По городам Андалузии

С южного побережья – в глубь страны. История

Альмеримар

Автобус, петляя по окраинам Альмерии, городка на южном побережье Испании – Коста дель Соль, утиным носом нырнул на шоссе, и сразу по обе стороны потянулся лунно-израильский ландшафт, как на полпути из Эйлата в Бер-Шеву: безжизненные, окаменевшие холмы с редкими кустиками перекати-поля, которые сжигал немигающий желток солнца. Казалось, еще мгновенье – и всё вокруг начнет обугливаться. От невыносимой жары не спасал даже кондиционер.

Через полчаса езды на запад в направлении Малаги автобус свернул налево, отчего я открыл глаза и оглянулся по сторонам. Мы плыли по морю, которое переливалось под солнцем тысячами бликов. Я привстал, но ничего не изменилось – блики тянулись до горизонта. Внимательнее всмотрелся в «море», и мистика рассеялась: по обе стороны шоссе, насколько хватало глаз, тянулись парники. Мы находились в центре зоны агрокультуры, места на планете, где «парниковому эффекту» не огорчаются, а радуются: он создает не дыры в озоновом слое, а овощи.

Круглогодичная поставка овощей в Западную Европу, Японию и даже США приносит изрядный доход, что подтвердил облик расположенного поблизости городка Эль Эхидо. Во время прогулки по его главной улице бросается в глаза, что кафе здесь меньше, чем банков, с удовольствием инвестирующих средства в эти самые парники, то есть в карманы местных крестьян. Поэтому неудивительно, что невзрачного вида мужик, расплачиваясь на рынке, на моих глазах небрежно вытащил из кармана перетянутую резинкой пачку 100-евровых банкнот – чисто грузин в советское время. Порадовался я за испанское «колхозное» крестьянство.

Дальше по рынку я шел, напевая светловскую «Гренаду» и с усмешкой думая о парадоксах истории: поэт-романтик хотел направить на помощь крестьянам, владеющим этой землей, ребят в кожаных тужурках, которые отняли землю у своих крестьян.

Но мы отвлеклись, а тем временем автобус, преодолев море парников, въезжает в курортно-портовый городок Альмеримар. И тут начались странности. Представьте: на юбилей вам преподнесли торт в виде египетской пирамиды. Если вы разохотитесь угостить этим тортом гостей, его надо нарезать. Отрезав ножом кусок и отодвинув его в сторону, вы увидите вертикальный срез на торте. Это мы и увидели при въезде в Альмеримар: ровный, как бы сделанный гигантским ножом вертикальный срез на тянущейся параллельно морю горной гряде.

Горы Сьерра-Невада своими южными отрогами подступают здесь к самому морю, оставляя долине лишь узкую полосу. Живущим в деревушке Альмеримар рыбакам на протяжении веков было достаточно этой полоски земли, но пару десятилетий тому назад аграрный и туристический бум докатился и до этих мест с их многокилометровыми пляжами, укрытыми от северных ветров той же грядой. Началось строительство парников и многоэтажных отелей, те и другие стали «наливаться собственным соком» – требовались рабочие для парников и обслуга для туристов. Появились рабочие места, на которые потянулись жители других мест и марокканцы, незаконно пересекающие Гибралтарский пролив. Работа есть, но жить где-то надо – вот и образовался на склоне горы, как на праздничном пироге, вертикальный срез длиной в несколько километров, к которому прислонились в одних местах уже готовые дома, а в других – пока еще похожие на громадных кузнечиков строительные краны.

Рассказывать о бесконечных песчаных пляжах побережья Коста дель Соль и уютных гостиницах не буду – они одинаковы на всём Средиземноморском побережье Испании. Различие начинается только тогда, когда вы, до изнеможения отдохнув и до облезания кожи перегревшись на пляже, вспоминаете, что самое интересное для нескисшей и еще жаждущей впечатлений души находится чуть севернее – там сердце Андалузии.

Севилья

Одна из дорог с побережья в Андалузию ведет через Гранаду. Самым коротким путем к ней является левое полукольцо через Мотрил, который запомнился мне как «сладкий город»: его окружают плантации чиримойи. Есть ее нужно чайной ложечкой, как спелую дыню, только сей фрукт куда слаще дыни.

Ехать до Мотрила можно по шоссе на машине, но куда увлекательней – на рейсовом автобусе, который карабкается по немыслимым горным тропам среди скал, почти отвесно подступивших к самому морю. Между этих скал лепятся рыбачьи деревушки, где в харчевнях можно поесть только что выловленную и тут же поджаренную рыбу.

