«Вот я проработаю еще полтора года. Потом уйду, и вы увидите, что здесь такое начнется…» Не идет у меня из головы эта фраза, выдавленная президентом в самую тягостную минуту разговора с бесланскими матерями. Таким ледяным одиночеством на вершине власти, такой тьмой безнадежности, повисшей над Третьим Римом или Вторым Иерусалимом, и таким знанием, в котором много печали, веет от нее.

Я не был в этом «городе вязевом» несколько месяцев, и две вещи поразили меня по возвращении. Нет, это не нравственный закон внутри нас и не звездное небо над нами. Про нравственный закон не знаю, но догадываюсь, а небо над Москвой постоянно затянуто тучами. Поразили меня садистский способ входа через переднюю дверь троллейбуса и новый настрой тех, из словаря которых слово «троллейбус» уже давно исчезло. Неужели унизительное зрелище стариков, вышибаемых наземь дверьми за попытку войти в неположенном месте, не растопило сердце первой леди города, которая вполне могла бы оплатить работу всего городского наземного транспорта из своих скромных семейных сбережений?

Но вернемся к нотаблям, наделенным свободой воли в отношении входа в свои «мерседесы» и «ауди» как через передний, так и через задний проходы. Они уже не произносят нараспев: «Вла-ди-мир Вла-ди-ми-ро-вич». Они уже позволяют себе легкую ироническую гримаску, многозначительный вздох. Значит, они уже поняли, что это не Александровская слобода, что Он действительно уходит. И они Его уже списали. И здесь такое начинается. Под ними хаос шевелится. Они же прекрасно понимают, что следующий, самый что ни на есть назначенный-обозначенный, во всех гарантиях поклявшийся и кровью расписавшийся, томами компромата повязанный, неизбежно будет строить свою идеологическую легитимацию на отрицании путинизма. Так же, как назначенный Ельциным Путин с первого дня своего царствования строил ее на отрицании ельцинизма. А как же иначе «элита» объяснит людям, входящим через переднюю дверь троллейбуса, восемь лет провалов, повального воровства бюрократии, включая самую высшую, и потерю исторического времени?

Нет, конечно, самое первое лицо будет надежно защищено высоким статусом – например, председателя Конституционного суда, что непременно будет оговорено в пакетном соглашении. Но глава Конституционного суда в России один, а «авантюристов и мерзавцев, пробравшихся в окружение предыдущего президента РФ и в течение длительного времени преступно дезинформировавших его», окажется множество. Если сегодня человек, уже шесть лет правящий страной, а до этого еще столько же отвечавший за питерскую таможню, вдруг простодушно начинает гневаться, обнаружив, что государственная граница приватизирована ворами, слившимися в экстазе с властью, то сколько таких «открытий чудных» совершит новопомазанный и еще сравнительно незамаранный Пупкин?! И сколько прежних соратников ему еще придется бросить на колья требующего хлеба и зрелищ электората?!

Сегодняшние государственные мужи в ближайшие года полтора будут озабочены только одним: войдут ли они в состав пупкинского политбюро или в список «авантюристов и мерзавцев». Вопли оскопляемых бульдогов будут долго доноситься из-под кремлевского ковра.

Огромна ответственность Ельцина, Путина, их режимов, всего российского «золотого миллиона» перед людьми, входящими через переднюю дверь троллейбуса. После своего пятнадцатилетнего правления они оставили им в выжженной пустыне «суверенной демократии» только два исхода. Благополучно удавшееся наследование Пупкина Путину – это продолжение неоперабельного гниения и застоя. Но, воспетый и вздутый сурковыми и павловскими, фаллос административной вертикали может и потерять на переправе свою искусственную эрекцию (кстати, неутомимая обслуга Власти, просчитав свою участь, может просто сбежать на лондонские квартиры). Тогда на авансцену заключительного акта русской истории выйдут демоны, взращенные той же Властью, той же ее обслугой, той же 24-часовой пушковско-леонтьевской телеблевотиной ксенофобии.

Русская «Свобода на баррикадах» – это не профессор ВШЭ Явлинский с томиком «Периферийного капитализма». Это полковник спецназа Квачков с гранатометом.

Андрей ПИОНТКОВСКИЙ