Реабилитация писателя

Пуритане считали его извращенцем, антисемиты – евреем, а он создавал хорошие, гуманные книги

В одном из новых книжных каталогов читателям предлагается книга Леопольда фон Захер-Мазоха «Новеллы русского двора». Предложение снабжено аннотацией, убеждающей потенциального покупателя в том, что содержанием книги являются «необузданные страсти Екатерины Bторой и ее двора».Сообщается также, что книга эта впервые переведена на русский язык.

Захер-Мазох был автором многих пикантных новелл и романов, и неудивительно, что в наше время, когда литература подобного толка пользуется завидным спросом, некоторые издательства вспомнили об этом авторе и впервые появились переводы не лучших его книг на русский язык.

Еще при жизни Захер-Мазох пользовался сомнительной славой. А одно из сексуальных извращений стало с легкой руки венского психиатра Крафт-Эбинга называться «мазохизмом», превратившись как бы в антоним понятия «садизм», и накрепко пристало к имени писателя. Был ли или не был Захер-Мазох склонен к извращению, названному его именем, – сказать трудно, да и вряд ли это так уж и важно.

«Мазохизм» не единственный «грех», который вменялся в вину известному писателю Леопольду фон Захер-Мазоху. В Германии многие считали грехом его успехи у французской читающей публики. Немецких читателей не порадовал даже орден Почетного легиона, который вручил Захер-Мазоху за год до его смерти президент Франции (отношения между двумя странами были тогда не безоблачными). Многие французы, напротив, называли Захер-Мазоха «глашатаем пруссачества». Антисемиты в обеих странах обвиняли его в восторженном филосемитизме, упорно подозревая при этом, что писатель и на самом деле еврей. Один из недоброжелателей Захер-Мазоха уверял, что лучшим доказательством этого служат его типично еврейские недостатки – «необузданная фантазия, талантливость и переоценка своих возможностей». Антисемитизм во Франции и в Германии был и в те времена весьма распространенным явлением. Правда, шутники уверяли, что французский антисемитизм – галантнее.

В наше время интерес к творчеству Захер-Мазоха возник на Украине, и это не случайно: многие его произведения посвящены украинской тематике, место действия значительной их части – Восточная Галиция. Истории и фольклору гуцулов – жителей украинских Карпат – посвящены его многочисленные историко-этнографические очерки и рассказы.

Разносторонность творчества этого писателя удивительна: исторические очерки, философские романы и притчи, романы из жизни русского и австрийского дворов, украинский фольклор, новеллы и повести с еврейской тематикой, пьесы, либретто к операм и опереттам, наконец, эротика. Всё это – в причудливом переплетении, но неизменно с признаками талантливости автора, с прекрасными описаниями природы его родного края, с глубоким знанием предмета, там где это касается быта галицийских крестьян или обитателей еврейских местечек. В философской новелле «Странник» (1889) он ратует за всеобщее разоружение, выдвигает идею Соединенных Штатов Европы.

Родился Захер-Мазох во Львове в 1836 г. Отец его, австрийский аристократ, был поочередно начальником полицейского управления Львова, Праги и Граца. Мать – дочь известного врача-гуманиста, многолетнего ректора Львовского университета Франца фон Мазоха – имела в своей родословной славянских предков. До 12 лет будущий писатель разговаривал по-украински, а любимая им кормилица и няня родом из пригородного села Винники, привила ему любовь к украинскому фольклору. Отец, несмотря на свою «грозную» должность, слыл демократом, а дедушка Франц и вовсе был любимцем горожан. Во Львове, как и в других больших городах в начале ХIX в., евреи жили в весьма обособленном гетто. Беднота, скученность, обветшалые, тесные жилища – всё это не благоприятствовало здоровью жителей гетто и служило поводом для частых визитов сюда врача Франца фон Мазоха. Именитый ученый не отказывался безвозмедно врачевать полунищих обитателей гетто и завоевал этим их любовь и непререкаемый авторитет. Обожание распространилось и на членов его семьи. В свои походы в гетто доктор Мазох иногда брал с собой внука. Уже в раннем детстве у Леопольда появилось здесь множество знакомых и друзей. Он запомнил здешние обычаи, присмотрелся к этим людям, стал понимать их речь, они вызывали у него симпатию.

В будущем писатель Захер-Мазох станет изучать историю евреев, углубится в парадоксы Талмуда, будет посещать хасидских цадиков. Впечатления детства и определят интерес писателя к еврейской теме, и она составит значительную часть его творчества.