У Мотрила шоссе делает поворот направо, и дорога через ущелье за час езды приведет вас в Гранаду. Но если не сворачивать, а ехать прямо, до самой Малаги и там уже свернуть направо, через какие-то три часа езды среди нескончаемых полей вы въедете в предместье главного города Андалузии – Севилью.

Не пытайтесь угадать, кто и когда основал Севилью, не уподобляйтесь американцам, которые в своей игре «Кто хочет стать миллионером?» решили, что Москву основал Владимир Путин. Так вот, основал Севилью... Геракл, а случилось это так. Первыми на земле нынешней Андалузии появились около 3 тыс. лет назад финикийцы, которые пересекли Гибралтар, но, не решившись направить корабли в открытый неведомый океан, поплыли на север, держась поближе к берегам. Здесь они наткнулись на устье воспетой Пушкиным реки Гвадалквивир и поплыли по ней до места, где их предводитель Мелькарт заложил факторию, названную им Хиспалис (по-финикийски – «долина у реки»), из которой и образовалась впоследствии Севилья.

Мелькарт не только первым показал местным жителям бой быков, но и вошел в греческую мифологию под именем Геракла, который и считается основателем Севильи – его фигура установлена на аркаде ансамбля Аюнтамьенто и на улице Аламеда де Геркулес.

Первыми стали осваивать юг Иберийского полуострова карфагеняне, а в III в. до н. э. самый знаменитый из них, Ганнибал, пошел из Севильи в глубь страны. В 206 г. до н. э. римлянин Сципион разбил карфагенян, и римляне овладели Севильей. Их отношение к этому городу станет понятным, если учесть, что здесь родились императоры Траян, Адриан и Марк Аврелий.

Меня, если честно признаться, Севилья разочаровала. Не в том смысле, что она оказалась хуже, чем я предполагал, а в том, что – иной. Вообще, наши представления о местах будущего посещения чаще всего выдают лишь наше невежество. Как некоторые иностранцы полагают, что по улицам Москвы можно гулять в обнимку с медведями, так и я полагал, что Севилья окажется тихим городком XVIII в., где из цирюльни навстречу мне выбежит галантный Фигаро и пригласит постричься; где посреди улицы меня остановит Дон Базилио и начнет ворчливо объяснять достоинства и силу клеветы.

А что мне за радость от почти миллионного города, хотя и со множеством не только отдельных памятников, но целых кварталов старины? Поэтому я упорно ходил вдоль ограды Севильского университета, в здании которого 200 лет назад была табачная фабрика, где работала некая Кармен, и всё снимал на камеру... Я наивно надеялся, что при домашнем просмотре увижу, как в толпе работниц, спешащих домой, мелькнут две товарки; как они яростно схлестнутся в споре, и Кармен покажет свой темперамент, за что ее упекут в кутузку, а там ее встретит карабинер Хозе, влюбится и потеряет голову. Но из главного выхода университета толпой валили после лекций студенты, которые пахли молодостью, а не табачным листом, из которого Кармен крутила сигары. Обидно.

Обидно будет и вам, если повторите мою ошибку и будете так скоро уезжать из Севильи, как это пришлось сделать мне, – насмотреться на Севилью невозможно, как невозможно не поразиться изяществу старой части города.

Но я еще не рассказал о самом памятном происшествии в Севилье – своей прогулке по знаменитому еврейскому кварталу. Я настолько окунулся в аромат еврейской старины, что потерял ощущение времени и пространства. Во всяком случае, я потерял свою группу. Спасли меня евреи из Бостона, один из которых, точнее одна бросилась на меня и стала бесцеремонно обнимать – это оказалась моя институтская сокурсница. Не сомневайтесь, вас ожидают в Севилье такие же встречи. Еще могу сказать об ароматах – весной вся Севилья пахнет флердоранжем.

Но, как бы там ни было, мой путь лежит дальше – в Кордову, расположенную к северо-востоку от Севильи также на берегу Гвадалквивира.

Кордова

Кордова – город-«юноша» по сравнению с Севильей, хотя причина его возникновения та же – главный торговый путь тех времен – Гвадалквивир. Где-то за 170–150 лет до н. э. Клаудио Марсело основал здесь римскую факторию.

В течение нескольких веков Кордова была столицей мусульманского халифата, созданного султаном Абдурахманом в VIII в. С тех времен сохранились памятники, из которых наиболее значительна знаменитая на весь мир Мескита – бывшая мечеть, ныне кафедральный собор.

