Катастрофа, которой не могло не быть

Правда о взрыве на Чернобыльской АЭС

Вночь на 26 апреля 1986 г., 20 лет назад, в небольшом украинском городке Припять прогремел наземный ядерный взрыв, который по своей мощности в 50 раз превышал первые ядерные удары по Хиросиме и Нагасаки». Это утверждает гость редакции Олег Колодницкий, бывший заместитель главного инженера ПО «Комбинат». Это объединение руководило работами на Чернобыльской АЭС и в ее 30-километровой зоне после 26 апреля. Семьсот суток Олег проработал в самом пекле, в частности, руководил работами по сооружению саркофага. Он один из немногих оставшихся в живых людей, которые знают страшную правду о Чернобыльской катастрофе. Человек, посвятивший остаток своей жизни изучению вопросов ядерной безопасности. Мы говорили с Олегом о том, что же на самом деле случилось в ту трагическую ночь на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС, о мужестве людей, отдавших жизнь, чтобы усмирить ядерного монстра, о проблемах, связанных с развитием атомной энергетики в условиях тесной и густонаселенной Европы.

– Олег, я хорошо помню, как в 1986 г. освещали трагедию в советских СМИ. Прекрасно понимаю, что государство не было заинтересовано в том, чтобы предавать огласке правду. Речь, во всяком случае на первых порах, шла о пожаре. Потом начали говорить об аварии. Но слово «взрыв» я слышу впервые. Вы имеете в виду ядерный взрыв в классическом понимании, с образованием ядерного гриба?

– А кто вам сказал, что гриба не было? Трагедия случилась ночью. Свидетели аварии утверждают, что после взрыва на станции над корпусом поднялся ядерный гриб. Сегодня даже официальные власти не сильно оспаривают утверждение о том, что мы имели дело с наземным ядерным взрывом большой мощности. Два простейших доказательства. Вы видели снимки с места катастрофы. А знаете ли вы, что крыша корпуса энергоблока была спроектирована так, что могла выдержать прямое попадание ракеты или авиабомбы большой мощности? После аварии крышу подняло и поставило под углом 45°. И еще один факт: через два дня после взрыва на Чернобыльской АЭС в отдельных штатах США радиационный фон превысил естественные нормы в сотню раз. Какие еще доказательства вам нужны?

– Что же на самом деле случилось на станции в ту ночь? Помнится, в СССР говорили, что авария стала результатом катастрофической ошибки персонала…

– Настала пора рассказать об этом без политической трескотни. Только правду. И сделать это необходимо, хотя бы из уважения к памяти тех сотен тысяч молодых людей, которые ценой своей жизни предотвратили термоядерную катастрофу. Чтобы объяснить суть произошедшего, необходимо сделать маленькое отступление – рассказать вкратце о том, как функционирует атомная электростанция. По сути, любая современная АЭС мало чем отличается от парового двигателя братьев Черепановых, с той лишь разницей, что в ней вместо угля используется ядерное топливо. Реактор АЭС преобразует тепловую энергию, получаемую при деления ядра, в электрическую. Вода, охлаждающая рабочую зону реактора, превращается в пар, который и раскручивает турбину электрогенератора. Вы совершенно правы: первоначально катастрофу считали исключительно, или почти исключительно, виной персонала. Такую позицию заняли как Государственная комиссия, так и суд. Даже МАГАТЭ в своем отчете в целом поддержало эту точку зрения. На самом же деле, и в этом я абсолютно убежден, причин у катастрофы две. Первая – это несовершенство ядерной технологии вообще и оборудования Чернобыльской АЭС в частности. Вторая – технический эксперимент, проводившийся на станции в ночь на 26 апреля. Эту точку зрения частично разделяет сегодня и МАГАТЭ.

– Неужели была нужда проводить какие-то опыты на действующей станции, к тому же ориентированной преимущественно на снабжение электроэнергией стран СЭВ? Мне всегда казалось, что эксперименты проводятся на исследовательских реакторах.

– Разумеется. Поэтому решение ученых провести эксперимент на станции было безумием. Но вы же помните 1986 г.? Тогда все старались прогнуться перед новым генсеком, объявившим курс на перестройку и ускорение советской экономики. Вот и ускорились. На 25 апреля 1986 г. была запланирована остановка 4-го энергоблока ЧАЭС для очередного обслуживания. Было решено использовать эту возможность для проведения ряда экспериментов. Цель одного из них заключалась в том, чтобы проверить, можно ли использовать инерцию турбины для питания систем реактора в случае потери внешнего электропитания. По схеме остановки реактора были подняты на поверхность до 70% ТВЭЛов (тепловыделяющих документов. – Прим. ред.), которыми регулируются процессы, происходящие в реакторе. Его мощность упала, началось отключение систем контроля и защиты, в том числе и системы аварийного охлаждения реактора. В это время от диспетчера энергосистемы «Мир» было получено указание отложить остановку энергоблока. Эксперимент начался в 1:23:04. В этот момент никаких сигналов о неисправностях или о нестабильном состоянии реактора не было. В 1:23:40 оператор нажал кнопку аварийной защиты. Как утверждает в своей книге А. Дятлов (заместитель главного инженера станции по эксплуатации, находившийся в момент аварии в помещении пульта управления 4-м энергоблоком), это было сделано просто для остановки реактора после завершения испытаний. В результате в какой-то момент в реакторе начался неуправляемый процесс. Тепловая мощность скачком выросла до 30 ГВт (в 10 раз больше номинальной). Системы защиты и аварийного охлаждения, так и не успев включиться, были уничтожены пожаром. Существуют различные мнения о точной последовательности процессов, которые затем происходили в реакторе. Так или иначе, произошло два взрыва с интервалом в несколько секунд, в результате чего реактор был разрушен...

