Недельные чтения Торы

Свобода грешить?

Суббота 6 мая 2006 г. – 8 ияра 5766 г.
Книга «Ваикра» («И воззвал…»)
Недельные разделы «Ахарей мот», «Кдошим»

Мы все знаем песню Высоцкого о козле отпущения. Не менее знаком нам по М. А. Булгакову и обаятельный, но безжалостный «демон пустыни» Азазелло. Нынешняя недельная глава – родина их обоих; впрочем, оба они – одно.

Многие наши мудрецы сходятся в том, что главным принципом еврейской веры является свобода выбора. Свобода выбора и есть то, что отличает живую материю от неживой, мыслящую живую материю – от немыслящей, а духовную мыслящую материю – от материи «бескрылой, приземленной». Сотворение человека по образу (замыслу Творца) и подобного Творцу подразумевало наличие у него абсолютной (в отличие от ограниченной ангельской) свободы выбора. Разговор о добре и зле начинается именно там, в раю, до грехопадения. Часто задают вопрос: «Ну почему Всемогущий не сделал так, чтобы дерево познания добра и зла было спрятано, огорожено и т. п.?» Ответ в том, что Всевышний не проектирует театр марионеток. Подобие Божие – это свобода выбора, и благодаря ей – способность к творчеству. Пишет, комментируя нашу главу, великий рав Шимшон бен Рафаэль Гирш: «Непредставимо, что способность грешить и соблазны чувств – лишь следствие искажения человека. Отними их у человека, и он перестанет быть достойным своего имени. Ибо все величие человека в его уникальном даре: даре не слушаться Бога». Добавим, что, не будь в неискаженном райском бытии «потенциального зла», сам первородный грех был бы невозможен!

Сегодня мы читаем о том, как великому коэну предписано приносить жертву за грехи всей общины Израиля. Обществу защиты животных не понравится гибель двух козлов: одного под ножом на алтаре, второго – от голода и жажды в пустыне. Но и козел, и человек – смертны, и жизнь прожита не зря, если выполнил свое предназначение. Мудрые люди сообщили нам, что, по меньшей мере, быки отлично понимают это: когда Илья-пророк проводил «следственный эксперимент» со жрецами Ваала, он купил двух быков, по одному на жертвенник. Тот бык, которому выпало быть принесенным Ваалу, открыл пасть и сказал человеческим голосом, что он завидует своему брату, который пойдет на алтарь Единого… (информация из комментариев, а не из текста Писания). Не будем думать, что козлы глупее быков. Два козла символизируют два аспекта очищения. Оба они совершенно одинаковы, и выбор (опять выбор!) между ними проводится по жребию.

Первое животное приносится в жертву на алтаре в Храме и символизирует выбранный людьми путь – чистый путь общения с Богом. Второй козел, неся на себе символический груз грехов всего Израиля (то есть всех людей в мире, осознанно стоящих перед единым Богом), отправляется в пустыню, и никто его больше не трогает и не ищет. Он, как человек, не признающий высшей морали, полностью предоставлен самому себе. Именно это состояние и обозначается таинственным словом, которое встречается только в этой главе: «азазель». «Козел к азазелю» – так обозначается это животное в заповеди. Русский синодальный перевод говорит «для отпущения» (отсюда известная идиома). Различные комментаторы, как еврейские, так и христианские, видели в этом слове то название некоей горы, то скалу вообще, а то и имя идола, падшего ангела или демона (вот откуда Азазелло). Козлы ничего не решают. Они подчиняются своему жребию. В Йом-Кипур мы – люди – по доброй воле делаем выбор: вернуться на пути Всевышнего, встать у Его жертвенника или уйти и исчезнуть, как «козел к азазелю». Отпуская прочь от нас козла «для отпущения» и принося козла в жертву Богу, мы отвергаем азазель – путь неподсудности, и принимаем путь общения с Богом и подчинения Его законам.

Слово убивает и спасает

Суббота 13 мая 2006 г. – 15 Ияра 5766 г.
Книга «Ваикра» («И воззвал…»)
Недельный раздел «Эмор» («Скажи»)

Что происходит в этой главе? Повторяется заповедь о календаре: он, как мы выяснили в прошлом году, является ограничением (на иврите – «гвура») жизненной энергии человека и дан, чтобы направить ее в деятельное русло. Даются новые заповеди – жесткие законы о чистоте входящих в Храм. И под конец рассказывается документальный случай о богохульнике, побитом камнями. Зачем?

…Перед нашими глазами сразу мелькают образы оголтелых фанатиков, побивающих камнями инакомыслящего. Страшная, недостойная картина. Неправильная, несправедливая картина.

Как много зависит от точки зрения! Сейчас, когда пишутся эти строки, вся хваленая «мировая общественность» встала против Израиля в кровавом навете.

