Саммит оптимистов

Америку отпустили с миром в Аннаполисе

Прогнозы накануне исторического саммита в Аннаполисе были весьма однообразны. «Встреча неудачников» – это обидное словосочетание употреблялось постоянно и было далеко не самым жестким из комментариев к предстоящей конференции по Ближнему Востоку. Отдельной хорошо спланированной атаке подвергся президент Палестинской автономии Махмуд Аббас. Тут использовался метод кнута и пряника. Лидеры движения ХАМАС в секторе Газа и в Сирии предупреждали его о заготовленных «ловушках». Обращаясь к Аббасу, глава правительства ХАМАСа Исмаил Хания заявлял о недопустимости компромиссов по статусу Иерусалима и по суверенитету Палестины. Глава политбюро ХАМАСа Халед Машааль обвинял Израиль и США в целенаправленном использовании разногласий среди палестинцев для достижения собственных целей на переговорах.

А Махмуд аль-Захар, второй человек в этой знаменитой организации, вел себя попроще и пожестче. Он называл саммит «блефом» и даже высказывался в том смысле, что президент Палестины Аббас давно уже «не говорит по-арабски, а только на еврейском языке, причем с американским акцентом».

Трудно сказать, до какой степени Аббас овладел ивритом, но вспыльчивый хамасовский «языковед» с его непреклонными речами казался символом этого саммита. Действительно предполагалось, что в Аннаполис съедутся люди, разговаривающие на разных языках, а про миротворца Аббаса с самого начала было известно: заметной роли в современной Палестине он не играет. Впрочем, аль-Захара можно было понять и иначе: ХАМАС в Америку приглашен не был, причем это было общим пожеланием, к которому присоединились и арабские гости, и в сердцах его начальников взыграла ревность. С другой стороны, оставалось непонятным, о чем американцы, арабы, европейцы и израильтяне могут договариваться с Палестиной в отсутствие людей, контролирующих сектор Газа.

Диалог как сенсация

Однако в итоге все многочисленные пессимисты были не то чтобы посрамлены, но заметно ошиблись в своих самых радикальных и безнадежных прогнозах. Хотя бы потому, что саммит прошел в довольно спокойной обстановке. А это дорогого стоит, когда встречаются американцы, арабы, европейцы и израильтяне, дискутирующие по поводу ближневосточных проблем.

Правда, началась встреча со скандала, но этот конфликт прямого отношения к теме конференции не имел. Просто Джордж Буш счел необходимым обратиться к российским участникам саммита с призывом соблюдать демократические нормы. Накануне в Москве и Санкт-Петербурге прошли «марши несогласных», сопровождавшиеся со стороны властей привычным насилием и арестами, что нашло отражение во вступительной речи президента США. Как водится, в ответ Сергей Лавров поупражнялся в риторике на тему «не учите нас жить», и участники саммита вернулись к текущим делам.

И тут выяснилось, что они неплохо подготовились к конференции. Им было о чем разговаривать. Никто из организаторов и гостей Аннаполиса не соглашался считать себя «неудачником».

Теперь, задним числом, можно догадаться, что хотя бы внешне они обязаны были излучать оптимизм. В конце концов ни разу за всю 60-летнюю историю отношений Израиля и арабов еще не собиралось такое огромное количество заинтересованных лиц. Помимо Джорджа Буша, Эхуда Ольмерта и Махмуда Аббаса, на встрече присутствовали генсек ООН, директор-распорядитель МВФ и президент Всемирного банка. Мало того, на саммит приехали около 50 делегаций, а в их числе – 35 министров иностранных дел, включая руководителей МИД всех великих держав – постоянных членов Совета Безопасности ООН. За огромным столом сидели посланцы Европы и арабского мира; общее число гостей чуть не переваливало за две сотни.

Разумеется, общались, спорили и ссорились они за закрытыми дверями. Но, когда на трибуну конференц-зала для общения с журналистами поднялся президент Буш в сопровождении президента Аббаса и премьер-министра Ольмерта, выяснилось, что встречались они не зря. Во всяком случае, рукопожатия этих людей были демонстративно крепкими, а в глазах застыла сердечность.

Тем временем глава Белого дома рассыпался в благодарностях. Путая (от волнения или по привычке всегда путать Австрию с Австралией) имена Ольмерта и Аббаса, он говорил им большое человеческое «спасибо» и сообщал о настоящей сенсации. Мало того, что израильский премьер и президент Палестины согласились подписать совместное заявление, они еще договорились встречаться в постоянном режиме – раз в две недели. Целью этих встреч должен стать мирный договор между Израилем и Палестиной в рамках навсегда, казалось, забытой «Дорожной карты», который планируется подписать к концу 2008 г. То есть еще при власти нынешнего американского президента.

