О евреях

Еврейский вопрос! Эти два простых слова содержат в себе одну из печальнейших и позорнейших исторических трагедий. Мы привыкли произносить их без острого чувства отвращения и злобы; несмотря на это, эти слова обозначают длинный ряд жестоких несправедливостей; они пропитаны реками пролитой человеческой крови. В них отражается отвратительнейшее черное пятно, оскверняющее разноцветную человеческую жизнь.

Еврейский вопрос, так густо запачканный грязью лжи и клеветы людей, его создавших, по моему мнению, совершенно простой вопрос. Он имеет своим источником психологию того сорта людей, отношение которых к обществу основано на принципе: «Мир существует только для того, чтобы доставить мне покой и наслаждение».

Для людей, которые ничего, кроме своего «я», не замечают, для которых всё, кроме их собственных грязных потребностей и наслаждений, – трын-трава, – для таких людей еврей – существо загадочное и ненавистное. Они должны ненавидеть еврея за его идеализм, за то, что, по-видимому, никакая сила в мире не уничтожит его удивительно беспокойного, всё изучающего, всё испытующего духа.

Считаю нужным пояснить свою мысль, чтоб никто не мог сомневаться относительно того, в каком смысле я употребляю слова «идеализм» и «материализм». В данном случае я под идеализмом понимаю не определенное философское миросозерцание, а геройский дух, внушающий человеку взгляд на самого себя как на сказочного Геркулеса, поддерживающий в нем мужество разрушать всё дряхлое и гнилое и откинуть вон, подобно тому, как Геркулес чистил Авгиевы конюшни и выкидывал вон всякий негодный мусор. Этот идеализм духа вовсе не противоречит материалистическому пониманию человеческой истории, ибо ведь этот идеализм и есть творец материалистического учения.

В продолжение всего тяжелого пути человечества к прогрессу, к свету, на всех этапах утомительного пути, еврей стоял живым протестом, исследователем. Он всегда был тем маяком, на котором гордо и высоко разгорался над всем миром неослабный протест против всего грязного, всего низкого в человеческой жизни, против грубых актов насилия человека над человеком, против отвратительной пошлости и духовного невежества.

Мы припоминаем пророка Исайю, чьи пламенные слова еще и доныне разжигают и вдохновляют огнем человеческую душу. И как же в самом деле этот могучий голос любви к истине мог не возбуждать ненависти тех, кто строит себе хоромы из лжи и обмана на фундаменте насилия и преступления?

Припомним Маккавеев, бесстрашных борцов за свободу Иерусалима, Бар Кохбу, рыцаря этой свободы. Без всякой надежды на победу, они пали в борьбе за свой народ. В душах грубых и пошлых такие геройские подвиги могут будить только ненависть и ужас.

Благородный мудрец Гилель заповедал человечеству простейший завет, могущий служить лучшим ответом на вопрос, как надо относиться к миру. Он сказал: «Если не я за себя, то кто же за меня? А если я только за себя, то что же я?»

Это лучшая лекция морали, вместе с тем наиполнейшая. Первая часть ее говорит: «Человек! Ты сам кузнец своей жизни; в твоих руках твоя судьба и благополучие; не полагайся на других и не причиняй зла другим для того, чтобы увеличить свое благополучие».

Другая часть этой теории поучает нас: «Если всё, что ты делаешь, ты делаешь только для себя, подумай, какой смысл в твоей работе, какой смысл во всей твоей жизни. Живи так, чтобы твое сердце обнимало весь мир и чтобы каждый звук в мире, каждая улыбка и каждое горе в нем заставляли бы и твое сердце биться радостью или горем. Только тогда ты будешь велик и прекрасен!»

Такого рода мораль – прямой вызов враждебной эгоистической психологии людей, подчиняющих себе своих соседей и извлекающих наслаждение из своего владычества над ними.

Эта простая, но глубокая философия в сильной степени влияла на великого еврея – Генриха Гейне, чье сердце действительно обнимало весь мир и отражало, как чистейший металл, все звуки страдания человечества, трубило на весь мир о скорби, чьи стоны звали человечество к свободе, гнали его из потока грязи и суеверия, которое грозило его уничтожить. Что Гейне действительно был великий человек, это можно видеть из того, что он в пошлых душах вызвал такую ненависть к себе, которая еще и доныне не погасла. Люди-звери ненавидят людей, зовущих к человечному существованию.

Вам, пожалуй, покажется неимоверно парадоксальным то, что я намерен вам сейчас сказать, но, уверяю вас, тут я выскажу перед вами глубокую правду.

