О памятнике бедном замолвите слово...

Еврейская община Берлина отказалась от монумента жертвам Холокоста

Уэтого памятника странная, я бы даже сказал, трагическая судьба. Как и судьба народа, которую он призван увековечить.

Есть мнение…

В 1972 г. уже известный в то время одесский скульптор Алексей Копьев вместе с архитектором Очаковским приехали в село Великомихайловку. Там представитель еврейской общины познакомил их с единственным выжившим из тех 250 евреев из гетто, которых в октябре 1943 г. фашисты расстреляли в районе Великомихайловки. Ему повезло – автоматчики не нашли его, живого, под грудой мертвых тел. Ночью он выбрался из братской могилы и до самого освобождения Одесской области от нацистов скрывался у приютивших его сельчан.

Этот рассказ живого свидетеля страшной трагедии еврейского народа потряс художника, и у него родилась идея создать монумент, который мог бы быть поставлен в Великомихайловке в память о людях, чья жизнь оборвалась здесь. Это мог бы быть небольшой мемориальный комплекс, поскольку скульптурная группа легко вписывалась в рельеф местности, где произошло убийство. Красота и покой природы лишь подчеркнули бы ужас, который испытали эти люди.

Так и появился памятник. Старик, в облике которого отразилась мудрость и трагическая судьба еврейского народа, одной рукой пытается прикрыть женщину с младенцем. Другая рука поднята вверх и застыла как бы немым вопросом: «За что?» Старика он лепил с того, единственного выжившего... Решение памятника получилось простое и в то же время чрезвычайно сильное.

Художник хотел подарить скульптуру жителям Великомихайловки, но не тут-то было. Копьева вызвали в соответствующие органы с названием из трех букв, где в популярной форме объяснили: «Есть мнение, что памятник устанавливать не следует». Причина вполне очевидна: «фигуры уж очень национально узнаваемы, а это не стоит акцентировать».

Это был незаслуженный удар по человеку, который, по его собственным словам, хотел, чтобы этот памятник в Великомихайловке увековечил не только трагедию евреев, но и подвиг сотен людей других национальностей, которые во время Второй мировой войны, рискуя жизнью, укрывали и спасали евреев. Однако компетентные органы не интересовали такие тонкие материи – государственный антисемитизм уже тогда был нормой жизни, маскируемой под громкие слова об «интернациональном духе советского народа».

Памятник так и остался стоять во дворе скульптора. Грустные глаза фигур смотрели в пустоту, а Алексею Владимировичу несколько раз приходилось реставрировать скульптурную группу, ставшую объектом атак местных хулиганов.

Время не пришло?

Минуло три десятка лет, и в истории памятника случился новый крутой вираж. Правда, он опять оказался никому не нужным.

В 2006 г. другой одессит, а сейчас житель Берлина – Владимир Каневский, друг скульптора Копьева, предложил правлению Еврейской общины Берлина установить этот памятник перед зданием на Фазаненштрассе. Скульптор готов был подарить свою работу общине, видя в этом глубокий смысл: памятник стоял бы в столице страны, власть которой в свое время принесла неисчислимые беды и страдания еврейскому народу. Страны, новая власть которой осознает свою ответственность перед жертвами Холокоста и вложила миллионы евро в мемориал всем замученным евреям Европы.

Правлению бы поблагодарить г-на Каневского за инициативу, скульптора – за подарок, перевезти памятник из Одессы в Берлин да торжественно открыть его в очередной день памяти жертв «Хрустальной ночи»: под объективами фото- и телекамер берлинской и общегерманской прессы, которая, я уверен, не прошла бы мимо такого события.

Но это, повидимому, требовало от руководства общины во главе с тогдашним председателем правления Альбертом Майером приложения определенных усилий, чего делать явно не хотелось. В результате пять человек, не предложив даже для видимости обсудить предложение в соответствующей комиссии общины, решили отвергнуть дар. Как пояснил в личной беседе один из членов правления, они увидели в скульптуре сильное влияние христианства. Такие вот работают в правлении еврейской общины «искусствоведы в штатском». Кстати, интересная метаморфоза случилась с памятником за три десятка лет. В начале 70-х гг. прошлого века его запрещали, помнится, из-за еврейской направленности, а в начале века нынешнего разглядели в нем христианские мотивы.

Ответ же, данный общиной Каневскому, представляет собой образец классического чиновничьего цинизма. «Правление Общины рассмотрело Ваше предложение… но, к сожалению, в настоящее время не видит возможности реализовать Ваш проект», – говорится в письме. Здесь особого внимания достойно это – «в настоящее время». Хотелось бы понять, какое время течет на часах членов правления, если еще не пришло время установить в Берлине «свой» памятник жертвам Холокоста?

Владимир Каневский обратился в «Еврейскую газету», чтобы сделать эту историю достоянием гласности. Мы же, в свою очередь, обращаемся к руководителям всех еврейских общин Германии: у вас есть уникальная возможность увековечить память жертв Холокоста, поставив монумент работы скульптора Копьева в вашем городе.

Виктор ФРАНК