют значения, где царствует Закон Слова, Закон Буквы. И пройдя через гору Хорев, мы приобретаем новые свойства, которые помогут нам преобразовать царство фараона по-своему ради тех целей, которые укажет нам Единый.

Действительно, ведь и Ханаан в эпоху Моше был подвластен фараону: об этом нам говорят документы, найденные в Эль-Амарне. При этом, когда евреи подошли к границам Ханаана, и позже, во времена завоевания Земли, им уже не угрожали войска фараона: это был уже пройденный этап.

В любой момент – сегодня, завтра – Бог может прорвать границы времени для тех, кто ищет истину за пределами обыденного, для тех, кто верит в Его абсолютную силу и доброту.

Три тысячи лет тому назад пророк Элиягу в поисках имени Господа пришел, как и весь еврейский народ за пять веков до него, к горе Синай и встал на горе перед Господом. «И вот Господь проходит; и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы перед Господом; «не в ветре Господь». После ветра – землетрясение; «не в землетрясении Господь». И после землетрясения – огонь; «не в огне Господь». И после огня – голос тонкой тишины…» («Млахим-Алеф»/3-я книга Царств 19,8–18).

Не мы ли на очереди сегодня, в это необычное, переломное время на границе дней?

Теракты сотрясают столицы стран «семерки» – оплота западной цивилизации, Иран готовит атомную бомбу для реализации своих открыто декларированных планов уничтожения Израиля. Еврейский народ снова расколот на части и тонет в спорах и беспричинной вражде друг к другу, мы отступаем из Газы, и снова террорист взрывает торговый центр в Нетании. Можно подумать – всё, конец, мир у последней черты… Но вечен обет Всевышнего, обет вечности еврейского народа, и у нас всегда в запасе путь в пустыню, а оказавшись вновь у горы Синай, мы обязательно и по-новому услышим Его голос.

Подготовил Юрий ЛИНЕЦ

(www.zionru.de, www.zod.de)

по материалам работ рава Эли Бар Ялома,
рава Д-ра Пинхаса Полонского