Скандал на городских улицах

Община Мюнхена почувствовала себя оскорбленной

Профессор из Кёльна Марсель Оденбах известен своими политическими и социальными проектами на так называемые запретные темы. Он пытается своеобразно выразить свой субъективный взгляд на известные события. Об этом говорилось 31 августа в городском совете по культуре на пресс-конференции, посвященной открытию выставки «Еврейская жизнь в Мюнхен». Что же это за выставка?

У входа в старое здание городской ратуши, в котором рейхсминистр пропаганды Геббельс когда-то провозгласил начало погрома, названного впоследствии «Хрустальной ночью», установлены два громкоговорителя. Из них на прохожих обрушиваются речи нацистских главарей. Здесь же, под аркой, в светлое и темное время суток горят три фонаря, на желтые стекла которых нанесены сценки из еврейской жизни.

Речи и выкрики нацистов звучат так громко, что одна пожилая немка спросила у меня: «Что случилось?!» А когда я показал на фонари, она удивленно развела руками.

Пойдем далее. На площади Мариенхоф, что за зданием Новой ратуши, стоит небольшой вагон. Вместо колес – бетонные плиты. На стенах вагона – фрагменты из картин Шагала. Здесь же установлен небольшой щит, рассказывающий о проекте Марселя Оденбаха. Дежурившая рядом девушка дала мне проспект, из которого можно узнать, что городской совет по культуре приурочил экспозицию к открытию нового Еврейского центра на Санкт-Якобс-плац, которое состоится 9 ноября. Сфотографировав вагон, я простоял рядом с ним минут 15 в надежде выяснить, проявляет ли интерес к нему хоть кто-нибудь из многочисленных прохожих. Но тщетно, никого этот объект выставки не интересовал.

Следующий объект был на Тирштрассе. Рядом с домом № 7 на высоких флагштоках мотались на ветру синие полотнища. На них – шестиконечная звезда и цифры: 1933 – 9005, 1936 – 9021, 1937 – 8713, 1939 – 4535, 1941 – 3440, 1942 – 145. Пояснений никаких. Однако можно догадаться, что здесь показано уменьшение числа евреев в столице Баварии в годы нацизма в связи с депортацией «неарийских граждан» в концентрационные лагеря. Лишь из полученного мной проспекта можно узнать, что в этом доме с 1939 г. было организовано временное проживание евреев, выселенных из собственных домов. Почти все они затем были депортированы и погибли.

Идея Марселя Оденбаха рассказать об истории мюнхенских евреев, привязывая инсталляции к местам конкретных исторических событий, сама по себе интересна. Но как она воплощена в жизнь! Вот, например, экспозиция на Ленбахплац, 5. Здесь часть старинного здания во всю его пятиэтажную высоту затянута синей материей, на которой изображены отсутствующие сегодня детали фасада. Этим автор хотел подчеркнуть тот (совсем не общеизвестный!) факт, что до «ариизации» в 1937 г. этот особняк принадлежал семье фабриканта и мецената Давида Хайнемана. Но как об этом можно догадаться?

Еще в марте член городского совета и вице-президент Еврейской общины Мюнхена и Верхней Баварии Мариан Оффман (ХСС) резко критиковал принятое городским советом по культуре решение выставить в центре столицы Баварии инсталляционный проект Марселя Оденбаха. Он выступал против такого художественного решения. Подобное же мнение у газеты SЯddeutsche Zeitung, назвавшей выставку скандальной и обнародовавшей цифру городских затрат на нее: 140 тыс. C!

На той же странице газеты – публикация, посвященная реконструкции старинного зала в Нимфенбургском дворце. Баварский министр финансов Курт Фальтлхаузер бросил клич: кто вложит деньги в это мероприятие, тот потом получит дивиденды! Откликнулись активные члены Союза друзей национального театра. За свои деньги они отреставрировали здание. И так как реконструкция шла под знаком памяти Моцарта (он приезжал сюда в свое время к курфюрсту), то решили давать здесь оперные представления. Вот что бывает, когда тратят не государственные, а личные деньги, и не на скандальное, а на общеполезное дело.

Виктор ФИШМАН