Всю свою жизнь Александр Шлаен посвятил борьбе с фашизмом и антисемитизмом

Саше было 13 лет, когда мама сказала ему: «Сынок, я хочу, чтобы ты навсегда запомнил эту дорогу, чтобы никогда не забывал ее. И всегда думал о тех, кто прошeл по ней». Речь шла о той страшной дороге, по которой в сентябре 1941 г. киевские евреи шли на смерть в Бабий Яр. Мать не призывала мстить, она просила помнить... Вероятно, она надеялась, что память о невероятном убийстве сотен тысяч безвинных людей будет залогом того, что ничего подобного не повторится. Александр Шлаен выполнил материнский завет. Главный труд его жизни – книга «Бабий Яр» – служит грозным предупреждением нынешним поколениям. Особенно молодым людям, которые не испытали ужасов войны и мало знают о ней. Произведение Шлаена художественно-публицистическое и отчасти автобиографическое, хотя автора с полным основанием можно также назвать историком.

Сейчас, через более чем шесть десятилетий после убийства невинных людей в Бабьем Яре и во всей Европе, то и дело находятся люди, доказывающие, что всё это выдумали евреи из корыстных побуждений. Книга А. Шлаена основана на документах и свидетельствах чудом выживших очевидцев тех событий. Работать над книгой Александр начал после того, как при его участии в качестве режиссера и сценариста был создан одноименный документально-публицистический фильм. Картина не принесла Шлаену полного удовлетворения, поскольку тогдашнее руководство не хотело, чтобы в фильме упоминалось о том, что большинство погибших в Бабьем Яре были евреями. В книге же все вещи названы своими именами. Она как бы воюет против фашизма – старого и нового, за человеческую жизнь, за нравственность, мужество и честность. Книга «Бабий Яр» была завершена в 1985 г., но опубликовать ее удалось лишь 10 лет спустя. К сожалению, в странах бывшего СССР она недостаточно востребована. А ведь национализм и антисемитизм поднимают голову во всём мире. Поэтому подобные книги нужно читать, издавать и переводить на самые разные языки.

В этом году, 25 июня, Александру Шлаену исполнилось бы 75 лет. К сожалению, он не дожил до этой даты, уйдя из жизни вскоре после своего 71-го дня рождения. Мы познакомились в 1949 г., когда Саше было 18 лет, а мне – 17. Волей судьбы мы оказались жильцами одной коммунальной квартиры на улице Чкалова в Киеве. Моя мама и родители Саши подружились, и мы стали почти одной семьей. В то послевоенное время все близкие люди называли Сашу другим именем. По паспорту он всю жизнь был Самуилом Ассировичем. Для меня он и остался на всю жизнь Муськой. Лишь позднее, став публицистом и кинорежиссером, он стал использовать имя Александр. В годы нашей молодости он казался мне фантазером, немного легкомысленным, не слишком старательным учеником и студентом. Мы часто спорили с ним вечерами, сидя на нашей большой кухне. О чем – теперь уже не помню, но сейчас я понимаю, что о многом в той жизни он знал больше меня. На наших глазах прошел его юношеский роман, закончившийся разрывом, который Муся очень тяжело переживал. События детства и юности обычно судьбоносны. Мне кажется достижения Муси–Саши в дальнейшем определялись в том числе и желанием доказать и себе, и своей первой любви свою человеческую значимость. Много лет он был один, пока не встретил чудесную женщину Аллу Ревенко, которая стала его женой, соратницей, его большой любовью.

Уже после смерти Саши его жена – известный украинский искусствовед – много рассказала мне об их совместной жизни, которая началась в апреле 1976 г. Вместе с тем, что я знала о Саше и его семье, получается очень насыщенная биография. Отец Саши – Ассир Моисеевич Шлаен – был специалистом по лесному хозяйству. Он происходил из варшавских евреев, участвовал в Великой Oтечественной войне. Сашина мама родилась в Житомире, в многодетной еврейской семье, корни которой уходят к маранам Испании. В семье хранился перстень-гемма с сердоликом – баронская печать, передававшаяся в роду от деда к младшему внуку. Тетя Ася – мама Муси – была красивой и очень веселой женщиной, отличной кулинаркой. В общем, настоящая еврейская мама. Она очень любила своего Мусика и верила в его звезду. Ей Саша посвятил свою книгу «Бабий Яр».