Они говорят: вы разрушили город Дженин и убили его жителей, вот фотографии домов. Мы показываем фотографию: город Дженин цел. Несколько домов – генеральный штаб террористов-убийц – разрушены. Город цел! В городе шли бои, но сделано все, чтобы гражданское население не пострадало!

Они говорят: вы бомбите и обстреливаете сектор Газа. Мы говорим, что уничтожаем пусковые установки ракет «Кассам», которые убийцы посылают на жилые кварталы, детские сады и школы.

Они говорят: это не убийцы, а борцы за независимость.

Мы зачитываем имена: десятки, сотни имен. Не солдат, а несчастных граждан страны, взорванных, застреленных, зарезанныъх террористами в последние годы. Мы говорим: в процентном отношении к населению Израиля это намного страшнее, чем теракт в Нью-Йорке. У нас, говорим мы, каждый месяц – сентябрь, и каждое число – 11-е.

Они говорят: но мы понимаем палестинцев, вы довели их до отчаяния оккупацией. Мы спрашиваем: какой оккупацией? Они говорят: как же, оккупацией 1967 г. Мы говорим: а вы знаете, когда Арафат основал свою террористическую Организацию освобождения Палестины? В 1965 г. Восточный Иерусалим был в руках Иордании, никому из мусульман почему-то до этой «исламской святыни» дела не было. Город стоял в запустении. А против кого боролась ООП? Неужели против Иордании? Да нет же – совершали теракты против Израиля.

Они говорят: а что вы вообще сюда приперлись? Мы спрашиваем: когда?

Они говорят: в 1948 г. Мы поправляем: не в 1948, а в 1403 г. До христианской эры.

Точка зрения меняет всё. Мерзкие шпионы становятся доблестными разведчиками и наоборот. Нам их не убедить, потому что убеждение бесполезно. Им НАДО видеть евреев виновными – они и будут видеть.

Когда толпа фанатиков линчует чужого – это чудовищно. Так поступили арабы с двумя израильтянами, попавшими случайно в город Рамаллу. Но что заставило евреев, получивших священнейшую заповедь «Не убий!» (вообще «не убий!»), коллективно предать смерти человека – такого же еврея, как они? Этот человек – имя его не записали. Имя его матери – Шломит бат Диври из колена Дан, а отец его, египтянин, «проклял Имя». В пылу ссоры с другим евреем он высказал то, что думает о Творце Вселенной.

Свобода слова, говорите? Есть слова, которые могут убить. Когда после погрома во Франции президент Жак Ширак говорит буквально следующее: «Никакого антисемитизма во Франции нет, а если вы, евреи, будете много говорить, то вы его накликаете», он этим дает добро погромам. Когда Конгресс ООН по борьбе с расизмом решает вынести приговор только одной стране – Израилю! – как расистской, он дает добро террору (бороться с расистами-то – святое дело!). Когда в наши дни политик-еврей (получающий, впрочем, солидный гонорар от Европейского Союза) говорит, что мы – хуже фашистов, он дает этим разрешение на убийство. Фашистов-то убивать можно!

Мудрецы Талмуда утверждали: жизнь и смерть зависят от языка человека. Слово может дать жизнь и отнять жизнь. От некоторых слов надо защищаться. И если в тяжелое время становления Народа Торы, после чуда спасения на Красном море, после горы Синай человек говорит такое, он может погубить народ. Потому что мир создан словами, и слова доносят до нас информацию о нем. Кто была Жанна д'Арк – героиня или сумасшедшая? Убил ли Сальери Моцарта?

Слово может заклеймить человека. Есть слова, которые могут убивать. Есть слова, за которые надо казнить. Точно так же вовремя сказанное слово может остановить нашествие зла. Слово может обратить в бегство врага не хуже меча и пули. Слово может спасти жизнь умирающему. Слово может спасти народ и нас с вами.

Кто владелец?

Суббота 21 мая 2005 г. – 12 Ияра 5765 г.
Книга «Ваикра» («И воззвал…»)
Недельные разделы «Бе-хар», «Бе-хуккотай», «По установлениям...»)

Мне дали от работы роскошный автомобиль. Я называю его: «моя машина». Я имею на это право: когда я приезжаю с работы, машина стоит у моего дома. На выходные я отправляюсь гулять по стране именно на этой машине (бензин бесплатный – машина-то от предприятия!) и вожу с собой семью и друзей. Иногда, от хорошего настроения, я подбираю прохожих на улице, спрашиваю: куда вас подвести задаром? Они говорят, и я их везу. Им хорошо, машине хорошо, мне хорошо. Славно-то как – моя машина! Моя собственная машина! И бензин бесплатный.

