Дочь Сталина доживает свой бурный век в США

Весной 1967 г. одной из главных мировых сенсаций стало бегство из СССР Светланы Аллилуевой, дочери Сталина, которая приоткрыла завесу кремлевских тайн в книге «Двадцать писем к другу», опубликованной в том же году на Западе. Лишь немногие симпатизируют этой несчастной женщине, убегавшей от отца, от многочисленных мужей, от самой себя и даже от собственных детей. Среди причин ее метаний (приведших в конце концов к эмиграции) называют и страшное бремя быть дочерью тирана, и дурную наследственность, и даже… «сионистский заговор» (имеется в виду связь с евреями – Алексеем Каплером и Григорием Морозом).

Кремлевская принцесса

Екатерина Сванидзе, первая жена Сталина, умерла еще в 1907 г., оставив на попечение родни шестимесячного сына Якова. Десять лет спустя Сталин женился на 16-летней Надежде Аллилуевой. В этом браке у них родился сын Василий (1922 г.) и дочь Светлана (1926 г.). Немало лет провели в их семье подросший Яков (старший сын Сталина) и Артем Сергеев (сын погибшего друга вождя). К самой младшей из детей (да к тому же единственной девочке) отношение у всех было нежно-покровительственное. Надежда работала в секретариате Ленина, помогала мужу, училась в Промышленной академии. Обслуживающего персонала в доме хватало и для помощи по ведению хозяйства, и для присмотра за детьми. Воспитанием девочки в основном занималась няня Александра Андреевна Бычкова («бабуся»).

На даче в Зубалово Светлану окружали любовью родители, дедушка (Сергей Яковлевич Аллилуев) и бабушка (Ольга Евгеньевна, папина ровесница). Сюда часто приезжали близкие (так ей казалось) товарищи отца: Киров, Бухарин, Микоян, Ворошилов. Правда, некоторые почему-то потом перестали приезжать, но веселых гостей в доме всё равно не убавлялось.

Что-то произошло после празднования 7 ноября 1932 г. Мамы она больше не видела. Не желая травмировать 6-летнего ребенка, ей сначала сказали, что мама уехала к своему брату в Германию. Павел Аллилуев работал в торгпредстве, и Надежда периодически его навещала. О том, что мать застрелилась, Светлана узнала лишь много лет спустя. Версия, что жену застрелил Сталин, малообоснованна. Надежда Аллилуева страдала страшными головными болями и по сему поводу ездила не столько навестить брата, сколько полечиться у немецких профессоров. Они помочь не могли (увы, истерия не лечится). Поводов же для плохого самочувствия Сталин давал супруге в избытке. Судя по всему, после очередных оскорблений Надежда Аллилуева и спустила курок. Ее не остановила мысль о том, что оставляет сиротами детей: Свете – 6, Васе – 10 (через 35 лет столь же мало думала о своих двух детях, убегая «за кордон», ее дочь Светлана).

После смерти жены отношения Сталина с дочерью стали еще нежнее. Отец и дочь затеяли игру, в которой «Сетанка-хозяйка» отдавала приказы своему «секретарю»-отцу (куда-то ее отвезти или что-то для нее сделать).

Светлана училась в той же 25-й, «кремлевской», школе, как и ее старший брат. Большинство учеников здесь были детьми ответственных партработников. Но Светлану выделяли даже среди этой элиты (к ней был постоянно прикреплен охранник, и кормили ее отдельно от остальных детей). Училась она хорошо. Сталин периодически просматривал дневники детей, и Васе доставалось за лень. В школе Светлана впервые обратила внимание на одного из Васиных одноклассников – Григория Морозова («русифицировавшего» свою фамилию Мороз). Как интригуют в детективах, «запомним это имя».

После смерти Надежды Аллилуевой в доме служили лишь проверенные чекисты, и даже «бабуся» была произведена в сержанты НКВД. Сам Сталин большую часть времени проводил на специально построенной для него «ближней» даче, куда детей привозили редко. Светлана подрастала, и отец начал выговаривать ей по поводу одежды: «Ты же почти голая!» Приходилось, отправляясь на встречи с отцом, прикрывать коленки.