Строилась Мескита на протяжении трех веков сменявшими друг друга калифами на месте вестготского храма, посвященного святому Винсенсиусу, а тот, в свою очередь, строился на фундаменте римского храма, посвященного богу Янусу. В XVI в. закончилась реконкиста, освобождение Испании от арабов (мавров), и тогда король-победитель Карл V решил показать, «кто теперь в лавке хозяин»: на территории, принадлежащей мечети, по его приказу была воздвигнута христианская церковь Успения Богородицы.

Таким образом, Мескита – архитектурный винегрет, второй в мире по размеру после собора Святого Петра в Ватикане. Говорят, когда король увидел, что наворотили архитекторы по его приказу, он ужаснулся, но ничего изменить уже было нельзя. Однако не буду отнимать хлеб у местного экскурсовода, он подробно расскажет историю этого эклектичного, но необычайно красивого и величественного сооружения.

Ведь самое увлекательное вас ожидает, если, всего лишь перейдя на другую сторону улицы от Мескиты, вы углубитесь в соседний микрорайон, ибо название ему уже больше тысячи лет одно и то же – Юдерия, средневековый еврейский квартал. Попасть в него вы можете и с противоположной стороны – через знаменитые Альмодоварские ворота, которые называют также Еврейскими воротами. Среди кривых улочек Юдерии ваше внимание привлекут, а может, и очаруют вас так называемые патио – живописные внутренние дворики домов, ни один из которых не повторяет соседний.

Если дом представляет собой общественное здание, вход в патио свободный; если – частное, патио можно рассмотреть через разнообразные по исполнению кованые решетки. Сегодня в патио испанцы коротают сиесту, время послеполуденной жары, я же, глядя через решетки и фотографируя патио, всё время думал, что сотни лет назад, до 1492 г., в этих двориках жили испанские евреи.

Прогуливаясь по лабиринтами Юдерии, не упустите две главные ее достопримечательности, первая из которых – синагога. Это одна из трех оставшихся в Испании синагог (две другие, Санта Мария ла Бланка и Транзито, – в Толедо) и по общему мнению – самый значительный памятник еврейской культуры Андалузии. Построил ее Ицхак Могеб Бен Эфраим в 1315 г., соответствующая надпись имеется на восточной стене молельного зала. После изгнания евреев испанцы использовали это здание примерно так же, как коммунисты – церкви, но в 1885 г. синагога была официально объявлена национальным достоянием, после чего отреставрирована.

Вторая достопримечательность Юдерии находится в уступе одной из улиц. Размером уступ – с кухню «хрущевки», а название ему – площадь Тверии, посреди которой стоит скромный памятник человеку по имени Моисей (Моше) Маймонид, родившемуся в 1135 г. в семье кордовского раввина Маймона.

Прожил этот человек полную приключений и великих деяний жизнь. Когда Моше исполнилось 9 лет, эти земли захватило мавританское племя альмохедов, которые потребовали, чтобы все евреи приняли ислам.

Семейство бежало в северо-африканский город Фец, затем в Иерусалим, а потом в Каир, где Маймонид стал врачом султана Салах-ад-дина и одновременно – главой еврейской общины Египта. Со временем Моше бен Маймон (Рамбам) завоевал славу великого религиозного философа и галахического авторитета.

Умер Рамбам в Фостате под Каиром 13 декабря 1204 г. и был похоронен в палестинской Тверии. Место захоронения, вероятно, и объясняет, почему скульптор П. Юсти поставил в 1964 г. памятник на площади Тверии, а не на площади Маймонида.

Но дорога зовет нас дальше, в Гранаду.

Гранада

Вся территория между Гранадой и Кордовой – непрерывная оливковая роща. Поездка по ней однообразна, как по колхозному полю с бесконечными картофельными грядками, но щемяще живописна. Не знаю даже, с чем сравнить. Впрочем... Недавно видел на улице особо «продвинутого» подростка, у которого волосы на голове выстрижены рядами так, что вдоль всей головы идут параллельные полосы – это и есть типичный пейзаж этих мест.

По обе стороны шоссе тянутся холмы Сьерра-Невады, покрытые ровными рядами оливковых деревьев, причем каждый последующий от дороги холм выше предыдущего метров на сто, а завершает обзор настоящая гора, покрытая снегом.

Но с побережья Коста дель Соль в Гранаду можно выехать не только левым но и правым кольцом, через Альмерию.

