Наша память кланяется низко

В Израиле установлен памятник Маше Брускиной и всем еврейкам, павшим в борьбе с нацизмом

О подвиге этой 17-летней минской подпольщицы, десятки лет считавшейся неизвестной, было рассказано в «ЕГ» за февраль 2004 г. К сказанному добавлю: и по сей день белорусские власти не хотят признать очевидное. Будучи летом 2005-го в Израиле, я разговаривал по телефону с председателем Общества по увековечению памяти Маши Брускиной Львом Петровичем Овсищером. И вот что он мне рассказал.

В 2000-м, когда послом Беларуси в Израиле был Г. М. Лавицкий (до этого председатель КГБ), Овсищер спросил его: «Почему до сих пор в Беларуси держат Машу в „неизвестных”? Ведь собрано уже более чем достаточно доказательств, что именно она и есть героиня, изображенная на фотографиях казни». Г. М. Лавицкий ответил: да, мы знаем, что это Маша Брускина. Что же касается официального признания, то не он решает подобные вопросы. И посоветовал обратиться к президенту А. Г. Лукашенко.

Летом 2000-го такое письмо за подписью Л. П. Овсищера было отправлено президенту. Ответы пришли из трех инстанций: МИДа, Института истории и Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны. Содержание всех трех ответов сводилось к одному: не доказано, что повешенная девушка – Маша Брускина.

Вот так! И это вопреки доказательствам, настолько бесспорным, что все сомнения давно уже отпали. Абсурдность этих ответов окончательно убедила: дело не в доказательствах. Просто нынешние белорусские власти, как в свое время и советские, не хотят, чтобы одной из первых героинь Великой Отечественной была еврейка.

После этих ответов-отписок и вызрело решение создать Общество («амуту») по увековечению памяти Маши Брускиной.

Она вполне заслужила посмертную славу, став символом сопротивления нацизму, символом участия тысяч и тысяч еврейских женщин в этой борьбе. Многие из них, как и Маша, погибли молодыми. Поэтому решение поставить памятник не только ей, но и всем еврейкам, павшим в борьбе с нацизмом, очень мудрое. Такого памятника еще не было.

А сейчас расскажу о людях, которые не только задумали это благородное дело, но и довели его до конца. Из членов «амуты» это прежде всего ее председатель Лев Овсищер и секретарь Лина Торпусман.

Овсищер прошел всю войну. После войны окончил Военно-воздушную академию. Дослужился до полковника. Уйдя на пенсию, работал в Минске в научно-исследовательском институте.

Вместе с несколькими евреями – ветеранами войны Овсищер подал заявление на выезд в Израиль. 17 лет – до 1988-го – его держали в «отказниках».

В Израиле Овсищер возглавлял Союз ветеранов Второй мировой войны. Ему вручили диплом почетного полковника ВВС Армии обороны Израиля. Он стал почетным гражданином Иерусалима.

Лина Торпусман – из послевоенного поколения. В Израиль приехала из Житомира в 1988-м. По профессии – библиотекарь. По ее инициативе и при ее решающем участии созданы четыре памятника жертвам Холокоста в Житомире и Житомирской области.

На свои плечи взвалила она и организационные заботы по созданию памятника Маше Брускиной и всем еврейкам, павшим в борьбе с нацизмом.

Памятник установлен в Раматгане (район Тель-Авива). Он представляет собой два крыла. Одно опущено, другое приподнято. Символ скорби и взлета человеческого духа, трагедии и героизма.

А теперь самое время рассказать и о тех, кто подставил свое плечо в этом благородном деле. Благодаря двум публикациям в «ЕГ» – статьи о подвиге Маши Брускиной и обращения Общества по увековечению ее памяти ко всем евреям Германии – внесли свою лепту и наши нынешние земляки. Перечислять все фамилии – список получится длинный. Назову лишь некоторых, которых знаю: Абрам Нахимовский (Берлин), Артур Лев (Дюссельдорф), Борис Альтшуллер (Саарбрюккен), Александр Сусленский (Гамбург), Моше Ременник (Нойс), Яков Тинтиров (Кассель), Наум Розовский (Нюрнберг), Игорь Трубняков (Крефельд)…

Работая прошлым летом волонтером на военной базе в Израиле, я рассказал коллегам из Германии о Маше Брускиной и о сборе денег на памятник. Все они тут же внесли пожертвования. Их имена: Владимир Адамский (Киль), Ася, Михаил и Борис Розентали, Валентина Горная, Нина Хохлович (Берлин), Владимир Лаевский (Мюнхен).

Сравнительно небольшая Еврейская община Оснабрюка прислала чек на 600 €. Газета общины публиковала информацию, полученную по телефону от Лины Торпусман, как обстоит дело с памятником. В общине Кобленца сбор денег дополнили выпуском листовки, что, несомненно, сыграло свою роль. Откликнулись и еврейские общины Крефельда и Менхенгладбаха.

«Наша память кланяется низко тем, кто задержался на войне», – писал поэт. «Кланяется низко» – это не только поминальные слова и зажженные свечи. Это и побуждение к высокому – к поступкам, достойным памяти тех, кто отдал за нас свои жизни.

Михаил НОРДШТЕЙН