Девочка не могла понять, куда исчезли в конце 1930-х многие ее родственники (были репрессированы почти все Аллилуевы, Сванидзе и т. д.) и соученики. Началась война. Яков Джугашвили сразу ушел на фронт, попал в окружение под Витебском и уже в июле 1941-го оказался в плену. Его жену, артистку балета Юлию (Юдифь) Исааковну Мельцер, в 1941-м арестовали (как «жену предателя»), освободив лишь в 1943-м (после гибели мужа). Свою еврейскую внучку Гулю (1938 г. р.) Сталин опекал, однако отказался обменять сына на плененного в Сталинграде фельдмаршала Паулюса. Яков, отчаявшись, бросился в концлагере под пули охранника.

Светлану эвакуировали осенью 1941-го в Куйбышев. Рядом жила семья брата. Тут родился первый сын Василия. Окончив летное училище, Василий успел повоевать и быстро продвигался по служебной лестнице. В 1942-м Сталин разрешил дочери вернуться в Москву. Она продолжала учиться и, уже неплохо владея английским, однажды прочла в западном журнале о самоубийстве своей матери. Бросилась к няне – та лгать не стала. С этой минуты ее отношение к отцу резко изменилось. Василий взял Светлану под свою опеку и стал приглашать на вечеринки, которые устраивал в Зубалово. Здесь Светлана познакомилась с Алексеем Каплером.

Роман с Каплером

Каплер (старше Светланы на 22 года) был уже известным киносценаристом (фильмы «Ленин в Октябре», «Ленин в 1918-м году» поставлены по его сценариям). Прекрасный рассказчик и любимец женщин, Люся Каплер (так называли его друзья) в первый же вечер вскружил голову школьнице. Стали встречаться. Он приносил книги (которых не было в библиотеке), показывал голливудские фильмы, бродил с ней по музеям. Естественно, об этом романе Сталин узнал одним из первых. Люсю поначалу просто предупредили по телефону. Затем Сталин сорвался и накричал на дочь в день своего рождения. Светлана поняла, что над Каплером нависла страшная опасность, и уговорила его исчезнуть из Москвы. Каплер уехал корреспондентом «Правды» в Сталинград, однако продолжал играть с огнем, явно намекая на то, что именно Светлане адресует свои очерки в «Правде». Девушка окончательно потеряла голову от любви к «храброму рыцарю».

Как это ни грустно, с его стороны здесь трудно узреть чистую любовь. Скорее всего, умный и расчетливый Каплер «играл ва-банк», видимо, надеясь стать зятем Сталина (тогда вождь будет вынужден его простить). Каплер вернулся в Москву, и роман продолжился с новой силой. В феврале 1943-го, накануне дня рождения Светланы, Каплеру позвонил заместитель начальника охраны Сталина и настоятельно посоветовал уехать подальше от Москвы. Тот согласился отправиться в Ташкент и написал Светлане трогательное прощальное письмо. И тут она, решившись на отчаянный шаг, привела Каплера после школы в квартиру брата, где тот обычно встречался с друзьями.

Свое последнее свидание с Алексеем Каплером Светлана описала в книге воспоминаний: «Люся понимал, что добром всё это не кончится, и решил уехать… Мы молчали, смотрели в глаза друг другу и целовались… Через два дня его арестовали. „Где письма твоего писателя? – кричал отец. – Мне всё известно!.. Твой Каплер – английский шпион!“ „А я люблю его!“ – сказала я, наконец обретя дар речи. „Любишь?!“ – выкрикнул отец с невыразимой злостью к самому этому слову, и я получила две пощечины – впервые в жизни. И, взглянув на меня, произнес то, что сразило меня наповал: „Ты бы посмотрела на себя – кому ты нужна? У него кругом бабы, дура!.. Не могла себе русского найти…“ То, что Каплер – еврей, раздражало его, кажется, больше всего… С этого дня мы с отцом стали чужими надолго».

Как вспоминал позже Владимир Аллилуев, племянник погибшей жены Сталина, «когда случилась эта заваруха с Каплером, все получили по мозгам прилично и Зубалово закрыли».

Дом на набережной

Следующая встреча с отцом у Светланы состоялась лишь через три месяца – по случаю окончания школы. Она сообщила, что хочет поступить в МГУ на филологический факультет. «В литературу хочешь, так и тянет тебя в эту богему!» – сказал Сталин. И она поступила на исторический. Первокурсница закружилась среди новых поклонников, а в мае 1944-го сообщила отцу, что выходит замуж за Григория Морозова, вышеупомянутого одноклассника Васи. Новый «еврейский роман» огорчил Сталина, однако, не желая окончательно потерять контакт с дочерью, он сказал: «Черт с тобой, делай что хочешь, только чтобы дома у меня я его не видел! Слишком он расчетлив, твой молодой человек. На фронте ведь страшно, там стреляют, а он, видишь, в тылу окопался». Пришлось выполнять выдвинутые отцом условия. Но когда Сталин узнал, что вновь станет дедом (Светлана родила сына Иосифа весной 1945-го), молодой семье выделили квартиру в «Доме на набережной», пару нянь в помощь и разрешение растить внука в Зубалове.