Но говорит мне мой работодатель: «Опомнись? Разве это твоя машина? Я дал ее тебе навсегда, но она моя, и только Я могу решить ее судьбу. Не забывай об этом, если хочешь продолжать работать в моей фирме». Главная заповедь главы «Бе-хар» – заповедь о шмита (седьмом, «субботнем» годе) и йовель (пятидесятом годе освобождения – от этого ивритского слова образовано – при посредстве латыни – русское слово «юбилей»).

Как и в отсчете снопа (счет дней «по омеру» от праздника Песах до праздника Шавуот), мы отсчитываем семь раз по семь, причем седьмой (на этот раз не день, а год) – особо освященный, а после сорока девяти (дней – там, лет – здесь) – пятидесятый, особый. Каждый седьмой год землю нельзя обрабатывать. Ученые скажут, что это примитивный способ сохранения плодородия земли, ненужный в наши дни (это в наши-то пестицидные дни!), и теперь можно вполне обойтись без «субботнего года».

Но Бог аргументирует иначе, предупреждая наши вопросы: «Может быть, вы скажете: «Что будем есть на седьмой год – ведь мы не будем сеять и собирать урожай!» Но Я дам вам Мое благословение на шестой год, и урожая хватит на три года. И вы засеете в восьмой год и будете есть старый урожай до девятого, пока не поспеет урожай. И земля не будет продаваться навсегда, ибо земля – Моя, а вы – жильцы, пущенные жить со Мной». (Ваикра, 25: 20–23). И никакая агрономическая наука не объяснит, почему максимальный урожай должен быть в шестой год цикла, когда земля, казалось бы, наиболее истощена! В наши дни используется обходной маневр, одобренный великими законодателями, но постыдный по своей сути: чтобы продолжать выжимать соки из земли Израиля в седьмой год, ее «временно продают» неевреям. Но некоторые сельскохозяйственные поселения не делают этого, свято соблюдая заповедь шмита. И что же? Эти поселения продолжают существовать и окупаться, несмотря на зверские условия современного рынка.

И еще: государственная статистика Израиля показывает, что каждый шестой год в цикле из семи лет урожайность земли сильно повышается. Каждый раз этому находится свое, и каждый раз – «научное» объяснение.

«В пятидесятый же год, йовель, освобождаются все подневольные, и все участки земли отходят к их исконным владельцам». (Ваикра, 25:10–13). Кто же эти владельцы? А те семьи, которые их получили при входе в Землю Израиля. Таким образом, имущество семей оказывается «прикрепленным» к этим семьям, и это справедливо. На раздел имущества по завещанию и на городские дома этот закон не распространяется, так что с ростом населения новые члены семей не страдают от йовеля. Продажа земли превращается в аренду до йовеля, и ее законы и прейскурант также регламентированы в нашей главе. Как нам быть сейчас, когда все карты перепутаны и неизвестно, где чей семейный удел, и часто неизвестно даже, кто произошел от какого колена? Думаю, что ответ прост: во-первых, надо уверовать в Единого и Его закон. Во-вторых, надо понять… нет, даже не понять – почувствовать сердцем, что эта земля – земля Единого, и дана нам в вечное пользование от Него. Халуцим-первопоселенцы конца XIX – начала XX в. помнили, что земля – наша, но не так хорошо помнили, Кто нам ее дал.

В-третьих, надо молиться. Молиться по-настоящему – посылая свою духовную энергию через все Небеса – о том, чтобы сбылись слова всех пророков, которые предсказали и Галут, и возвращение из него; чтобы настал, наконец, Ахарит га-ямим, Исход Дней, Восьмой День Творения, когда все встанет на свои места по новым законам: первый день новой, второй, рабочей недели Творения, где мы, может быть, удостоимся работы вместе с нашим Работодателем. А если следовать закономерности 7х7+1, данной в днях отсчета снопа, а затем в годах йовеля, можно догадаться, что и эта неделя – не последняя… Вот и возможный ответ на вопрос, мучивший комментаторов с древнейших времен: почему в начале главы, говорящей о шмита, субботнем годе, мы находим слова «бе-хар Синай» («на горе Синай») – поэтому глава и называется «Бе-хар» («На горе»)? Причем тут гора Синай? Ведь известно, что в Торе нет лишних слов! А вот почему: на горе Синай народ Израиля получил свою уникальную миссию, и для выполнения ее народу дана земля. Законы о земле – в сердце всей Торы; потому они столь подробно описаны, и чтобы подчеркнуть это, Моше напоминает здесь о горе Синай. С другой стороны, приняв законы о земле, убедившись в своей повседневной практике, что все они (и в том числе и особенно – законы года шмита!) обеспечивают жизнь и достаток.

Показуха и работа

Суббота 27 мая 2006 г. – 29 ияра 5766 г.
Книга «Бамидбар» («В пустыне»)
Недельный раздел «Бамидбар» («В пустыне»)

Мы уже говорили об удивительной структуризации еврейского народа в пустыне, о дисциплине и осознании семейной принадлежности (а там уже – и родовой, и племенной-коленной, и национальной), благодаря которой это стало возможно.

