Блеск и нищета Рублевки

Фильм режиссера-документалиста Ирены Лангеман

Для того чтобы узнать свойства какого-либо вещества, часто достаточно небольшой его части. То же правило действует и в исследовании общественной жизни. Нечто подобное провела немецкий режиссер-документалист Ирена Лангеман, создав документальный фильм «Rubljovka – Straße zur Glückseligkeit» («Рублевка – дорога к счастью»).

Лангеман – немка, родившаяся в Сибири, – хорошо известна в Германии и за ее пределами. Ее фильмы (в частности, о России) регулярно демонстрируются различными каналами немецкого телевидения и были отмечены призами многих международных конкурсов. Мировая премьера «Рублевки» состоялась в июне 2007 г. в Мюнхене. В октябре фильм был показан на фестивале Viennale в австрийской столице – лента получила Приз зрительских симпатий. Австрийская пресса отметила, что все билеты на показ «Рублевки» были раскуплены заранее и что публика очень тепло приняла этот фильм.

Богачи – особенно крупные – люди большей частью «застенчивые» и в объектив кинокамеры стараются без особой надобности не заглядывать. Но Ирене Лангеман удалось всё же снять нескольких обитателей старых рублевских дач и новых особняков и показать, хотя бы частично, их быт, трудовую деятельность и развлечения. Не остались вне кадра и уродливые явления, связанные с Рублевкой.

Один из рублевских маклеров привел перед камерой диапазон цен на современные участки с коттеджами, построенными в основном в купеческо-пряничном стиле, как это принято сейчас в России. А так как цена эта, по современным понятиям российских предпринимателей, невелика – от 3 до 20 с лишним миллионов долларов, то спрос на рублевские дачные участки очень большой. Поэтому-то и горят подожженные сразу в нескольких местах совхозные строения и крестьянские избушки, чьи несговорчивые хозяева не слишком быстро согласились на продажу своих участков. Что интересно: планы застройки дачами земли будущих погорельцев составляются заранее, до пожаров. Как сказала перед камерой одна из еще оставшихся на своем месте крестьянок из окрестностей Рублевки: «Нас хотят истребить, и чем быстрей, тем лучше». Об этом же говорит и показанный в одном из кадров фильма циничный плакат: «Рублев$кой земли на всех не хватит!». Именно так – со знаком доллара.

Быстро уходят в прошлое леса и птичий гомон: деревья вырубают, а птички улетают петь в другие места. Остается неумолчный шум интенсивного автомобильного движения. На Рублево-Успенском шоссе из-за проезда важных персон постоянно возникают пробки. Имеются и некоторые неувязочки с безопасностью. Всеведущий мальчик Рома сообщает прямо в камеру, в какой именно машине президентского кортежа обычно ездит Путин.

В фильме великолепно показаны контрасты рублевской жизни: владелица мехового салона демонстрирует продаваемые ею соболиные шубы, а в другом кадре пожилая женщина прихорашивается перед разбитым зеркалом, висящим на стене ее избы-развалюхи, говоря с горьким юмором: «Это мой салон красоты». Или такие кадры: вот таджики, строящие дворцы для нуворишей и сами живущие по 16 человек в одной комнате, и тут же молодая миллионерская поросль из клуба Crazy Ducks («Сумасшедшие парни»), гоняющая по грунтовым дорогам на дорогущих квадроциклах. И еще: бабка, торгующая прямо на Рублевском шоссе банными вениками, и ее потенциальные покупатели, собравшиеся на бал русской аристократии. И, наконец, просто кричащие контрасты между дворцами новых и обветшалыми домами старых обитателей Рублевки.

Съемочной группе удалось снять быт и строящийся дом семьи, принадлежащей к боковой ветви царской династии Романовых. Особенно ярко проявил себя перед камерой 12-летний Рома Романов. С абсолютно недетской рассудительностью он осветил некоторые проблемы Рублевки, а заодно и всей страны.

Из большого отснятого материала Ирена выбрала наиболее характерные сцены, которые позволяют зрителю понять, чтo из себя представляет сегодняшняя элита страны, каковы ее устремления, чем она живет и что ее волнует. Фильм также дает возможность представить будущее простых «аборигенов» Рублевки, число которых сейчас неуклонно сокращается вследствие поджогов и действия неумолимого закона больших денег.

Резюмируя, можно сказать, что в этом отличном (достойном предыдущих работ Ирены Лангеман!) фильме кратко и очень выразительно представлена жизнь этого оазиса очень крупных бриллиантов, ну о-о-очень золотых украшений и очень-очень красивой жизни.

После просмотра фильма я задал несколько вопросов его автору – Ирене Лангеман.

– Как ты вообще решилась на съемку фильма о Рублевке, зная, что это самая охраняемая трасса в России, то есть почти секретный объект?

– Я знала, конечно, с самого начала, что получить разрешение на съемку будет не просто и что необходимо иметь разрешения от ФСБ, ФСО и ГИБДД. Но то, что иностранцам вообще не разрешают снимать на Рублевке и что в этом случае вопрос рассматривается в комендатуре Кремля, было для меня ново. Однако у нас уже было финансирование от телеканалов RBB, ARTE и WDR, а также от кинофонда земли Северный Рейн-Вестфалия, и отступать было некуда. Так что пришлось приложить невероятные усилия, чтобы все-таки получить разрешение на съемки.

