Необходимость, а не провокация

Мишель Фридман о своем интервью с Хорстом Малером

После публикации в ноябрьском номере глянцевого журнала Vanity Fair интервью Мишеля Фридмана с Хорстом Малером, откровенным неонацистом и отрицателем Холокоста, было ясно, что пресса не оставит этот факт без должного внимания. Как было ясно и то, что публикация на десяти полосах вызовет протесты общественности. Прежде всего еврейской, которая выразила жесткую критику как в отношении самого Фридмана – бывшего вице-президента Центрального совета евреев в Германии, – так и в отношении редакции журнала, опубликовавшего это интервью.

– Господин Фридман, не жалеете ли вы теперь о том, что провели это интервью?

– Ни в коем случае! Хотя высказанная критика и послужила для меня поводом к размышлению, но, тем не менее, я считаю, что с журналистской точки зрения документирование является одним из элементов разъяснительной работы. И в первую очередь это касается разъяснительной работы среди молодежи. Реакция на это интервью – как за, так и против – лишь подтверждает, что вывести на чистую воду Хорста Малера возможно только путем открытого разоблачения его низких, праворадикальных, антисемитских и лживых утверждений.

– А так ли уж влияет Хорст Малер на общественное мнение в Германии в целом, да и в праворадикальной среде в частности? Или вы просто воспользовались его нашумевшим именем, чтобы привлечь внимание к вашему журналу?

– Сам по себе Хорст Малер – личность второстепенного значения. Если бы существовал один лишь Хорст Малер, то говорить с ним и не стоило бы. Но этот человек является воплощением самых радикальных правых сил. Говорить с ним важно еще и потому, что за Хорстом Малером стоят несколько миллионов менее радикально настроенных немцев – и это, кстати, не только скинхеды, но и средние слои общества. Разоблачая самые грубые проявления, мы тем самым привлекаем внимание и к тем, кто стоит на заднем плане, чья речь и идеология не так ярко выражены, но для толерантного общества Германии эти люди могут представлять еще большую опасность, чем сам Хорст Малер.

– Публицист Хенрик Бродер назвал тот факт, что вы, будучи евреем, взяли интервью у не скрывающего свои взгляды нациста, «зловещей ситуацией». А историк Арно Лустигер, сам переживший Холокост, подал на журнал Vanity Fair за публикацию этого интервью в суд. Кажется, ваша точка зрения относительно журналистской свободы вызвала у еврейской общественности, которой вы хорошо знакомы в качестве бывшего вице-президента Центрального совета, мало симпатий…

– Вы привели в пример мнение двух отдельных личностей и обобщили его до размеров всей еврейской общественности. А я слышал также и много положительных отзывов. Повторюсь: речь идет о том, чтобы разоблачить нацистов непосредственно. То, что было сказано, больно и обидно, но когда я представляю себе, насколько часто мы слышим «облегченную» версию этого, то считаю правильным проводить с этими людьми «очную ставку». Я прекрасно понимаю всю двойственность чувств, тем более что мне она отнюдь не чужда. Но эта амбивалентность не должна привести к умалчиванию. Еще будучи вице-президентом Центрального совета, я провел множество мероприятий как в восточной части Германии, так и в западной, где в публике сидели нацисты, которые меня оскорбляли. Но именно поэтому я не мог и не хотел покинуть ФРГ. Я смотрел этим нацистам в глаза и отвечал им: «Если вам не нравится, что в ХХI веке в Германии проживают евреи, то это ваша проблема. Вы должны покинуть Германию, а не наоборот». Этим я хочу сказать, что конфронтация для меня всегда является способом вести полемику.

– И тем не менее после интервью вы в качестве частного лица заявили на Хорста Малера в прокуратуру. Нет ли в этом непоследовательности?

– Напротив. Культура ведения полемики не дает права нарушать уголовное законодательство, а Хорст Малер его нарушил и тем самым вынудил меня подать заявление о правонарушении.

– Что вы подумали, когда услышали от Малера приветствие: «Хайль Гитлер, господин Фридман!»?

– Я подумал: миллионы людей в Германии говорят, что у Гитлера были и положительные стороны, 20% немцев не желают жить по соседству с евреями – а при населении 80 млн. это 16 млн. человек! А еще я подумал, что Хорст Малер представляет группу людей, которая лишь благодаря Хорсту Малеру и вызывает интерес. Хорст Малер напоминает и предупреждает, что нужно отнестись к нему со всей серьезностью, потому что за ним стоят миллионы немцев.

– А во время интервью у вас не возникло желания дать Хорсту Малеру отпор?

– Это не было моей задачей. Я ведь выступал в качестве журналиста – как и вы сейчас в беседе со мной. Я вел интервью, а не диспут, в котором важно, чьи аргументы лучше. А кроме того, Малер не выдвигал аргументов, а лишь произносил абсурдные тезисы.

– Существуют ли для вас границы журналистской деятельности? Иными словами, у кого бы вы не стали брать интервью?

– На этот вопрос не может быть универсального ответа, так как каждый случай индивидуален. Если кто-то представляет политическое направление, за которым стоят миллионы приверженцев, то это приобретает общественно-политическое значение, и этот факт можно освещать, используя разные формы журналистики. Одна из них – это интервью. Но существует еще и другие способы. И только лишь совокупность этих форм делает разъяснительную работу эффективной.

– Во время разговора с Малером вы узнали лишь то, что и так о нем знали…

– Нет, в интервью содержалось много важной информации, которая нас интересовала. Например: что связывает правых и тех левых радикалов и экстремистов из RAF, которые перешли в лагерь правых экстремистов. Выяснилось, что главными врагами как левых, так и правых фашистов являются демократия, Америка и сионизм как синоним иудаизма. Нас интересовало, каковы психологические предпосылки для того, чтобы у человека настолько извратились чувства ненависти и презрения, причем в обоих периодах его жизни – и когда он был левым, и когда стал фашистом. И здесь Малер сделал очень открытые, сравнительно новые высказывания.

– Значит, вы оцениваете это интервью как журналистский успех?

– Как и полагается скромному человеку, я никогда не оцениваю свою работу.

Беседовал

Моритц РАЙНИНГХАУЗ