В 1848 г. семья, в связи с переводом отца по службе, переезжает в Прагу, а Леопольд добавляет к знанию украинского, польского, идиш, французского еще и знание чешского и, обучаясь в гимназии, овладевает немецким языком, который станет языком его литературного творчества. В 1852 г. Леопольд с отличием окончил гимназию и поступил в университет на юридический факультет, чтобы спустя год, но уже в австрийском Граце перейти на исторический факультет. После окончания университета он приват-доцент на кафедре истории в том же Граце. Однако научная карьера Захер-Мазоха была недолгой. В 1859 г. увидела свет его первая повесть – «Граф Донский», и вскоре Захер-Мазох полностью посвящает себя литературной деятельности. Перечень его произведений длинен и разнообразен. Им была задумана, но до конца не осуществлена серия философских книг под общим названием «Завещание Каина». Захер-Мазох стремился в этом цикле философски осмыслить чуть ли не все проблемы человеческого бытия. Ему удалось осуществить это лишь частично. Захер-Мазох – зачинатель жанра короткой новелы в немецкоязычной литературе. Критики называют его «австрийским Тургеневым», с которым Захер-Мазох, кстати, был знаком и дружен. После появления его романов «Дон Жуан из Коломыи» (1866) и «Венера в мехах» (1869), определенная часть читающей публики ждет от писателя книг с описаниями властных, деспотичных женщин. Издатели порой возвращают ему рукописи, требуя добавить в текст еще немного ударов любовника плеткой, а предмет мужского вожделения одеть в «кацабайку» – кожанную безрукавку с меховой оторочкой. В угоду издателям Захер-Мазох часто вводит в свои произведения описания подобного рода. В основном это объясняется постоянной нехваткой денег. Кто-то заметил, что в его творчестве «много разного: оно порой похоже на то, как если бы Диккенс стал вдруг писать в манере Дюма». Несмотря на это, ежегодно появляются в печати также его многочисленные новеллы, повести, романы, очерки, обладающие несомненными литературными достоинствами.

Особое место в творчестве Захер-Мазоха занимает еврейская тематика. Это повести «Илюй», «Хазара Раба», «Иудейский Рафаэль»; циклы новелл «Еврейские истории», «Новые еврейские истории», «Галицийские женщины», «Еврейская жизнь. Слово и рисунок» с прекрасными иллюстрациями выдающихся еврейских художников.

В последней книге собраны 26 новелл из жизни евреев всей Европы, начиная Россией и кончая Англией. Не забыты евреи Хорватии, Румынии, Турции, Эльзаса и других стран и регионов. Есть у Захер-Мазоха и детальные описания сект в иудаизме. Многие его произведения с еврейской тематикой обладают значительной ценностью для этнографа и историка. В них затронуто противостояние ортодоксальных и прогрессивных взглядов в еврейской среде, проблемы антисемитизма, взаимоотношения евреев и неевреев, судьбы выкрестов. Читатель ощущает колорит еврейского местечка в Галиции, где «под кваканье уток в луже на площади и под клекот аистов на продымленных соломенных крышах» течет своя особая местечковая жизнь.

Порой создается впечатление, что автор излишне идеализирует героев этих произведений: некоторые главы содержат явно неумеренное восхваление качеств, присущих чуть ли не всем представителям этого народа. Можно предположить, что делается это сознательно – в пику антисемитам.

Значительно реже встречаются в его повестях евреи – носители отрицательных качеств. Во многих новеллах рассыпаны крупицы грустноватого еврейского юмора, некоторые их персонажи рассматривают действительность только лишь как коментарий к Талмуду. В новелле «Пинчев и Минчев» герой, увлекшись талмудистской дискуссией с другом, забывает отправиться в супружескую спальню в первую брачную ночь. Один из героев повести «Хазара Раба», насыщенной забавными талмудистскими парадоксами, сетуя на то, что у учеников иешивы жены часто не блещут красотой, замечает: «Любой купец слегка бракованный товар оставляет для потребления себе и своим близким. Так и Господь». Другой, цитируя Талмуд, где сказано: «Мессия придет тогда, когда все евреи станут праведниками, или же – все грешниками», делает вывод, что второй путь явно доступнее и, скорее всего, приятнее.

Длительное время Захер-Мазох жил в Лейпциге. Здесь в 1883 г. было торжественно отпраздновано 25-летие его литературной деятельности. Поздравления прислали Гюго, Мопассан, Гуно, Лист, Золя, Доде, Пастер, Вильгельм Буш. Не забыли писателя и прототипы персонажей его произведений – евреи. Он получил поздравления от еврейских общин Коломыи, Дрогобыча, Львова и многих других малых и больших городов.

Последние годы жизни Захер-Мазох провел со своей семьей в деревне Линдхайм в немецкой земле Гессен. Писатель поселился здесь, как он выражался, «чтобы слышать, как падают на землю снежинки». Его привлекают взгляды Толстого. Захер-Мазох пользовался большой любовью местных жителей, организовал «Народное просветительское общество», создал театр, издавал журнал. Для соседей он был и писарем, и врачом, и ходатаем по их делам. Еще при жизни писателя выходили в изобилии «пиратские» издания его книг на немецком языке и в переводах, гонораров за которые Захер-Мазох был лишен. По своим делам он ходатайствовать не умел.

Умер Захер-Мазох 9 марта 1895 г.

Марк ШЕЙНБАУМ

Вступительную главу из книги Захер-Мазоха «Еврейская жизнь. Слово и рисунок» Вы можете прочитать в нашей газете.