От таллия к полонию
Из истории отравлений
Травить врагов – любимое занятие тиранов с давних времен. Травить перебежчиков из собственного ведомства в свободный мир – любимая забава птенцов гнезда Дзержинского. Конечно, скажут мне, они еще увлекаются автомобильными авариями и взрывами.
Еще в 1925 г. сотрудник ГРУ В. Л. Нестерович-Ярославский участвовал во взрыве собора в Софии, в результате которого, Москва надеялась, будут убиты болгарский король и премьер-министр. Но высокопоставленные особы остались живы, а сотни невинных отправились на тот свет. На Ярославского это сильно повлияло, он затосковал, впал в депрессию, отошел от дел и уехал в Германию.
Реакция Москвы последовала моментально – 6 августа 1925 г. Ярославский был отравлен в одном из кафе Майнца работниками военного аппарата Германской компартии – братьями Гольке. В том же 1925 г. по аналогичным причинам порвал с ГРУ нелегальный резидент в Прибалтике Игнатий Дзевалтовский. В декабре он также был отравлен.
Эти и другие подобные акты откровенного бандитизма, проводившиеся ГПУ-НКВД до Второй мировой войны, нынешние чекисты охотно признают. Но с тем, что происходило после войны, – сложнее.
Между тем в 1954 г. в советских концлагерях в Сибири находились американский генерал Стэнли Дубик, во время войны возглавлявший разведку американцев против немцев в Польше (он был похищен опергруппой НКГБ в Вене в 1947 г.), начальник немецкой контрразведки в Париже генерал Сарториус (выкраден в 1948-м из Западного Берлина), активист НТС Юрий Андреевич Трегубов (похищен в Западном Берлине 25 сентября 1947 г.), бывший завкорпунктом ТАСС в Египте Михаил Александрович Коростовцев (похищен 19 августа 1947 г. в Египте) и другие. О похищениях – разговор особый, а теперь немного об отравлениях.
15 февраля 1951 г. в Аргентине отравили известного антикоммунистического журналиста Николая Февра. 3 ноября 1961 г. там же, в Буэнос-Айресе, – эмигрантского журналиста и писателя Михаила Байкова.
9 октября 1957 г. в Мюнхене террорист КГБ Богдан Сташинский в подъезде дома выстрелил из специальной трубки капсулой с синильной кислотой в лицо одному из руководителей украинской эмиграции Льву Ребете. Тот упал и, как показало вскрытие, умер от сердечного приступа.
15 октября 1959 г. в том же Мюнхене тот же Богдан Сташинский выстрелил капсулой с цианистым калием в лицо лидеру ОУН Степану Бандере. Тот скончался на месте.
А вот история, вызывающая ассоциации сегодняшнего дня. 15 сентября 1957 г. участник ежегодной политической конференции эмигрантского франкфуртского еженедельника «Посев» Николай Хохлов потерял сознание. Кто такой Хохлов?
Помните популярный в советские времена кинофильм «Подвиг разведчика»? Главный его герой – не прототип судоплатовского террориста-провокатора Николая Кузнецова, как тогда казалось. Нет, он списан с другого тогдашнего сотрудника генерала – Николая Хохлова.
Это он в 1943 г. пронес в оккупированном немцами Минске мину и вручил ее девушке, которая работала горничной в доме наместника Кубе. Угрожая расправой за «сотрудничество с врагом», Хохлов заставил горничную подложить взрывчатку в постель немца. Кубе разнесло на куски. Горничной удалось бежать и стать Героем Советского Союза. А Хохлов продолжал работать в ведомстве Судоплатова – был нелегалом в Румынии и в Австрии.
В 1954 г. он выехал во Франкфурт-на-Майне, где должен был застрелить одного из лидеров Народно-трудового союза Георгия Сергеевича Околовича. Но одно дело убивать людей на войне, а другое – в мирное время и в чужой стране.
Хохлов позвонил в дверь Околовича.
– Георгий Сергеевич, я приехал к вам из Москвы, – заявил гость. – Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза приказал ликвидировать вас. Задание поручено выполнить руководимой мною группе. Я не могу позволить этому убийству свершиться.
Несостоявшегося убийцу переправили к американцам. Он написал книгу о своей жизни, о службе у Судоплатова, о своем прозрении. Но однажды упал без сознания. Его рвало, повысилась температура. Врач университетской клиники заподозрил отравление. Но когда Хохлова перевели в одну из городских больниц, местные врачи посчитали случившееся признаком острого гастрита. Профессор Шраде и слушать не стал друзей Хохлова, которые намекнули, что он может быть отравлен. Никаких специальных анализов не сделали. Однако лечение не привело ни к каким результатам.
На пятый день пребывания Хохлова во франкфуртской больнице вошедшая в палату сестра уставилась на пациента с ужасом. Багрово-коричневые полосы, темные пятна и черно-синие опухоли обезобразили его лицо и тело. Из глазниц сочилась липкая жидкость, в порах появилась кровь, кожа стала сухой, стянулась и пылала.
В крови больного шел странный и невероятно быстрый процесс разрушения. Кровь постепенно превращалась в плазму. Началось отмирание слизистой оболочки рта, горла, пищевода. Стало трудно есть, пить и даже говорить. Вечером у Хохлова появился взгляд, характерный для «отходящих» людей.
Однако применение противоядий не дало результатов. Дальнейшие события показали, что сотрудники специальной лаборатории КГБ № 13 в Москве хорошо знали свое ремесло. Пока немецкие врачи вливали в больного всякие общеизвестные противоядия, в организме шло разрушение.
Профессор Шраде наконец-то поверил, что Хохлов отравлен. Но именно эта вера вселила в его душу страх перед коммунистическими агентами. Однако Околович отказался покинуть человека, спасшего ему жизнь, и обратился за помощью к американцам. Хохлова перевезли в хорошо охраняемый американский военный госпиталь во Франкфурте-на-Майне. Шестеро американских врачей начали поединок с московскими отравителями. Хохлову круглосуточно вводили огромное количество кортизона, витаминов, стероидов и других экспериментальных препаратов, одновременно поддерживая его жизнь искусственным питанием.
В конце концов по причинам, которых сами врачи не смогли объяснить, усиленное лечение и воля Хохлова к жизни начали медленно брать верх. Впоследствии в Нью-Йорке знаменитый американский токсиколог, изучавший медицинские отчеты и консультировавшийся со своими коллегами, нашел ответ на вопросы, которыми задавались во Франкфурте
Хохлов был отравлен таллием, который предварительно подвергли сильному радиоактивному облучению, вследствие чего металл стал распадаться на мельчайшие частицы. Попавшие в тело с пищей или питьем, эти радиоактивные частицы продолжали распадаться, пропитав организм смертельной дозой радиации.
Бывший советский диверсант и террорист выздоровел, пошел учиться, стал преподавателем, а потом и профессором. В 1996 г. указом Ельцина он был прощен и смог ненадолго приехать в Москву. Он и сейчас живет в США, будучи профессором в отставке.
Так что ничто не ново под луной. И времени от радиоактивного таллия к радиоактивному полонию – всего 50 лет.