Старики в холодных домах

Как распределяется помощь «Джойнт» в Грузии

В советские годы жизнь Майи Барткулашвили и Льва Наймана имела между собой мало общего, хотя оба они жили в стране, чье коммунистическое руководство взялось искоренить классовые различия между людьми. Взять хотя бы площадь их тбилисских квартир, в которых они и сейчас живут.

79-летняя Барткулашвили, учительница русского языка на пенсии, живет в той же коммунальной квартире, в которой прошло ее детство. Она никогда не была замужем и всю жизнь прожила здесь со своим братом Давидом, который умер пять месяцев назад.

Найман, напротив, пользовался в свое время немалыми привилегиями. Полвека он проработал ведущим солистом-скрипачом оркестра Тбилисского оперного театра, а его жена на протяжении 25 лет была балериной этого театра. Театр предоставил супругам прекрасную трехкомнатную квартиру.

Однако, несмотря на прошлые различия, сегодня эти евреи разделили одну и ту же участь: они оказались в числе многих стариков на необъятных просторах бывшего Советского Союза, потерявшихся за 15-летний переходный период от коммунистического авторитаризма к диковатому постсоветскому капитализму. Они стараются прожить на свои нищенские пенсии, которые, даже по оценкам грузинского правительства, значительно ниже прожиточного минимума.

Барткулашвили и Найман со страхом ждали надвигающейся зимы. Из-за отсутствия средств на оплату отопления, дома они вынуждены укутываться, не снимать шапок, заворачиваться в одеяла. Барткулашвили показывает на маленький электрообогреватель в углу комнаты. «Я не держу его включенным весь день: сишком дорого, – говорит она. – Поэтому комната и не нагревается. И конечно, я очень часто болею. У меня так мерзнут ноги, что мне трудно ходить».

Большая квартира Наймана теперь просто проклятие: уж очень дорого ее обогревать. «Зима меня пугает, – говрит 88-летний пенсионер, сохранивший немало энергии. – Это очень тяжелое время. Жара полезнее для моего здоровья».

Барткулашвили и Наймана объединяет и еще одно: они оказались в числе 107 тыс. пожилых евреев бывшего Советского Союза, которым не положена еврейская благотворительная помощь.

Как известно, в ходе Второй мировой войны германской армии не удалось продвинуться южнее Сталинграда, что спасло от верной гибели евреев Грузии и других закавказских республик. Однако только евреи, которые впрямую пострадали от нацистов, имеют право на получение денег, поступивших по репарациям. Это значит, что десятки тысяч пожилых евреев не имеют права на долю средств, поступающих в Американский еврейский объединенный распределительный комитет «Джойнт» – ведущую еврейскую гуманитарную организацию, обслуживающую пожилых евреев в 15 бывших советских республиках.

Руководители «Джойнтa» говорят, что у них связаны руки. Они получают средства из двух источников. Один – это пожертвования частных лиц и фондов, а также системы североамериканских еврейских федераций. Другой – средства, полученные в качестве компенсации за похищенное или утраченное имущество. Они поступают в «Джойнт» через Конференцию по материальным претензиям евреев к Германии, через Международную комиссию по страховым претензиям времен Холокоста и из средств, полученных по соглашениям со швейцарскими банками.

«Джойнт» испытывает недостаток средств, поступающих из первого источника. Объясняется это целым рядом причин – от инфляции в США и постоянно меняющихся курсов обмена иностранной валюты до старения еврейского населения, что приводит к росту числа нуждающихся в помощи.

Средства же из второго источника предназначены исключительно жертвам нацизма. Таковых из 232 тыс. получающих помощь «Джойнта» в бывшем Советском Союзе, – 125 тыс. человек.

На каждый доллар, который «Джойнт» тратит на жертв нацизма, приходится всего 51 цент, предназначенный для тех, кто проходит по статье «нежертвы нацизма».

В результате сложившейся ситуации «Джойнту» пришлось ввести более строгие требования и сократить объем услуг, предоставляемых тем, кто имеет на них право. По словам чиновников «Джойнта», к примеру, в последние годы на Украине пришлось урезать продуктовые программы для «не- жертв нацизма» на 14%, а в России – на 19%.

Чтобы ощутимо повысить качество своих услуг и уравнять в правах на них всех пожилых евреев региона, «Джойнту» дополнительно нужно получить от североамериканских спонсоров 30 млн. долл. на ближайшие три года. Объединенные еврейские общины (ОЕО) – объединение североамериканских еврейских федераций – начали специальную кампанию «Операция “Обещание“» по сбору средств на зарубежные нужды. Из 160 млн. долл., которые ОЕО надеются собрать, 30 млн. долл. будут направлены нуждающимся в бывшие советские республики.

Тем временем «Джойнт» предпринял беспрецедентный шаг – одолжил 5 млн. долл., чтобы сохранить обслуживание пострадавших от нацизма на прежнем уровне и предоставить услуги тем, кто состарился и пополнил ряды нуждающихся.

