Кто в Бадене хозяин?
Еврейская община Карлсруэ оказалась
заложником конфликта
Собираясь написать об очередном раздоре в еврейском сообществе, я задавал себе вечный вопрос: стоит ли выносить сор из избы? Но думаю, когда конфликт выходит за рамки локального и обретает социальную значимость, подобная прививка правды становится необходимой, поскольку помогает выработать стойкий иммунитет к негативным явлениям общинной жизни.
Повод для драки найдется
О чем, собственно, пойдет речь? О том, как поссорились два руководителя Объединения израэлитских общин Бадена. Председателю Высшего совета (Oberrat) Якобу Гольденбергу ужасно не понравилось своеволие его заместителя Давида Зельднера, одновременно возглавляющего крупнейшую в регионе Еврейскую общину Карлсруэ. Тот, видите ли, осмеливался высказывать собственное мнение по вопросам деятельности совета и даже проявлять инициативы, не всегда совпадавшие с установками «шефа». Разгневанный Я. Гольденберг обвинил зама в превышении полномочий и стремлении подорвать авторитет главы еврейского сообщества Бадена. Зельднер сначала пытался объясниться, а потом заявил, что в интересах дела вынужден отказаться от должности зам. председателя совета.
Что ж, не сошлись характерами, бывает. На этом можно было бы поставить точку, если бы не крутой нрав набожного бизнесмена Гольденберга. Не знаю, как он понимает этику иудаизма и как общается с клиентами, но в делах общественных предпочитает авторитарный подход, требуя от руководителей всех десяти еврейских общин региона беспрекословного повиновения. Долгое время никто в совете не смел перечить Гольденбергу, сосредоточившему в своих руках не только обширную власть, но и большие деньги. До 40% средств, выделяемых Министерством культов на нужды еврейских общин Бадена, концентрируется на банковском счете Высшего совета, создавая тот самый «кнут или пряник», который председатель использовал в нужный момент.
Чем дальше в лес,
тем больше дров
Впрочем, мы отвлеклись от сути конфликта. Всерьез обозлившись на бывшего зама, Гольденберг вознамерился убрать Зельднера также с должности председателя общины Карлсруэ. Удобным поводом для этого оказалась неудачная попытка раввина от «Хабад Любавич» М. Мендельсона создать в Карлсруэ под покровительством Гольденберга еврейский детсад. Правление общины Карлсруэ одобрило эту идею, выдвинув условием участия в ее реализации ведущую роль общины в разработке концепции детсада и подборе штата воспитателей. Это не устроило Мендельсона. Поскольку раввин отказался сотрудничать с общиной на паритетных началах, проект пришлось закрыть. Это вызвало резкую эскалацию конфликта. Гольденберг и Мендельсон стали бездоказательно обвинять правление общины Карлсруэ в умышленном срыве проекта, в отказе от традиций иудаизма и прочих тяжких грехах. Дошло до того, что председатель Высшего совета учинил скандал в синагоге во время субботнего богослужения, и стоило большого труда усмирить его. В итоге Гольденберг пригрозил общине всяческими санкциями. И это оказалось не пустым запугиванием.
Как хочу, так и ворочу
С января 2007 г. против общины была развязана тотальная война. Гольденберг перестал финансировать ее всеми положенными средствами, разорвал соглашение об аренде у общины помещения для совета, прекратил выплату арендной платы, предъявил ряд иных необоснованных требований. В итоге община оказалась на пороге финансовой катастрофы, не имея средств для проведения религиозных, социально-культурных и иных мероприятий, а также на оплату персонала и содержания помещений. То, что при этом нарушен § 2 устава Объединения израэлитских общин Бадена, устанавливающий его главную цель – содействие сплочению общин, забота о религиозных, социальных и культурных нуждах их членов, председателя, похоже, мало волновало.
По сути, ее членам общины был предъявлен ультиматум: либо убрать из руководства неугодных Гольденбергу лиц, либо фактически прекратить деятельность общины в связи с отсутствием финансирования. Если бы руководители общины приостановили богослужения и социальные мероприятия, Гольденберг, вероятно, ввел бы в общине внешнее управление, при котором он сам или назначенный им «наместник» верховодил при полном отсутствии демократии. Весь этот беспредел происходил при полном равнодушии и попустительстве как представителей остальных еврейских общин, так и Центрального совета евреев в Германии. Да и члены общины Карлсруэ на эту ситуацию реагировали по- разному. Одни изрекали банальные сентенции: «Паны грызутся, а у мужиков чубы трещат», «Заварили кашу, пусть сами ее и расхлебывают». Другие требовали от руководства прекращения «склоки» любой ценой: «С начальством надо уметь ладить, а не лезть на рожон». Но большинство евреев Карлсруэ твердо поддержало своих руководителей и осудило деструктивную политику Высшего совета. Общее собрание членов общины проголосовало за доверие правлению, осудило действия Я. Гольденберга, а также потребовало выплатить общине всю причитающуюся сумму и призвало конфликтующие стороны разрешить затянувшийся спор цивилизованным путем. Но для этого нужны взаимная ответственность, здравомыслие и толерантность. Правление общины Карлсруэ было готово к разумному компромиссу. Однако Якоб Гольденберг не проявил ни малейших признаков доброй воли, пользуясь попустительством ЦСЕГ и земельного Министерства культов, а также молчанием большинства членов Высшего совета.
А судьи где?
Как же такая ситуация стала возможной в правовом демократическом государстве? Дело, как обычно, в несовершенстве законодательства. Хотя большинство еврейских общин формально являются относительно самостоятельными корпорациями публичного права (KЪrperschaften des Ъffentlichen Rechts), степень их реальной автономии законом четко не определена. К примеру, Гольденбергу удалось протащить в устав Объединения израэлитских общин Бадена пункт о том, что любое решение Высшего совета безусловно обязательно для каждой общины Бадена. Это дает руководству совета безграничный простор для диктата и безнаказанного злоупотребления властью, лишая общины надежной защиты от произвола. Тем более, что Министерство культов земли Баден-Вюртемберг и ЦСЕГ заняли позицию невмешательства во «внутренние дела» местных еврейских организаций. Административные суды также отказываются рассматривать подобные дела, поскольку это, мол, прерогатива самих религиозных объединений. Обращение в третейский суд ЦСЕГ успеха не сулит, ибо его решения обязательной силы не имеют. Наконец, даже если бы еврейская община Карлсруэ пожелала выйти из Объединения израэлитских общин Бадена (что не так просто, поскольку устав объединения напоминает времена крепостного права), нет никакой гарантии того, что Министерство культов признает ее и окажет ей необходимую финансовую поддержку.
Неожиданная развязка
Сейчас трудно объяснить, что толкнуло Гольденберга на следующий шаг: он внезапно объявил, что намерен подать в отставку, поскольку его беспримерные заслуги перед еврейским сообществом не получили достойной оценки, хотя сам он считает себя незаменимым на посту председателя Высшего совета израэлитов Бадена. Видимо, Гольденберг надеялся, что члены совета бросятся умолять его не бросать их на произвол судьбы. Оставаясь верным самому себе, председатель запретил Зельднеру и его заместителю Битману – законно избранным членам совета – присутствовать на его очередном заседании. Но произошло неожиданное: присутствовавшие запротестовали против явного произвола зарвавшегося шефа. И Я. Гольденберг демонстративно покинул заседание, подтвердив свою отставку. К моменту выхода этого номера газеты, очевидно, уже будет избран новый председатель совета. Возможно, ему удастся вернуть еврейскую жизнь в Бадене в нормальное русло