Разумеется, все эти слова ничего не означали, кроме того что Ольмерт с Аббасом под руководством Буша еще немного сблизили свои позиции. Однако на Ближнем Востоке слово «сенсация» давно уже не подразумевает никаких реальных дел. Речь всегда идет о другом: о том, что стороны хоть на миллиметр продвинулись навстречу друг другу. Например, до саммита израильский премьер категорически отказывался подписывать совместную декларацию, в которой устанавливались бы какие-либо сроки: он полагал это бессмысленным и даже опасным для своей страны. Но, как можно было понять из слов одного из членов израильской делегации, Ольмерт поддался уговорам Буша, столь увлеченного этой грандиозной мыслью – достичь мира до конца своего президентского срока. За год решить задачу, которую никому не удалось решить за десятилетия.

Израильский премьер не стал его расстраивать раньше времени. Не стал объяснять американскому коллеге, что достижение мира в одном отдельно взятом регионе куда труднее, чем победа сразу в нескольких войнах. Зачем? Тем более что Махмуд Аббас в этом вопросе был солидарен с ними обоими – и с Джорджем Бушем, и с Эхудом Ольмертом.

Тотальное согласие вообще стало фирменным знаком саммита. Это проявлялось в аплодисментах, которыми на конференции награждались все без исключения ораторы. Например, держал речь представитель Сирии, заявлявший о том, что его страна требует безоговорочного возвращения Голанских высот, а до того Асаду не о чем разговаривать с Ольмертом, и в ответ слышались вежливые хлопки израильского гостя. Хотя израильская позиция, как известно, прямо противоположна: сначала диалог, а уж в ходе весьма продолжительных и тематически разнообразных бесед можно поговорить и о высотах. Все до единого участники конференции в той или иной степени выступили против ядерных амбиций Ирана – хотя бы фактом своего присутствия в Америке. Причем тайно все арабы не жалуют Ахмадинеджада, понимая, что такого Ирана им следует бояться куда больше, чем «сионистского врага», но в Аннаполисе эта антииранская арабская солидарность сделалась очевидной.

Аплодисменты, переходящие

в декларацию

В итоге Джордж Буш имел серьезные основания утверждать, что конференция, созванная по его инициативе, завершилась успешно. С чувством глубокого удовлетворения разъезжались арабские товарищи: они с разной степенью внятности высказали свои пожелания, требования и призывы. Один из главных «политических неудачников», как его называли накануне саммита, – Махмуд Аббас – в принципе мог праздновать сразу две маленькие победы. Во-первых, он вновь подтвердил свой статус единственного и непререкаемого лидера палестинского народа, что бы там ни шипели враги из хамасовской подворотни. Во-вторых, под давлением Джорджа Буша он вырвал у Эхуда Ольмерта согласие на постоянные встречи, в ходе которых будет неустанно напоминать партнеру о том, что до конца 2008 г. рукой подать и пора уже окончательно решать все проблемы. Начиная с раздела Иерусалима и кончая беженцами.

Собственно, почти сразу после встречи в Аннаполисе эти будущие встречи получили конкретное наполнение. Обозначились три направления по поддержанию мирного процесса. С ними, по крайней мере на словах, согласились все главные участники саммита.

Первое направление – это те самые двусторонние переговоры, в ходе которых должны быть выработаны рамки объявленного соглашения о мире. Правда, тотчас же выявились и противоречия. Американские дипломаты желали активно и постоянно участвовать в этих дискуссиях. Израильтяне настаивали на том, что проблема весьма деликатна, поэтому в зале для переговоров должны находиться только две делегации: израильская и палестинская. А «регулирующая комиссия» во главе с американцами может лишь изредка вмешиваться в процесс, наблюдая за ходом переговоров. Причем на этих постоянных встречах не будут присутствовать первые лица, а израильскую делегацию возглавит министр иностранных дел Ципи Ливни.

Вторым направлением должна стать реализация той самой «Дорожной карты», о которой так неожиданно вспомнили в Аннаполисе. Здесь тоже не вполне понятно, какова будет роль Белого дома: пока сообщается, что после саммита «стороны находятся в процессе структурирования» совместной с американцами работы. Председательствовать на этих встречах поручено генералу запаса Джеймсу Джонсу, бывшему командующему войсками НАТО в Европе. Данное направление должно стать одним из важнейших: Израиль уже заявил, что не станет приступать к реализации каких-либо соглашений, если не будут выполнены все требования «Дорожной карты». Как легко догадаться, речь тут более всего идет о прекращении террора против Израиля. Всё это происходит на фоне очередного обострения ситуации на границе сектора Газа и очередных рейдов израильской армии, что уже стало предметом новой конфронтации между правительствами Эхуда Ольмерта и Махмуда Аббаса.