«Более 2 тыс. лет представители диаспоры говорят, что евреи ответственны друг за друга, – сказал Стивен Швагер, исполнительный вице-президент «Джойнта». – Факт остается фактом: эти евреи – одни из самых бедных наших соплеменников на земле, и на нас, американцах, лежит ответственность заботиться о них».

«Джойнт» через широкую сеть организаций «Хесед» поддерживает жизнь евреев более чем в 3 тыс. точках бывшего Советского Союза. «Хесед» предоставляет нуждающимся целый спектр услуг: горячие обеды в благотворительных столовых и на дому, ежемесячные продуктовые наборы, лекарства, сиделки, медицинские осмотры, мелкий ремонт квартир, парикмахеры, очки, слуховые аппараты, инвалидные кресла, одеяла, дрова и деньги на оплату коммунальных услуг. Своих спонсоров, особенно еврейские федерации, которые относительно свободны в распределении средств, «Джойнт» старается извещать о нуждах подопечных.

«От ряда федераций и фондов мы получаем адресную помощь для бывшего Советского Союза, но ее явно недостаточно, чтобы угнаться за ростом цен и увеличением числа нуждающихся, – сказал пресс-секретарь «Джойнта» Джошуа Беркман. – Во всяком случае, в настоящий момент услуги, которые мы предоставляем «нежертвам» нацизма, не идут ни в какое сравнение с уровнем обслуживания тех, кто признан жертвами».

Те, кто в бывшем Советском Союзе обращается за помощью к «Джойнту», должны ответить на вопросы анкеты: где они находились и что делали во время войны. В соответствии с этим местный комитет решает, насколько обоснованно обращение за помощью. Иными словами, комитет решает вопрос: достаточно ли человек помучился, чтобы получить помощь.

Клиенты «Джойнта» в бывшем Советском Союзе делятся на «жертв» и «нежертв» примерно пополам. Однако в Грузии из приблизительно 2500 получателей помощи «Джойнта» жертвами признаны всего 110 человек. Между тем экономическое положение в Грузии остается одним из самых худших на всем постсоветском пространстве.

После распада СССР Грузия пережила гражданскую войну, экономический кризис и два сепаратистских движения, которые привели к гибели 10 тыс. человек и миграции сотен тысяч из 5,6 млн. граждан этой страны. Когда-то одна из самых процветающих советских республик, Грузия сегодня числится среди самых бедных. И больше всего страданий выпадает на долю пожилых людей.

Среднемесячная пенсия по стране составляет 28 лари, или примерно 15 долл. Чтобы понять, насколько это ничтожно мало, достаточно сказать, что один лист лаваша стоит 25 центов. То есть если «растягивать» один лаваш на два дня, то только на хлеб пенсионер должен ежемесячно тратить 4 долл. Но есть и другие основные продукты. А еще надо оплачивать коммунальные услуги. Пожилые люди часто нуждаются в лекарствах. Большинство из них должны выбирать между теплом и лекарствами.

Барткулашвили живет в коммуналке с общим туалетом и общей кухней. У нее две по-спартански обставленные комнатенки. В гостиной, где посередине стоит небольшой обеденный стол, занимающий почти всю комнату, практически темно. В люстре, спускающейся с высоченного потолка, три из пяти лампочек перегорели. На стенах всего несколько фотографий и акварелей. Когда глаза адаптируются к темноте, замечаешь трещины на стенах и потолке – следы землетрясения 2002 г. Старая учительница говорит, что она очень тщательно планирует свои расходы, тратит мало и даже умудряется немного откладывать. «Хесед» предоставляет ей половину ее рациона плюс ежемесячные продуктовые наборы. «Очень трудно привыкнуть к моему нынешнему положению после всей моей прежней жизни, – сетует пенсионерка. – Даже думать об этом очень тяжело».

Лев Найман тоже тоскует по прошлым временам – и на это у него есть вполне веские причины. Музыкант говорит, что вся его семья – родители, двое старших братьев и он сам – в общей сложности 300 лет отдали службе в оперном театре. Уже в 13-летнем возрасте он был зачислен в труппу, а ушел на пенсию в 1990 г., когда ему исполнилось 73. «Немного найдется таких семей, где было бы столько высококлассных музыкантов, – говорит Найман с гордостью. – В коммунистические времена у меня имелось вдоволь всего, чего я хотел. Я получал хорошую зарплату и даже делал накопления». У супругов не было детей. Позже жена Наймана стала балетным педагогом. Она умерла в 1992 г. Сегодня, отдав 60 лет служению советской культуре, Найман, подобно большинству своих пожилых соотечественников, получает те же 15 долл. пенсии.

Помимо того, он имеет компенсацию за участие во Второй мировой войне – еще 21 долл. И при этом получает ежемесячные продуктовые наборы от «Хеседа», в которые входят сахар, сливочное и растительное масло.

Наймана мучают страхи. Первый – зима. «Весь день я провожу на кухне, у газовой плиты. Газ стоит недорого, и мне здесь тепло». Второй страх – одиночество. «У меня есть телефонная книжка, – говорит он. – И когда я ее открываю, я вижу, что почти никого из моих друзей уже нет».

Майкл ДЖОРДАН