Одна из причин этой ужасной ненависти к евреям – это то, что они дали миру христианство, подавившее в человеке зверя и разбудившее в нем совесть – чувство любви к людям, потребность думать о благе всех людей. Владыкам жизни это не нравится. Они желают видеть в христианстве религию покорности и страданий, чтобы люди самовольно кинулись под ноги поработителей. И им удалось сделать христианство религией рабов, ярмом на шею народа и своим щитом для борьбы со справедливостью. Но в христианском учении жил великий дух идеализма еврейского народа, дух непреодолимый, и, несмотря на все гонения правительства и церкви, этот дух не заглох в нем и теперь. Дух этот, наоборот, постепенно впитывался умами народов и нередко расцветал в виде богатых цветов духа философии Спинозы или утопических фантазий Томаса Мора.

Этот идеализм, выражающийся в неустанном стремлении к переустройству мира на новых началах равенства и справедливости, – главная, а может, и единственная причина вражды к евреям. Они нарушают покой сытых и самодовольных и бросают луч света на темные стороны жизни. Своей энергией и воодушевлением они внесли в жизнь огонь и неутомимое искание правды. Они будили народы, не давая им покоя, и наконец – и это главное! – этот идеализм породил страшилище для владык – религию массы, социализм.

Я считаю свою теорию непоколебимой: во все эпохи евреи были ненавидимы, так как всегда они оказывались величайшими революционерами в мире.

Говоря это, я, естественно, не имею в виду еврейских банкиров: как грибы и другие тому подобные растения, они не имеют нации.

Я не верю во вражду рас и наций. Я вижу только одну борьбу – классовую. Я не верю в существование специфической психологии, вызывающей у белого человека естественную ненависть к человеку черной расы, или у славян к англичанам, или у русских презрение к евреям.

Благодаря особым условиям жизни в России там каждое чувство, хорошее или дурное, выражается острее и сильнее, чем где-либо. Именно потому еврейский вопрос в России принял такую ужасную форму, такую острую, что обратил на себя взволнованное внимание всего мира. В России еврейский вопрос, раньше всего, вопрос политический. Главный враг русских евреев – это русское правительство, в глазах которого каждый еврей – революционер. Это мнение лучше всего подтверждается историей революционного движения в России. Процент так называемых политических преступников в освободительном движении среди евреев ужасно велик.

В России евреи настроены еще более революционно, чем всюду, так как в России евреи действительно поставлены правительством в невыносимое положение. Правительство делает всё для того, чтобы умертвить их физически и подавить духовно. Но удивительная живучесть этой расы не поддается даже и под напором этого гнета; их духовные и умственные способности не глохнут, а, наоборот, пускают корни в новых обстоятельствах жизни.

Невозможно перечислить все гонения, которым подвергаются евреи с целью их подавления. Но все пытки не достигают цели. Евреи стоят в передовых рядах интеллигентной оппозиции, и с самого начала открытой борьбы с русским правительством евреи пропадали сотнями в темницах Сибири и в казематах русских крепостей.

Всё это еще больше разозлило бюрократию, которая уже не раз объявляла, что освободительное движение в России вдохновляется и ведется евреями. Известно, что погромы последних лет организованы по хитрым замыслам Плеве. Небезызвестно также и то, что Дурново и его сподвижники – достойнейшие его ученики.

Сущность еврейского вопроса в России сводится к следующему: русская бюрократия так жестоко преследует евреев, считая их своим злейшим противником из всех рас и наций, населяющих империю. Недавно лишь это было подтверждено С. Ю. Витте – председателем Совета министров в 1905–1906 гг., который сказал следующее в своей речи к еврейской депутации: «В случае если евреи войдут в Думу, пусть они не затрагивают вопросов внутренней политики империи, а пусть ведают свои собственные дела».

Выражения не только глупые, как видите, но и глубоко враждебные. Естественно, если бы евреи в Думе выдвигали на первый план только еврейский вопрос, они бы сейчас были уличены в эгоизме, а это, со своей стороны, представляло бы благоприятную почву для развития антисемитизма, что так на руку правительству. Но в России уже достаточно известна политика Витте – старая песня!

Имея своим основанием политику бюрократии, антисемитизм, однако, не пустил таких глубоких корней в русском обществе благодаря тому именно обстоятельству, что общество и бюрократия – две враждебные силы и принимаемое одним из этих противников отвергается другим. Интеллигентные слои русского общества вовсе не заражены ядом антисемитизма. Даже торговые и промышленные классы в России мало прониклись антисемитизмом. Но тут я принужден, к своему великому прискорбию, заметить, что русская интеллигентная публика всё же никогда еще не отнеслась к евреям так, как того требовала справедливость.

Максим Горкий