– Значит ли это, что у персонала не было шансов предотвратить катастрофу?

– Ни малейших. Дело в том, что ядерный реактор РБМК-1000, установленный на ЧАЭС, представлял собой бывший военный реактор, в срочном порядке по заказу партии и правительства переоборудованный под гражданские цели. К тому времени срок его службы практически истек, и в 1986 г. он должен был быть выведен из эксплуатации. Да и многие реакторы, в том числе и на современных европейских АЭС, построены на основе технологических решений 50–60-х гг. XX в. Разумеется, после Чернобыльской катастрофы были доработаны некоторые наиболее выдающиеся просчеты, но общий принцип остался без изменений. Как известно, показатель развития научной мысли – Нобелевская премия. Так вот, за последние 40 лет не было вручено ни одной премии за исследования в области ядерной энергетики. Человечество эксплуатирует ядерную энергию, ничего не вкладывая взамен. Деньги идут только на строительство новых станций. Украина объявила о намерении увеличить количество реакторов на 12%, Китай заявил о планах на строительство 120 новых реакторов. При этом никто не задумывается о том, что возможность пожара или взрыва по сути заложена в технологический принцип функционирования АЭС. По данным на июнь 2004 г., всего в мире эксплуатируется 469 ядерных реакторов. Можете быть уверены: в тот момент, когда мы с вами разговариваем, на одном из реакторов происходит какое-то чрезвычайное происшествие.

– Что было дальше?

– Подвиг людей, предотвративших ценой своей жизни еще один взрыв в 1988 г. Дело в том, что саркофаг был построен наспех. Не была проработана система вентиляции. Величина пролетов над активной зоной реактора составляла до 140 м. В самом реакторе после катастрофы оставалось до 88% топлива. К 1988 г. вероятность обрушения кровли была огромной. Мы каждый день там что-то меняли. В результате этой работы смертельную дозу облучения получали до 100 человек в день. Молодые, здоровые люди уходили утром на крышу и вручную удаляли или заменяли сгнившие элементы конструкции. Никакие роботы, которых прислали японцы, там работать не могли из-за огромного радиационного фона. Только вручную. Мы это называли «пережог». Человек получал такую дозу радиации, что к вечеру у него начинали отказывать внутренние органы, опухали ноги. Человек был обречен.

– До 100 человек в день?

– Количество истинных жертв Чернобыльской катастрофы всегда замалчивалось. Даже ВОЗ использовала официальные советские данные, которые были сильно занижены. Например, все медики знали о существовании так называемого приказа Минздрава СССР № 400, подписанного первым замминистра Ильиным, в котором врачам категорически запрещалось выносить диагноз, связывая его с ликвидацией последствий Чернобыльской катастрофы. Большинство этих пациентов умерли с диагнозом «вегетососудистая дистония», а совсем не «лучевая болезнь». По официальным советским данным, в Чернобыле погибло всего 17 человек. В моем понимании, счет идет на сотни тысяч.

Как бы кощунственно это ни звучало, но человечество должно быть благодарным за то, что самая страшная авария в истории ядерной энергетики случилась именно в СССР. Только в нашей стране власть могла бросить на ликвидацию ее последствий миллионы людей, не считаясь с возможными жертвами. Эти люди, по сути, защитили весь мир. Даже страшно предположить, что могло бы случиться, произойди аналогичная авария на какой-нибудь европейской или японской станции.

– Вы говорили, что человечество эксплуатирует ядерную энергию, не вкладывая толком ничего в развитие ядерной энергетики. Но ведь надо понимать, что сегодня АЭС– наиболее эффективный способ получения энергии, в которой так нуждается человечество. Сегодня представить мировую энергетику без атомных станций невозможно.

– А что будет делать человечество, и в первую очередь европейские правительства, со своей ядерной энергетикой, если уже в этом году у многих АЭС Старого Света истекает срок эксплуатации реакторов? Как будут утилизировать отходы топлива? Что делать со зданиями, сооружениями, землей, которые будут «фонить» еще не одну сотню лет? Дело в том, что в Европе, кинувшейся в свое время развивать ядерную энергетику, никто тогда не искал ответов на эти вопросы. А в одной только Германии сегодня необходимо закрыть 13 станций. Чернобыльская катастрофа – что бы там ни говорили политики – должна была стать глобальным предупреждением человечеству о той страшной опасности, которую таит в себе развитие «мирного атома». Но, похоже, так и не стала. Как известно, все лидеры делятся на политиков и государственных деятелей. Очевидно, последних в сегодняшней Европе не осталось. Вот недавно Ангела Меркель заявила о необходимости развивать ядерную энергетику, мотивируя это наличием проблем с энергоресурсами и задачей обеспечения энергетической независимости страны. Меркель сказала примерно следующее: «Это экологически чистые станции. Они не загрязняют природу». Я бы даже сказал, что они могут очистить планету. Не только от природы, но и от человечества.

– Бессмысленно закрывать станции в Германии, если они остаются, к примеру, во Франции. Надо либо отказываться от АЭС во всей Европе, либо не делать этого вовсе. Но вряд ли человечество согласится жить со свечкой только потому, что есть гипотетическая возможность ядерной аварии?

– Надо искать альтернативные источники, хотя это уже совсем другая тема. На мой взгляд, рассуждения современных политиков напоминают человека, который сидит на бочке с порохом и высекает искры из кремня, мотивируя это необходимостью получить огонь.

Беседовал Виталий КРОПМАН