И тут через какие-то полчаса начинается неожиданное: вы оказываетесь в пустыне. Да, здесь находится единственная в Европе пустыня, основными посетителями которой являются... знаменитые американцы. Здесь как бы производственный цех Голливуда, где снимают все фильмы о диком Западе. Что и говорить, в соседнем с нашим городке Рокветас одновременно с нами находился Жан-Клод Ван Дамм, снимавший в этой испанской Аризоне очередной вестерн.

Дальнейший путь до Гранады вроде бы не принес никаких острых ощущений. Разве что замрет иногда внутри, когда начнут всплывать по обе стороны шоссе снежные отроги Сьерры-Невады. На нескольких ее пиках расположился международный лыжный курорт экстра-класса. Если вы пресытились баварскими или швейцарскими Альпами и удача идет вам навстречу, может случиться так, что здесь вы покатаетесь на лыжах или санках в одной компании с королем Хуаном Карлосом или королевой Софией – они любят эти места.

А вот и показалась на горизонте Гранада,

История и культура Андалузии во многом определена временами мусульманского владычества, в котором прослеживаются три этапа, когда центрами становились разные города. С VIII по XI вв. центром была Кордова. С XII по XIII вв. – Севилья, с XIII до конца владычества арабов (XV в.) – Гранада. Но Гранада – это прежде всего Альгамбра.

Доводилось ли вам, милые дамы и любезные господа, бродить кривыми улочками Карфагена или гулять по абрикосовым садам Семирамиды, отдыхая под сенью волшебных фонтанов? Всё это есть и по сей день и называется Альгамброй и садами Генералифе. По словам Гарсиа Блиса, знаменитого знатока арабской культуры, «Альгамбра – это не просто самый прекрасный, но лучше всего сохранившийся и самый древний из древних арабских дворцов во всём мире», чем и привлекает неимоверное количество туристов со всего света. Приезжайте и вы, наслаждайтесь.

Один практический совет. Посетить Андалузию можно двумя путями. Традиционный – с русским экскурсоводом и русским турбюро, которое предложит добираться до этих мест часов за сорок. По возвращении домой сок можно будет выжимать не из апельсинов, а из вас. Немецкое турбюро гуманнее – оно доставит вас за два часа в аэропорт Альмерии или Малаги, а оттуда – в отель на берегу моря, где вы славно покупаетесь и загорите за пару недель. Там же вам предложат одно- (85 €) и двухдневные (130 €) маршруты по Андалузии с немецким гидом, которого вы вполне можете заменить взятым на прокат автомобилем. Безусловно, только такой вид путешествия, особенно если оно неспешно и позволяет ночевать в случайных провинциальных гостиницах, позволит увидеть настоящую испанскую жизнь и испробовать настоящую испанскую кухню. Ну а если вы «себе на уме», можете воспользоваться удивительно дешевым испанским транспортом. Трехчасовая поездка на автобусе из региона Альмерии в Гранаду (около 3-х часов) стоит меньше 9 €, а в каждом из знаменитых городов Андалузии есть в продаже красочно оформленные путеводители на русском языке, составители которых знают об этих городах уж никак не меньше русских экскурсоводов.

По приказу инквизиции

Любое путешествие – прикосновение воображением к тому, к чему нельзя прикоснуться руками. Путешествуя по Андалузии, воображением вы прикасаетесь к самому великому периоду в истории нашего народа после его изгнания из Святой земли. Это был период сравнительно мирного сосуществования евреев с мусульманами. Мусульмане правили страной, а евреи были царедворцами, воинами, купцами, учеными, философами.

Советником халифа Абдурахмана Третьего был еврей Хасдей ибн Шапрут (915–970). В Гранаде славен был еврейский поэт Соломон ибн Габиpoль (1020–1058). А среди ученых, помимо великого Маймонида, достаточно вспомнить его предшественника, знаменитого еврейского поэта и мыслителя Иегуду Галеви (1075–1140), автора замечательного философского сочинения «Кузари».

Однако в 1492 г. по приказу Святой инквизиции были изгнаны из Испании не только евреи, но и мусульмане, не пожелавшие отказаться от своей веры. В том году королевские войска стояли перед неприступной крепостью Альгамбра в соседней деревушке Санта Фе. Но последний мавританский правитель, любитель искусств и наук Боабдиль, дабы избежать кровопролития, сдал крепость испанцам, а сам, по преданию, бросился со стены вниз.

Бен ФРУМКИН