Недавно исполнилось 55 лет со дня смерти одного из крупнейших русских философов Семена Людвиговича Франка

Семен Людвигович Франк родился 16 (28) января 1877 г. в Москве в семье врача. Отец умер, когда мальчику было пять лет. После смерти мужа мать с сыном переселилась к своему отцу, одному из основателей еврейской общины в Москве в 60-х гг. Воспитателем мальчика стал дед, под влиянием которого сложились первые, глубоко запавшие в душу будущего философа религиозные впечатления иудаизма. Наряду с ними через окружающую русскую среду шли религиозные настроения православия. Умирая, дед просил внука не переставать заниматься еврейским языком и иудейским богословием.

В буквальном смысле Франк этой просьбы не выполнил, так как позднее, уже взрослым человеком, пришел к христианству и стал одним из вождей религиозного возрождения русской интеллигенции. Но в каком-то высшем смысле сам Франк считал, что он не изменил завету деда. Приход к христианству был для философа своего рода «наслоением» на той «ветхозаветной основе», которая была заложена в его душе дедом.

Духовный перелом

Поступив на юридический факультет университета Франк вошел в круги революционно-настроенной молодежи. Но уже в 1896 г. в нем начал назревать духовный перелом, приведший к разрыву с революционной средой и решению посвятить свои силы научной работе. В 1898 г. он впервые встретился с П. Б. Струве, чья книга «Критические заметки об экономическом развитии России» оказала большое влияние на Франка в его ранний марксистский период. Из этой первой встречи вскоре возникла дружба, не прекращавшаяся до самой смерти Струве в 1944 г.

Вскоре после студенческих беспорядков в 1899 г. Франк был арестован и выслан из Москвы на два года без права проживания в университетских городах. Сначала он уехал в Нижний, затем в Берлин, где слушал лекции по политической экономии и философии. Продолжал свои занятия в Гейдельберге и Мюнхене. Здесь же Франк написал свою первую книгу «Теория ценности Маркса и ее значение». Она вышла из печати в 1900-м и была уже посвящена критике марксизма. Весной 1901 г. Франк сдал государственные экзамены в Казанском университете.

Среди работ, оказавших большое влияние на Франка, нужно упомянуть книгу Ницше «Так говорил Заратустра». По собственному свидетельству философа, он был потрясен не учением Ницше, а «атмосферой глубины духовной жизни».

Философская эволюция Франка шла, как и у большинства представителей русского Ренессанса, от марксизма к идеализму.

Сотрудничество и дружба с П. Б. Струве окрепли во время подготовки ими сборника «Проблемы идеализма», вышедшего в 1902 г. Этот сборник получил широкую известность. Франк напечатал в нем философский этюд «Фр. Ницше и этика любви к дальнему», где был дан вдумчивый и интересный анализ этики Ницше.

Столь же вдумчиво и блестяще написаны дальнейшие этюды Франка (о прагматизме, о Гёте и пр). Всё же на основании этих статей еще трудно было предсказать, что автор их станет одним из самых выдающихся русских философов и что именно Франку суждено будет дать едва ли не самый совершенный философский синтез, который когда-либо удавался русской мысли.

«Свобода и культура»

В 1906 г. Франк, при участии Струве, издавал журнал «Свобода и культура», где он стоял на позициях либерализма. В этом журнале сотрудничали также Бердяев и Булгаков. В 1909 г. философ принял участие в знаменитом сборнике «Вехи», для которого написал одну из лучших статей «Этика нигилизма». В ней он обвинял русскую интеллигенцию в «арелигиозном морализме», оборачивающимся на практике «культурным нигилизмом». Вследствие подобного умонастроения, писал Франк, из русского интеллигента вырабатывается тип «воинствующего монаха нигилистической религии земного благополучия».

С этого момента он осознает «реальность духа, реальность глубины в моей собственной душе». Философское выражение эта концепция получила позднее в книге «Предмет знания» (1915), магистерской диссертации Франка.

Основная идея книги проста и в то же время необычайно плодотворна. Это мысль о полноте, неисчерпаемости и абсолютном единстве бытия. Франк следует здесь, по его собственному признанию, соловьевскому учению о «всеединстве», обосновывая, однако, свою концепцию всеединства с большей солидностью, последовательностью и логическим совершенством, чем Вл. Соловьев.

В 1912 г. С. Л. Франк стал приват-доцентом Петербургского университета. Его докторская работа «Душа человека» появилась в 1917 г. В том же году он занял кафедру философии в Саратовском университете, а в 1921 г. – в Московском.

В 1922 г. по ленинскому декрету Франк вместе с другими философами и учеными-гуманистами немарксистского направления был выслан за границу. Превосходно владея немецким языком, он обосновался в Берлине, где принимал участие в созданной Н. А. Бердяевым «Религиозно-философской академии». До 1937 г. Франк читал лекции в Берлинском университете.