Детство и юность Саши прошли в обстановке любви и относительного – по тем временам – достатка. А до этого была эвакуация в г. Чкалов (ныне Оренбург). Вернувшись в Киев 29 сентября 1944 г., семья узнала о том, что 21 сентября 1941 г. черносотенцы повесели папину сестру с дочерью. Им «повезло» – они не узнали ужасов Бабьего Яра. В 1937 г. бабушка Саши умерла всего за несколько часов до того, как ее пришли арестовывать как «врага народа». Тоже «повезло». Саше тогда было 6 лет, но память сохранила этот эпизод, открывший персональный счет Александра Шлаена к большевистской диктатуре и к германскому фашизму. Позже, став публицистом и общественным деятелем, он сумел предъявить этот счет обоим преступным режимам, хотя это и принесло ему немало сложностей в жизни. Были периоды безработицы, обвинения в тунеядстве, обыски, попытки сотрудников КГБ подбросить наркотики. Был инфаркт после выхода фильма «Бабий Яр» со многими купюрами и исправлениями. В больнице начал писать книгу, которую закончил в 1985 г. но, как я уже писала, издана она была через 10 лет. А в 1991 г. Александр Шлаен снял второй фильм «Бабий Яр», приурочив его к 50-летней годовщине трагедии. Я помню этот траурный митинг 29 сентября 1991 г., на котором первый президент Украины Леонид Кравчук принес евреям извинения от имени украинского народа и от себя лично. Кажется, это было одно из первых покаяний представителя постсоветского государства. Тогда это нас необычайно потрясло.

После того как Украина обрела независимость, в ней оживилась еврейская жизнь. Да и другим представителям малых народов нa Украине стало легче дышать. В это время Саша, несмотря на неудовлетворительное состояние здоровья, много работал, писал статьи, выпустил книгу «Кровавая карусель». В 1989 г. он создал первый историко-просветительский центр «Бабий Яр», а в 1993 г. возглавил Совет национальных обществ Украины и стал пробивать идею проведения Международного антифашистского конгресса, который состоялся в мае 1995 г. под патронатом президента Кучмы. На первом заседании конгресса был создан Международный антифашистский комитет, председателем которого избрали Александра Шлаена. В те годы многие удивлялись настойчивости А. Шлаена в желании создать Антифашистский комитет. Многим казалось, что фашизм давно уже канул в Лету. Но, как вспоминает академик И. Трахтенберг, Саша любил говорить: «Евреи – это канарейки истории». Когда-то шахтеры брали с собой в шахту канарейку и там выпускали ее. Если в шахте было большое скопление метана – птичка умирала. Дальнейшее развитие событий подтвердило правоту Шлаена, который понимал, что гитлеризм и сталинизм побеждены физически, но не идеологически и что борьбу с ними нужно продолжать путем воспитания, просвещения и конкретных дел. И Александр делал эти дела. Так, он боролся с некоторыми украинскими изданиями, которые, как газета «Сiльскi вiстi», пропагандировали антисемитские идеи, и добился решения суда о закрытии этой газеты. Грустно писать об этом, но те, кто оскорблял А. Шлаена во время судебного процесса, после его смерти и прихода к власти нового президента В. Ющенко, снова «на коне» и продолжают способствовать разжиганию национальной розни на Украине.

Закончить этот небольшой рассказ о моем друге Александре Шлаене я хочу словами Гейне, которые Саша взял в качестве эпиграфа к своей книге «Бабий Яр»: «Каждый человек есть вселенная, которая с ним родилась и с ним умирает; под каждым надгробным камнем погребена целая всемирная история».

Нина ВЕЛИКАЯ