Сохранились ли в нашей религиозной практике
элементы оккультных обрядов?

Kогда летом минувшего года мировые средства массовой информации, как об экзотической диковине, сообщили о каббалистическом проклятье, наложенном неким израильским раввином на премьер-министра Шарона, в результате которого он должен был умереть в течение 30 дней, то при всём понимании политической ангажированности этого театрального действа (древние заклинания, произнесенные ночью на кладбище) возник вопрос о том, сохранились ли в иудаизме элементы магии и присутствуют ли в нашей религиозной практике элементы волшебства, ворожбы, оккультных обрядов?

Пророк или чародей

Казалось бы, библейские источники здесь недвусмысленны: всякая магия сурово осуждается как противоречащая вере во всемогущество единого Бога, воля которого неподвластна человеку. Управление сверхъестественными силами, подчинение и использование их в своих интересах, что, собственно, и является содержанием магии, несовместимы с принципом еврейского монотеизма. Колдовство приравнивается к неповиновению воле Божьей, и потому Библия повелевает предать смерти ворожею, вызывающую мертвых, или колдуна, приравнивая их грех к кровосмешению или скотоложеству. В книге Исхода происходит противопоставление Моисея и Аарона мудрецам и чародеям Египта, иллюстрируется различие между, казалось бы, тождественными актами тех и других. Помните, как Аарон по велению Божьему бросил жезл свой перед фараоном и жезл тот сделался змеей? То же самое сделали волхвы египетские, но змея, в которую превратился посох Аарона, пожирает змей, созданных египетскими магами. И тем самым демонстрируется превосходство Божьего чуда над чародейством. Да и пророки неоднократно выступают по этому поводу: Исайя говорит о тщете и бесплодности волшебства, Иеремия предостерегает от следования примеру народов, боящихся знамений небесных.

Все это так, но уже само настойчивое присутствие этой темы в Библии говорит о ее актуальности, о непреодоленности магической практики, которую не удается искоренить ни царям, ни пророкам. В основе такой практики лежит представление о мире как о сфере действия неких таинственных сил, которые могут быть как враждебны, так и благосклонны к человеку. И в первобытных культурах вообще трудно провести различие между магией и религией. Естественно, что религия Израиля развивалась в культурной среде, проникнутой магическими представлениями и, несмотря на религиозные запреты и суровое осуждение духовными вождями нации, эти магические действия имели довольно широкое распространение на протяжении всей истории еврейства.

«Популизм» духовных авторитетов

Всевозможные суеверия, магические формулы, заклинания играли немаловажную роль в жизни простого еврея. Была распространена вера в то, что можно творить чудеса неизреченным именем Бога. К числу таких чудотворцев уже в XVIII веке принадлежал и основатель хасидизма Бешт – Баал шем тов – владетель имени Бога, который практиковал как народный врач, излечивающий с помощью амулетов и других магических средств. Несмотря на категорическое запрещение Мишны лечить раны заговорами, это делалось – с некоторыми оговорками. При болезнях глаз считалось возможным исцеление с помощь заговора или плевка. Широко распространено было также лечение с помощью амулетов, которые также предохраняли от всякого зла. В древности источником тайных целебных средств считалась книга Соломона. В cредние века распространялась «Книга тайн» ангела Разиеля, содержащая наряду с антропоморфными представлениями о Боге, ряд формул колдовства и надписей для амулетов.

Элементы магических представлений сохранились и в канонических религиозных ритуалах иудаизма. К таким элементам можно отнести ритуал каппарот, выполняемый в вечер, предшествующий началу Йом-Кипур. Этот обряд состоит в том, что мужчина или женщина вращает над головой петуха или курицу, приговаривая при этом: «Это моя замена, это мое возмещение, это мое искупление. Это петух обречен на смерть, а я – на добрую, долгую жизнь и покой». Таким образом, считается, что смерть или бедствия, сужденные человеку за грехи, символически переносятся на домашнюю птицу. Некоторые духовные учителя иудаизма выступали против каппарот, усматривая в нем языческое суеверие. С другой стороны, видные каббалисты наделяли этот ритуал мистическим смыслом, в результате чего он стал настолько популярным в широких массах, что многие раввины примирились с ним и даже признали его обязательным.

Вообще, надо сказать, что в разные времена духовные лидеры нации шли на компромисс с народными настроениями и верованиями, не проявляя достаточной жесткости в борьбе с суевериями и даже подчас признавая их, включая в ритуал. Такой «популизм» проявляли даже вавилонские гаоны, являвшиеся высшими религиозными авторитетами в еврейском мире в конце первого тысячелетия.

Пожалуй, только Маймонид проявлял здесь принципиальность и бескомпромиссность. Когда на рубеже первого и второго тысячелетия начала распространяться практическая каббала, использовавшая всевозможные магические методы, он резко и недвусмысленно выступил против этого течения, обвиняя его адептов в распространении идолопоклоннических идей. Не следует думать, говорил Маймонид в трактате «Об идолопоклонстве», что в чародействе заключается какой-либо смысл и что оно запрещено только евреям: «Все это выдумали идолопоклоннические обманщики народа для того, чтобы держать его в темноте. Евреям как людям умным неприлично относиться серьезно к такой глупости. Если бы в этих вещах был какой-нибудь смысл, Тора не запретила бы их».