Внимательно следя за тем, что делалось в СССР, Франк писал в разгар индустриализации и коллективизации, что попытка принудительного обобществления всего хозяйства в СССР приведет «к неизбежному краху этого бессмысленного, онтологически неосуществимого начинания». Единомышленников у него тогда было мало. Но спустя 60 лет само руководство КПСС вынуждено было признать крах этой политики и искать его причину в ложном понимании природы человека и общества.

«Непостижимое»

Преследования евреев в гитлеровской Германии заставили Франка переехать с семьей во Францию, где в 1939 г. выходит главный труд его жизни «Непостижимое», подводящий итоги всему его философскому развитию. Написанная с большим литературным блеском и, главное, с большой силой убеждения, эта книга – гордость русской философской литературы. Непостижимое есть иное наименование идеи Всеединства, уже намеченной в «Предмете знания». Эпиграфом к книге Франк взял афоризм своего главного философского вдохновителя, мыслителя позднего Средневековья Николая Кузанского: «Непостижимое постигается через постижение его непостижимости». Франк стремится доказать, что за рационально-постижимой поверхностью явлений кроется породившее и питающее их начало, которое одновременно и непостижимо, и очевидно в качестве этой непостижимости.

Характерен в этом отношении отрывок из предисловия: «И как бы крепко мы ни вросли в строй нашей обычной, будничной жизни… как бы мы ни срослись с нашим социальным положением, с «ролью», которую мы «играем» в социальной среде… как бы мы ни привыкли смотреть на себя извне, со стороны, и видеть в себе лишь то, чем мы «объективно» являемся другим людям, – порой, хотя бы изредка, в нас шевелится и что-то совсем иное; и это иное есть что-то непостижимое и таинственное, и мы смутно чувствуем, что подлинное существо нашей души есть что-то совсем иное, что мы привыкли скрывать не только от других людей, но и от самих себя».

Этот отрывок дает понятие о том направлении, в котором развивалась мысль Франка. В своей книге Франк стремится показать, что Непостижимое кроется как в основе внешнего, «предметного» мира, так и в основе нашей души, которая не исчерпывается ни рациональной своей сферой, ни даже своим «подсознанием». Как философский анализ внешнего мира, так и анализ душевной жизни приводят к признанию и усмотрению их таинственной первоосновы, которой может быть лишь Бог, как Он являет себя в мире.

Вот в каких словах говорит Франк о Непостижимом:

«Непостижимое не есть ночь, в которой все кошки серы, и перед лицом которой теряло бы всякий смысл ясное и отчетливое восприятие «дневного», зримого облика мира. Непостижимое есть тот неприступный Свет, из которого, с одной стороны, вытекает сама «дневная», обыденная зримость мира, и перед лицом которого эта обычная светлость мира оказывается сама лишь чем-то темным, непроницаемым, иррациональным. Правда науки и трезвого, рационального восприятия в постижении мира оказывается производной, частичной и лишь в этом смысле неадекватной правдой. Подлинную правду нам открывает лишь философия, – установка, в которой рациональность, направляясь на самое себя, тем самым трансцендирует через самую себя и опирается на общее и вечное откровение реальности как Непостижимого».

Началась Вторая мировая война. Вскоре Франк очутился под германской оккупацией. Достаточно было доноса, что он еврей, – погиб бы. Но доноса не последовало, и Семен Людвигович уцелел и в 1945-м переехал в Лондон к дочери.

Он успел написать еще три книги, из которых «Свет во тьме» (посвященная этике) вышла при его жизни, а книги «С нами Бог» и «Реальность и человек» – уже посмертно.

Строго говоря, Франк не был в такой степени типичной фигурой русского философского Ренессанса, какими были Н. Бердяев и С. Булгаков.

Если мотивы религиозного обновления оказались и у него доминирующими, то не менее сильна была в нем стихия чистой философии. Во Франке была классическая строгость мысли и метода, склонность проводить тончайшие умозрительные различия.

Франк не так волнует нас, как Бердяев, не так возносит к богословским высотам, как Булгаков, он, скорее, погружает нас в ясные глубины своей мысли; Он умел живо чувствовать современность и болеть ее проблемами, но это не мешало ему созерцать бытие «под знаком вечности», по-новому освещать традиционные и вечные проблемы.

В этом отношении можно провести параллель между ролью Тютчева в поэзии и ролью Франка в философии – для обоих характерна погруженность в вечное и зоркость к временному и современному.

«Мои религиозно-общественные воззрения я определяю как «христианский реализм», – пишет Франк. – В нем признание божественной основы и потому положительной религиозной ценности всего конкретно сущего сочетается с усмотрением рокового несовершенства его эмпирического состояния и потому ограниченности возможностей его чисто человеческого совершенствования».

Имя С. Л. Франка куда менее известно, чем имена Владимира Соловьева и Николая Бердяева, но философское значение его нисколько не меньше. В своей «Истории русской философии» о. Василий Зеньковский, думается, справедливо утверждает, что «по силе философского зрения Франка без колебания можно назвать самым выдающимся русским философом вообще – не только среди близких ему по идеям».

Владимир БАТШЕВ