Война окончилась. Василий Сталин в 1947-м был уже генерал-лейтенантом, часто напивался, и Светлана виделась с ним всё реже. Негативное отношение Сталина к зятю и возникшая неприязнь между бывшими школьными друзьями – братом и мужем Светланы – привели к «оригинальному» завершению брака. Однажды в 1947-м Григория просто не впустили в Кремль, а Василий взял паспорт сестры и через несколько часов вернул его в девственном виде (как будто Светлана и не была замужем). Сталин приехал в Зубалово и сказал, увидев внука: «А сынок у тебя хорош!» Правда, другого дедушку (отца Григория) отправили на шесть лет в ссылку. «Сионисты подбросили тебе твоего муженька!» – упрекал Светлану отец.

Светлана, не сильно расстроившись по поводу столь бесцеремонного развода, произнесла пророческую фразу: «Мужей у меня будет много, а отец – один». Она перебралась обратно в Кремль, стала навещать вдову и сына умершего А. А. Жданова и вскоре стала женой Юрия Жданова. Этот брак Сталин одобрил и вновь выделил молодым квартиру в «Доме на набережной». В 1950 г. родилась дочь Катя, а несколько месяцев спустя Светлана ушла и от Жданова.

В декабре 1952-го она в последний раз увиделась с отцом на дне его рождения.

2 марта 1953-го Светлане сообщили, что «Маленков просит приехать ее на Ближнюю». Отец умирал у нее на глазах. Пьяный Василий бушевал: «Сволочи! Загубили отца!» Светлана молчала. Ей определили пенсию, оставили квартиру и выделили дачу. Василий по-прежнему всюду говорил, что отца «отравили», называл Берию «насильником», Булганина – «бабником». 26 марта Василия уволили в запас без права ношения военной формы, а еще через месяц арестовали. Дальнейшая его судьба сложилась печально: несколько лет заключения, очередной брак, смерть в Казани (его близкие по сей день утверждают, что Василию в 1962 г. «помогли» уйти из жизни).

Невозвращенка

Потом был XX съезд партии. «Секретную речь» Хрущева Светлане дал прочитать Микоян у себя на квартире. Его сын Степан вспоминал: «Она вышла и сказала спокойно: „Самое интересное, что всё это очень похоже на правду“». Светлана сменила фамилию, стала Аллилуевой и скоро вновь вышла замуж. Джоника, сына расстрелянного по приказу Сталина Алеши Сванидзе, она знала с детства. После казни Сванидзе его 16-летнего сына на пять лет упрятали в казанскую «психушку», затем были рудники Джезказгана, осуждение на пожизненное поселение в Сибири и возвращение в 1956-м в Москву. Новый брак – лишь очередное бегство Светланы от себя. Она защитила диссертацию, переписывалась с Эренбургом и другими известными литераторами. А Москва судачила о ее новых любовных романах. Брак со Сванидзе развалился.

Летом 1963-го Светлана засела на даче в Жуковке писать книгу воспоминаний («Двадцать писем к другу»). Переутомившись, решила немного подлечиться в «кремлевке» (кунцевской правительственной клинике). В соседней палате оказался 50-летний индиец – сын раджи, ставший коммунистом. Обаятельный, хорошо образованный, Браджеш Сингх стал очередным увлечением Светланы. «Органы» попытались удержать ее от «связи с иностранцем», однако тщетно. И она начала добиваться регистрации брака с новым гражданским мужем. Сингх неизлечимо болен. Он должен был хоть ненадолго улететь на родину. Обратно в СССР его долго не впускали, и только в апреле 65-го Сингх вернулся в холодную Москву. Светлана не прекращала попыток добиться у сменявшихся руководителей страны разрешения на официальный брак с индийцем.