Упоминали и цифры. Могут спросить, откуда они такие огромные, ведь прошло-то лет двести всего, а в Египет пришло 70 человек? Да еще говорят, что только часть евреев вышла из Египта! Можно прикинуть: с момента прихода в Египет 70 человек сменилось приблизительно 9–10 поколений. Многие находили себе жен и мужей среди египтян и других народов; детей рожали очень много, и выживало немало. Не будет фантастикой предположить в среднем 3,5 ребенка на 1 родителя из рода Исраэля (не на пару, а на одного). Тогда первое «египетское» поколение рода Исраэля увеличится в 3,5 раза, а 9-е – в 3,5 в 9-й степени, то есть в 78815 раз. Допустим, из 70 человек в детородном возрасте было 30, получаем 30 x 78800 = 2 364 000. При этом мы не посчитали стариков (из предыдущих поколений) и детей. Вот вам и 600 000 военнообязанных мужчин, даже если часть народа осталась в Египте. Все логично. Жаль, что в наши дни евреи не размножаются с такой же скоростью…

А теперь – зачем все это? Для чего, собственно, структурировать, для чего располагать 2 млн. человек в виде гигантского креста из четырех становищ вокруг одного шатра? Зачем открывающая нашу недельную главу перепись населения с точной датой (1 число 2-го месяца – того, что позже назовут ияром – мы сейчас как раз в конце ияра, – 2-го года от Исхода, то есть, скорее всего, 1442 до н. э.) и точными цифрами?

Можно ответить: так повелел Бог. Зачем же абсолютный, сверхвселенский, всемогущий и так далее Творец Всех Миров персонально и так точно следит за судьбой этой группы людей, зачем нужна Ему геометрия крестообразного лагеря, для чего Ему ритуалы с Ковчегом Завета, который не более чем ящик? Зачем Ему жертвоприношения, кровь животных? Почему не удовольствоваться абстрактной моралью, обобщенными законами?

Многие из нас очень хорошо знают теоретически, что такое хорошо, как надо поступать. Когда же дело доходит до реального действия, поступают часто в точности наоборот. Сотрудник, гордящийся своей нужностью на работе, садится за компьютер и полдня «летает» в Интернете. Муж и жена, любящие друг друга и в сердце желающие друг другу только добра, наносят друг другу день за днем рану за раной.

А я еще ничего не сказал о людях, которые верят в «не укради», но спокойно присваивают чужое, о людях, которые знают, что сплетничать нехорошо, но – «Ты знаешь, что она сделала? Не поверишь, ты только никому не рассказывай…»; ничего не сказал о продажном и циничном свободном мире, осуждающем решением Ассамблеи ООН после очередного кровавого арабского теракта в еврейском городе… кого? Конечно, Израиль. При этом вышеупомянутый мир искренне считает себя свободным и просвещенным.

Способности человека к самообману безграничны.

«Рыцарский орден» Израиль был основан, чтобы производить реальную работу, не теоретическую, а практическую. Эта работа должна иметь привязку в материальном мире. Она часто выглядит как ритуал, как игра: какая, в самом деле, разница, какое мясо есть? Какие слова произносить? На какой земле жить?

Но без материальной привязки все принципы и заповеди тают, улетучиваются; падают при первом дуновении ветра, как бутафорские деревья без корней. Такие деревья поставил в 1918 г. первый мэр Тель-Авива Меир Дизенгоф, чтобы создать видимость красивого города, когда в него въехал британский генерал Алленби. Конечно же, подул ветер, конечно же, деревья повалились. Алленби с тонким британским юмором заметил: «Мистер Дизенгоф, без корней у вас здесь ничего не выйдет».

Корни, материальная привязка – разница между показухой и работой. Показуха требует минимальных усилий, а работа постоянно выставляет работающему свои требования. «В конце Второй Книги Торы рассказано о создании Храма Учения, а вся Третья Книга была посвящена требованиям, которые этот Храм выставляет Израилю… Теперь Четвертая Книга возвращается к национальной действительности и показывает нам Израиль как он есть» (Рав Гирш, комментарий к главе «Бамидбар»).

В пустыне материальной привязкой служил Шатер Завета. Потом – Земля Израиля. Со времен Царя Давида особую роль играл Иерусалим, а со времен его сына – Храм.

28 ияра 5766 г. 39-я годовщина объединения Иерусалима в Шестидневную войну. Глядя на Иерусалим, на нашу Материальную Привязку, в наши дни, мы можем понять многое о нас самих, об «Израиле как он есть» – индивидуально и национально. Понять и, надеюсь, наконец, начать работать.