Как вам нравится это рассуждение об обманщиках, которые стремятся держать народ в темноте? Лексика советской антирелигиозной пропаганды. Если же говорить серьезно, то рационализм Маймонида (а ведь в идеологии советизма воплотился рационализм, доведенный до крайности, до абсурда), противостоящего иррациональным мистическим течениям иудейской религиозной мысли должен был подвигнуть этого великого философа именно на такое восприятие магии. И характерно, что его современник и идейный противник, другой великий религиозный авторитет – Нахманид – верил в действие колдовства. «Это вещи, которые мы видим собственными глазами и отрицать которые мы не в состоянии», – писал он.

Попытка поставить себя на место Бога

Свое развитие и углубление магическая практика нашла в так называемой практической каббале, о чем упоминалось выше. И тут важно отдавать себе отчет в различии философского еврейского мистицизма, изучающего природу духовного мира, его отношения с миром физическим и то место, которое в обоих мирах занимает человек, от мистики практической, которая стремится овладеть энергией, вырванной у духовного мира с тем, чтобы производить чудеса в материальном мире. Если философская или, как еще называют, теоретическая, умозрительная каббала представляет собой учение о Божестве и происхождении мира из этого Божества, о взаимодействии человека и Бога, то практическая каббала представляет собой род магии, целью которой является воздействие на высшие миры с помощью сосредоточенного созерцания тайного смысла имени Бога, особых молитв, буквенных формул и амулетов.

«Сфера деятельности практической каббалы, – пишет исследователь еврейской мистики Гершом Шолем,– это прежде всего «белая магия», или магия с чистыми намерениями, особенно если практика совершается с использованием священных эзотерических имен Бога или ангелов, манипуляции с которыми могут повлиять на физический мир не в меньшей степени, нежели на духовный. Такие магические операции не считались в каббале невозможными и не подвергались полному и категорическому запрещению… В любом случае их позволено совершать лишь наиболее искусным в этой области людям, да и то не ради собственной выгоды, но лишь в момент опасности или ради нужд общины. Если же кто-либо всё же пытался совершать такие действия самовольно, он подвергал свое тело и душу серьезному риску».

Но, пишет далее Шолем, формальные критерии, выработанные каббалистами для определения границ допустимого применения магии, часто нарушались и вообще были весьма зыбкими, что привело в практической каббале к достаточно благосклонному отношению

«черной» магии – то есть магии, целью которой было причинение вреда другому человеку или использование «нечестивых имен» различных темных демонических сил.

Черная магия охватывала широкую область демонологии и разнообразных видов колдовства, направленных на разрушение естественного миропорядка. Деятельность такого рода рассматривалась как восстание человека против Бога и дерзкую попытку поставить себя на его место.

Тем не менее противодействие сторонников умозрительной каббалы не могло воспрепятствовать появлению массы практических предписаний в каббалистической литературе. В ней можно обнаружить описания всевозможных амулетов, заклинаний для призывания демонов и всевозможных формул, используемых для разных целей – сокращения времени в пути, отыскания сокрытых сокровищ, неуязвимости перед лицом врагов. В сборниках такого рода нередко используются и нееврейские элементы, взятые из арабской демонологии, германского и славянского колдовства.

Всё это способствовало распространению в средние века представления о еврее, как о могущественном колдуне. Естественно, различие между дозволенными и недозволенными приемами магической практики в каббале никого не интересовали. Отголоски подобных представлений проскальзывают и в позднейшей художественной литературе. Помните, в «Еврее Зюссе» Фейхтвангера образ рабби Габриэля – таинственного каббалиста и предсказателя будущего? Между тем среди великих учителей практической каббалы были такие значительные фигуры еврейской духовной жизни как Иегуда Хасид, Иосиф Гикатила, Бешт.

Ничто не подменит молитву

Существует ли практическая каббала в наше время? Судя по отдельным отголоскам в разной литературе, существует. Но, скорее всего, в виде эзотерического течения духовной жизни еврейства. Иногда узнаешь, что раввинов, использующих практическую каббалу, почти не осталось. И вместе с тем вам советуют, если вы посетите такого рава, попросить у него благословения. Ведь благословение, которое дано с надлежащими мыслями о Божественных именах – огромная сила. Просить ли у него амулет – магический текст, написанный на бумаге, пергаменте или на металле, который предохранит вас от болезни или дурного глаза? Отношение великих раввинов к амулетам всегда было неоднозначным. Главная помощь проистекает из молитвы Всевышнему, считали они. И вообще, каббала, в том числе и практическая, обращается непосредственно к Богу, а не ангелам или к каким-либо другим силам. Этим-то она отличается от колдовства.

Д. ВИНОГРАДОВ