Социального жилья становится всё меньше,
а спрос на него – всё больше

«Какая справедливость? Да ее здесь не было, нет и не будет!» – заявила некая дама бальзаковского возраста, которая, ни дня в Германии не поработав, живет на социальное пособие в приличной квартире, щедро лечится за счет «социаламта», притом совершая регулярные турпоездки и отдыхая на море. Объяснить мне, что она понимает под «справедливостью», дама не сумела, и не удивительно. Ведь это довольно сложное понятие, определяемое в энциклопедиях как «конкретно-историческая мера распределения материальных и духовных благ между людьми, мера воздаяния каждому по его делам». Абсолютной справедливости, как известно, не бывает, она относительна и зависит от условий места и времени, особенно когда речь идет о социальной справедливости. Нам, выросшим в атмосфере демагогии и спекуляций по поводу «заботы о человеке», «равенства прав и возможностей» при социализме, порой трудно понять, в чем выражается справедливость в западном обществе.

От читателя К. в редакцию пришло письмо, в котором он недоумевает, почему в одной из статей автор безоговорочно утверждал: «Нам, приехавшим из бывшего СССР, предоставляется квартира. Если вы не работаете – бесплатно». На собственном горьком опыте К. убедился, что в Германии никто квартиру никому не предоставляет, а ее обычно приходится мучительно долго искать самому. И обходится она вовсе не бесплатно: ведь тому, кто помогает ее найти (маклеру), придется заплатить немалые деньги, а потом ежемесячно доплачивать домовладельцу из своего кармана за пользование квартирой, ибо, как правило, стоит она дороже, чем нам за нее платит государство. Где же тут справедливость и как всё это согласуется с правом человека на достойные условия жизни, гарантируемые Конституцией ФРГ?

Встретившись с автором письма в общежитии для иммигрантов и переселенцев, я пытался ему объяснить, что в ФРГ в годы экономического подъема создана надежная система социальной защиты для нуждающихся в ней граждан, включая предоставление им помощи в съеме жилья. Социальные квартиры в достаточных масштабах строились местными властями или частными фирмами при поощрении государства и сдавались в аренду по доступной твердой цене лицам с относительно низким уровнем доходов (см.: § 1, II Wohnungsbaugesetz). При этом новоселам, получателям социальной помощи, почти целиком возмещались расходы на вселение и приобретение предметов первой необходимости, а также на аренду квартиры. В отличие от советских людей, и западные, и восточные немцы не ютились в бараках и «коммуналках», не стояли долгие годы на квартирном учете.

Начиная с 90-х гг. прошлого века, вследствие объединения Германии, последующего экономического спада и роста дефицита в бюджете, города и коммуны, как на западе, так и на востоке страны, практически лишились возможности расширять социальный жилфонд. В целом темпы роста жилья из года в год падают, а цены на него столь же неуклонно растут, признает президент немецкого союза квартиросъемщиков (DMB) Анке Фукс, и хуже всего дело обстоит именно с социальными квартирами. Крупные домовладельцы, прежде при посредничестве местных властей получавшие льготные ссуды в банках для строительства социальных квартир, теперь не заинтересованы в них. Более того, после истечения срока договора с городскими магистратами они настолько повышают арендную плату за жилье, что оно утрачивает статус социального и становится недоступным для бедных слоев населения. Цены на квартиры в больших городах (Мюнхене, Штутгарте, Франкфурте, Кёльне, Дюссельдорфе, Гамбурге и др.) на 25–35% выше, чем в среднем по стране. Растет число людей, которые выселяются за долги по квартплате, и они вынуждены жить в значительно худших условиях.

Только за последние пять лет количество социальных квартир в Германии уменьшалось ежегодно в среднем на 100 тыс. Если в 80-е гг. их в ФРГ было около 4 млн., то в 2003 г. эта цифра снизилась до 1,7 млн. Так, в Западном Берлине число социальных квартир за этот период сократилось вдвое и сегодня составляет всего 6% от общего жилого фонда города, а в Дрездене магистрат почти полностью приватизировал социальное жилье. С другой стороны, из года в год неуклонно растет спрос на квартиры, доступные по цене беднякам. Это и понятно: численность безработных в стране превышает 5 млн., а, кроме того, еще 5,5 млн. человек имеют доходы на уровне прожиточного минимума. В конце 2005 г. 16% населения Германии принадлежали к бедным слоям и, естественно, нуждались в социально приемлемом жилье. Таким образом, при всех местных различиях в целом по стране сохраняется значительный разрыв между спросом на социальные квартиры и их реальным предложением. И не слышно, чтобы эту проблему пытались радикально и конструктивно решать на федеральном, земельном и коммунальном уровнях.

Разумеется, всё это нисколько не утешает К. и его жену, больных стариков-иммигрантов из СНГ. Более четырех лет ютятся они в тесной комнатушке поселкового общежития и никак не могут найти себе подходящего жилья. Немецкого языка супруги не знают, законы и порядки чужой страны им незнакомы. Естественно, они хотят переехать в ближайший город Карлсруэ, где у них есть друзья и приятели, которые могли бы оказывать им повседневную помощь. Но ни друзья, ни русские маклеры, к которым они обращались, подходящей квартиры пока не могут найти: одна была чересчур тесная и без отдельной кухни; в другой жилплощадь превышала норму на 1,5 кв. м (!) и социальное ведомство не дало разрешения на аренду; размер третьей квартиры оказался «нормальным», но стоила она слишком дорого; в четвертой с больными ногами и слабым сердцем без лифта на 4-й этаж не подняться; а поселиться в доме престарелых им пока очень не хочется, да и попасть туда непросто. Некоторые собственники социального жилья отказываются сдавать квартиры в аренду «социальщикам»-иностранцам, чтобы не вызвать недовольство у старожилов-немцев. Маклерская контора вообще не возьмется искать жилье подобным клиентам, с которых она не имеет права брать вознаграждение.

Конечно, супруги К. сперва сами проявляли нерасторопность и неосведомленность в новой ситуации. Ведь им советовали согласиться на переезд в любую квартиру в Карлсруэ, с тем чтобы потом подыскать себе более подходящую. Но согласиться с этим мешали наивные иллюзии, будто здесь заслуженным ветеранам труда обязаны дать удобную и дешевую квартиру вроде той, что была у них там, откуда они приехали. Об этом, в частности, свидетельствуют и письма, которые они послали бундесканцлеру А. Меркель и издателю газеты Н. Вернеру с настоятельными просьбами помочь им поскорее получить жилье, учитывая их прошлые заслуги. Однако в этой стране никто из представителей власти или прессы не вправе воздействовать на домовладельцев, которые сами выбирают себе квартиросъемщиков. Спору нет, таким соискателям жилья необходимо бы в первую очередь активно содействовать в поиске постоянной «крыши над головой». К сожалению, ни благотворительные, ни другие общественные организации, ни религиозные общины этой проблемой, за редким исключением, не занимаются. Социальные и жилищные ведомства при муниципальных органах ведут лишь формальную регистрацию иммигрантов и переселенцев, нуждающихся в социальном жилье, не оказывая им реальной помощи хотя бы в виде информации о вакантных квартирах в данный момент и посредничества в контактах с квартиросдатчиками.

А пока что наши горемычные старички вот уже пятый год сидят на чемоданах в общежитии, откуда более энергичные соседи давно выехали, и им самим угрожает выселение. Хочется от души пожелать, чтобы фортуна поскорее улыбнулась им, справедливость восторжествовала и они наконец-то обрели желанную обитель.

Давид ШИМАНОВСКИЙ