Хрущевская «оттепель» закончилась, и книга воспоминаний Аллилуевой теперь представляла для нее немалую опасность. Сингх тайно переправил рукопись в Индию. Она написала письмо Брежневу с просьбой отпустить ее с мужем на его родину (где ему смогут оказать реальную медицинскую помощь). М. А. Суслов, приняв ее на Старой площади, категорически отказал в просьбе, а через неделю после этой встречи Сингх умер. Светлане была известна последняя воля супруга: «После смерти кремировать и бросить прах в Ганг». Легальные каналы для эмиграции дочери Сталина теперь исчезли, и Светлане разрешили уехать на два месяца, чтобы выполнить волю мужа.

Она была очарована Индией и мечтала там остаться. Однако Индира Ганди не желала осложнений с Советским Союзом. Светлана наивно обратилась за разрешением к советскому послу Бенедиктову. Тот сообщил ей об отказе «сверху» и просил ускорить возвращение в Москву. После этого Светлана взяла чемоданчик с рукописью своей книги (ранее переправленной в Индию) и отправилась в американское посольство просить политического убежища. Сотрудники посольства США переспрашивали Светлану, понимает ли она, что сжигает все мосты и может больше не увидеть детей. Светлана отвечала, что у нее было время подумать.

Той же ночью ее самолетом отправили в Рим. В 1967 г. сыну Иосифу исполнилось 22. Он работал врачом в клинике. Дочери Кате было всего 16, и она не могла поверить, что мать, бросив ее, осталась за рубежом. В США Светлана попала не сразу. Ее поначалу спрятали от назойливых журналистов (и прочих опасностей) в швейцарском монастыре Сен-Антони. И лишь 22 апреля 1967 г. Светлана ступила на американскую землю, где после пресс-конференции в отеле «Плаза» стала знаменитой. Ее приглашали читать лекции, ждали в университетах, церквях, клубах. Книгу быстро перевели и опубликовали, несмотря на яростные протесты советского руководства.

Расплата наступила быстро. По сути, дети отказались от нее. На Светлану ополчилась вся советская пресса. Многие осуждали дочь Сталина не за побег из страны, а за то, что она бросила своих детей. В разгар этой шумихи Светлана на одном из пикников публично сожгла свой советский паспорт. В ответ ее лишили советского гражданства.

Лана Питерс

Пока у публики не пропал интерес к сенсации с ее побегом и к опубликованным воспоминаниям, она зарабатывала немалые деньги. И вскоре, в очередной раз выйдя замуж за американского архитектора Вэса Питерса, стала в новом замужестве Ланой Питерс. Дела у архитектора шли неважно, и Светлана вложила почти все заработанные деньги в спасение очередного мужа. В 1971 г. она в 45 лет родила дочь Ольгу и, как обычно, вскоре рассталась с супругом. Денег у них с дочерью практически не осталось. Интерес к беглянке явно прошел. Она зарабатывала переводами, написала еще две книги воспоминаний и, устав от этой борьбы, неожиданно вернулась в 1984 г. в СССР. Ее восстановили в гражданстве, и дали ей немало льгот. Светлана решила поселиться в Грузии, на родине отца. Ей были рады и там. Однако выросшие дети, давно имевшие собственных детей, воспринимали свою мать как чужого человека.

Лана Питерс явно не вписалась в новую советскую действительность и в 1986 г. попросила Горбачева разрешить ей снова уехать на Запад. Получив это разрешение, она стала жить в каких-то приютах то в Англии, то в США. Ее американская дочь Ольга была вынуждена работать официанткой и долгое время перебиваться другими случайными заработками. Российские же дети оказались более успешными. Сын Иосиф стал доктором медицинских наук, дочь Катя – вулканологом, кандидатом наук. Дети долгое время не желали общаться с матерью. Теперь Катя уже сама имеет внучку и живет на Камчатке, неподалеку от Ключевской Сопки. В феврале прошлого года к дочери Сталина в связи с ее 80-летием вновь ненадолго было привлечено внимание СМИ. Теперь она живет в американском штате Висконсин со вставшей на ноги Ольгой. Когда-то брошенные ею старшие дети немного смягчились и иногда звонят матери.

Когда ее спрашивают об отце, Светлана Сталина-Аллилуева-Питерс утверждает, что тираном отец стал поневоле, а виноват во всём Берия. Сын Берии Серго в своих воспоминаниях категорически с этим не соглашается и пишет, что его отец ни шагу не делал без приказа Сталина.

Так, вдали от родины доживает свой век единственная и любимая дочь Сталина, избегая публичных встреч, приоткрывая в своих книгах немало кремлевских тайн и твердо повторяя: «Павлика Морозова из меня не вышло».

Феликс ГИМЕЛЬФАРБ

Досье «ЕГ»