Фридл, дети и лагерь

Иррациональная реальность в страшном мире

Израильский искусствотерапевт (есть такая специальность) Елена Макарова провела один из своих семинаров в Берлине. Макарова – автор нескольких исследовательских книг о детях, педагогах и других узниках нацистского концлагеря Терезин, или, как говорят в Германии, Терезиенштадта. Этой темой она продолжает заниматься почти 20 лет. Ее книги переведены на многие языки.

По изуверскому плану нацистов, в лагерь, находившийся на территории Чехии, были собраны в основном представители еврейской интеллигенции Чехословакии, Польши, Германии и других стран. Здесь был снят насквозь сфальсифицированный пропагандистский немецкий фильм о «счастливой» жизни евреев при гитлеровском режиме, сюда водили на экскурсии представителей международного Красного Креста с целью обмана мировой общественности. Мой разговор с Еленой Макаровой начался с героини многих ее книг – австрийской художницы Фридл Дикер-Брандейс.

Фридл Дикер-Брандейс, рассказывает моя собеседница, – ученица Клее, Кандинского, Шлемера. Родилась она в Вене в 1898 г., училась в Баухаусе, потом работала как художник, театральный дизайнер, архитектор, а также как педагог, обучая детей основам изобразительного искусства. В Терезине она два года занималась с детьми рисованием, жила с ними в детском доме, а 6 октября 1944 г. была депортирована в Освенцим, где и погибла.

У педагогов, которые работали в детских домах гетто, в июле 43-го состоялся семинар. Прочитанная на нем лекция Фридл называлась очень скромно – «О детском рисунке». Эта работа сейчас переведена на все языки, она считается основополагающей работой по искусствотерапии. Если вы будете ее читать, то вы никогда не поймете, что она написана в лагере. Единственное упоминание об этом лишь в том параграфе, где автор говорит о том, что мальчики такого-то блока ужасно хотят рисовать, а кистей не хватает. Поэтому Фридл придумала такой урок: один ведет дневник, другой приносит бумагу, третий – стоит за спиной у рисующего и ждет, пока он закончит. Фридл пишет, что эти занятия в группе необычайно продуктивны – дети сами учатся друг у друга, а ее задача – только быть с ними.

Когда говоришь «быть с ними», это кажется банальностью, но на самом деле быть с ребенком в момент, когда он творит, требует особого таланта. Фридл говорила об одной своей ошибке. Она спросила 11-летнюю девочку, рисовавшую обнаженную женщину, к которой приближается мужчина с револьвером, – что это? И девочка очень быстро, на этом же рисунке, накинула на нее одежду, чтобы она не была обнаженной. Фридл пишет, что она ее спугнула, не дала девочке возможности войти в ту тему, которая, видимо, ее страшно волновала. Эта девочка – Эва Шурова, ей было всего 11 лет, когда она погибла. Дети видели всё, что происходит в гетто, они видели и совокупления, и смерть, они видели всё. Фридл пишет, что потом ей понадобилось еще десять уроков, чтобы эта девочка смогла открыться.

Да, продолжает Макарова, в рисунках детей есть всё. К ним нельзя подходить как к литературе. Рисунок имеет другие законы. Можно нарисовать одну и ту же вещь, а будешь чувствовать свободу, или клаустрофобию, или тревогу. Дело даже не в той атрибутике, которую дети использовали (желтые звезды, поезда), а в том, как они это компоновали, как собирали вещи воедино. Разумеется, когда уходили транспорты, то пустели комнаты и другие дети занимали место тех, которые только что ушли. Ни один урок не был помечен днем, когда уходили транспорты. Но я понимала, что, когда Фридл задавала такие темы, как «буря»», «дети, спрятавшиеся в пещерах», она помогала детям вытеснить тот страх, который в них жил.

Я спросил о взрослых, была ли у них возможность заниматься искусством?

Уже в декабре 41-го, рассказывает Макарова, у взрослых были первые музыкальные встречи, имелся джаз. Выходил журнал «Шалом на патек» – «Шалом на пятницу», – где люди смеялись сами над собой. Например, там публиковалось автобусное расписание Прага – Терезин. Чтобы ехать обратно, рекомендовалось обязательно заранее застолбить за собой место в комнате, где ты жил. А еще публиковались диеты: как похудеть – с невероятными иллюстрациями, которые рисовал гениальный доктор Павел Фантел, его тоже убили.

Феномен этих людей в том, что они создали другую реальность. Они смогли, находясь в той реальности, изображать ее или гротескно, или апокалиптически, или уходить от нее, как, например, Фридл, которая не нарисовала ни одного мертвого человека. Остались и известны сейчас всему миру ее фантастические цветы, которые она писала темперой на маленьких кусочках картона.

Юрий ВЕКСЛЕР