– Каким образом тебе удалось заставить сниматься твоих персонажей?

– В документальном кино нельзя заставить героев сниматься. Практически в каждом проекте мне как режиссеру приходится тратить массу времени, проявлять терпение и интуицию, чтобы расположить героев к себе, вызвать их доверие и согласие на высказывания перед камерой. В этом фильме моей целью было найти интересных представителей от каждого социального слоя, проживающих или работающих на Рублевке. Я провела два подготовительных периода на месте. С некоторыми героями я изначально вступила в контакт официально через их сайт. С другими удалось познакомиться по рекомендации журналистов газеты «На Рублевке». Некоторых мы нашли, заходя в дома, посещая мероприятия или, как в случае с квадроциклистами, прямо на улице. Самым сложным оказалось найти богатую девушку с Рублевки. То родители не разрешали сниматься, то богатый муж, а то и просто собственные капризы не позволяли. А вот, например, с Никасом Сафроновым было очень легко и просто работать. Он любит телекамеры, успех и популярность – это для него жизненный эликсир.

– Какие трудности испытывала съемочная группа во время работы над фильмом?

– Несмотря на то что у нас были разрешения от всех соответствующих органов, мы были обязаны выключать камеру по первому требованию милиции и других охранных структур. Эти требования возникали каждый раз, когда по рации передавалось предупреждение о приближении правительственных машин. Поскольку они то и дело движутся по Рублевке, то и эти требования возникали постоянно. Другой проблемой была чрезвычайная занятость таких людей, как Никас Сафронов или дизайнер по мехам Хелен Ярмак. Приходилось буквально выкраивать часы и минуты, чтобы провести с ними съемки, и при этом много импровизировать или принимать молниеносные решения.

– Как преодолевались неизбежные рогатки на пути съемок?

– Неизбежные рогатки на самoй трассе можно было преодолеть только путем тайных съемок из кустов, оврагов и из машины.

– Были ли какие-нибудь курьезные или неординарные случаи во время съемок?

– Мне бы хотелось припомнить счастливый случай. Я потратила много усилий, чтобы выйти на Мстислава Ростроповича. Его менеджмент сообщил мне, что на даче его застать невозможно, поскольку музыкант то гастролирует по миру, то проводит время в Москве. В тот день, когда мы снимали эпизод с дочерью Шостаковича, она пригласила нас пройтись по Жуковке, где раньше жили многие представители культурной элиты России. Проходя мимо дачи Ростроповича, она вдруг неожиданно предложила нажать на звонок в калитке. Нас впустила домработница. И вдруг выяснилось, что хозяин приехал на дачу буквально на два часа. И Ростропович, и Галина Павловна Вишневская были чрезвычайно рады встрече, которую мы, конечно же, сняли и которая стала одним из самых эмоциональных эпизодов фильма.

– Сколько времени ты потратила на работу над фильмом, на сами съемки и на обработку материала?

– В августе 2004 г. я прочла в газете «Аргументы и факты» статью о Рублевке. В 2005-м, в марте, был первый подготовительный период в Москве, после которого я написала сценарий. В январе 2006 г. было выделено финансирование. И я тут же поехала для подготовки в Москву на несколько недель. Сами съемки длились шесть недель, монтаж – четыре месяца. В январе 2007-го фильм был готов. Параллельно я сняла в этот период три других ленты.

– Удалось ли тебе снять кортеж Путина на Рублевке? Если да, то как это выглядело?

– Удалось с огромными трудностями. Деталей рассказывать не буду. Зрители должны увидеть это сами.

– Мне понравилось музыкальное оформление фильма. Кто автор оригинальной музыки к нему?

– Музыку к фильму написал мой сын Михаэль, который изучает композицию в Кёльнской и Дюссельдорфской консерваториях. В концепцию фильма еще до начала съемок входило, что музыка должна быть не иллюстративным, а самостоятельным элементом фильма. Мне представлялся некий звуковой ряд, состоящий из музыкальных фраз и какофонии дороги. Кажется, этот симбиоз удался. Необычно также, что музыка была написана еще до монтажа фильма.

– В заключение мне хочется поздравить тебя с прекрасной работой и пожелать тебе всяческих успехов!

В. Скуратовский

От редакции

«Русский метод»

Так называлась статья о фильме «Рублевка» в журнале Spiegel. В ней рассказывалось о том, что после того, как лента была показана на ряде кинофестивалей, объявился банкир, который купил права на картину, с тем чтобы, как он выразился, показать ее большим тиражом в разных странах. После того как договор был подписан, выяснилось, что цель у банкира Александра Есина была как раз противоположная: перекрыть фильму дорогу в Россию и другие страны. Есин запрещает авторам посылать фильм на фестивали, отказывает телевизионным и кинокомпаниям в правах на показ и прокат. Режиссер фильма Ирена Лангеман и его продюсер начали судебный процесс.