Наконец, третьим направлением в миротворческом процессе должна стать поддержка арабских стран и международного сообщества. То есть аплодисменты, звучавшие в Аннаполисе, должны перейти в беспрерывную овацию, что создаст на переговорах особый, благоприятствующий миру климат. А это немыслимо без очередных денежных вливаний, которых ждут не только от Америки и от Европы, но и от арабов. Как справедливо пишет обозреватель «Джерузалем Пост», в Вашингтоне и Иерусалиме «будут пристально следить за тем, как арабские страны, принявшие участие в конференции в Аннаполисе и подтвердившие согласие на два государства, возьмут деньги в зубы и предпримут практические шаги по созданию институтов власти в Палестинской автономии». Что должно означать также и принуждение к миру и уход из власти в секторе Газа упертых хамасовских вождей. Это внутриарабская проблема, и решать ее должны прежде всего в Саудовской Аравии, Египте и т. д. Только в этом случае можно надеяться на постепенное смягчение напряжения в регионе.

Однако надежды на это невелики. Слишком противоречивы интересы арабских соседей Израиля. Слишком велика десятилетиями накопленная неприязнь к еврейскому государству даже у тех, кто поддерживает с ним дипломатические отношения. Слишком велика ненависть арабской улицы, на которую вынуждены оглядываться даже самые вменяемые руководители ближневосточных стран.

Мало полагаясь на них, министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер недавно заметил, что «ключ к успеху палестино-израильских переговоров находится в руках обеих конфликтующих сторон». Далее он говорил о «мужестве», которое потребуется от Эхуда Ольмерта и Махмуда Аббаса, «чтобы прийти к необходимым компромиссам, требуемым для заключения мира». Прозвучало это довольно безнадежно, хотя нет сомнений в том, что немецкий дипломат был преисполнен самых добрых намерений. Мужества у израильских и палестинских руководителей хватает, если говорить об официальном Израиле и о людях, окружающих Махмуда Аббаса. Готовность к компромиссам также имеется. Чего, однако, не скажешь ни о вождях ХАМАСа, ни о сирийцах. Об Иране и говорить нечего.

Эхуд Ольмерт всё это знает и готов к любому развитию событий. Недавно израильские самолеты разбомбили ядерные объекты в Сирии. В эти дни, противоборствуя с ХАМАСом, израильтяне вновь действуют с позиции силы, мало заботясь о том, что очередное наведение порядка может принести вред так называемому мирному процессу. Поскольку трудно повредить тому, чего, в сущности, нет. Вопреки всем аплодисментам, рукопожатиям, заявлениям и декларациям, скрепленным руководителем единственной в мире сверхдержавы. Не исключено также, что об этом догадывается и сам Джордж Буш.

Хорошо знакомый с опытом предыдущих десятилетий, Эхуд Ольмерт доподлинно знает цену любым, даже самым серьезным документам, хоть бы их подписывали будущие лауреаты Нобелевской премии мира. Точно так же знает он и меру политической устойчивости Махмуда Аббаса, по сути контролирующего лишь небольшой клочок несчастной, разодранной Палестины. И если с Ясира Арафата, который контролировал всё, жестко спрашивалось за каждый теракт, а дальше покойный раис начинал скандалить на всю планету и переговоры с ним легко сворачивались, то реальная власть Махмуда Аббаса и вовсе ничтожна, и он сам об этом знает, так что замораживать дискуссии с ним можно будет при любом обострении ситуации в регионе. Хоть сегодня, хоть завтра, и тут можно весьма основательно рассчитывать на «поддержку» со стороны ненавидящих его хамасовских вождей. Следовательно, все эти «сроки» – лишь клочок бумаги, ни к чему Эхуда Ольмерта не обязывающий. К сожалению для всех. Для израильтян, для арабов, для европейцев, лично для Махмуда Аббаса, Джорджа Буша и Кондолизы Райс.

…А самое важное для Эхуда Ольмерта, что случилось уже после саммита в Аннаполисе, – это неожиданное упрочение его позиций в самом Израиле. За исключением радикалов, стратегию премьер-министра одобрили практически все израильские элиты. Живущий под дамокловым мечом отставки, которую ему прочат после заключительного доклада комиссии Винограда, созданной для расследования итогов малоудачной ливанской войны, он признан теперь главным победителем саммита оптимистов. Ничего не уступивший и ни с кем не поссорившийся, Ольмерт предстает отныне вполне разумным политиком, с которым страна может иметь дело. В этом признании содержится многое – и готовность к зыбкому миру, и понимание безнадежности ситуации, с которой не справиться никакому новому премьеру, и смертельная усталость от бесконечной войны.

Илья Мильштейн