Обломов набирает очки

В Русском театре в Берлине – премьера

Жил-да-был Жилдабыл. Звали Обломов. Жил скромно, но достойно, не мешал никому. У него были друзья, у него были любовные связи – или как это принято называть, если Настоящей (ну, с большой чтобы буквы) Любви не было. Так что одинок он вовсе не был, просто суеты не любил.

Вы скажете: знаем-знаем, лежал на диване, брюхом толстел, ячмени наживал, то на левом глазу, то на правом. То на правом, то на левом. А вот и нет. Сказка это всё. Вернее, притча. Притча про Обломовщину – про порок такой: леность, вперемежку с трусостью. Великий русский писатель Иван Гончаров блистательно ее, Обломовщину эту, разоблачил. Только сам Обломов к ней отношения никакого не имеет. Ну, бывают ведь совпадения: слова там похожие или приметы. Этот Обломов набирает очки на другом поле. Он похож на гончаровского, но суть его совсем-совсем иная. А вот какая? В чем суть-то?

Русский театр в Берлине предпринимает очередное рискованное путешествие в русле родного классического материала. Но понимает при этом, что канавка этого русла очень и очень извилистая, прямо как Екатерининская. И отличать, где любовь и страсти, а где суета и мордасти, где хаотическая деятельность, а где вдумчивая созерцательность, – бывает весьма трудно. Тем более судить. Да и нельзя судить-то – театр ведь не судья.

Жил да был Доктор. Или, правильнее сказать, Дохтур. Звали Аркадием Михайловичем. Поставили его лечить одного непонятно-чем-больного человека, по имени, ну, например, Обломов. От чего лечить – никто толком не знал. Предыдущий врач Карл Иванович отказался… Лечение превратилось в научный эксперимент над собственным, то есть, аркадиямихайловическим, организмом. Были опознаны и систематизированы симптомы, равно как и причины болезни. Был вынесен его величество Диагноз. Древняя, но давно забытая болезнь totus. Диагноз оказался верен – результат известен. Печален. Известен ли? Печален ли?

Русский театр в Берлине идет в этой работе неизведанным путем. Гончаровский роман – это только отправная точка. Фигура Обломова (актер Леонид Торкиани), как и характер Ольги Ильинской, не ставшей его Музой (актриса Наталья Митцинская), претерпели за последние полтора века радикальные изменения.

Образ Дохтура, не пожелавшего быть просто лекарем (актер Олег Тарасов), – новый опыт обращения к русскому буддизму. Обломовский друг-немец с гордым именем Андрей Штольц (актер Вадим Граковский) – похож на гончаровского только Словами. Дела его совсем иные. Если вы в какой-то момент перепутаете слугу Захара (Николай Грин) с барином, а хозяйку квартиры Агафью Матвеевну (Татьяна Кнат) с той самой так и не появившейся Музой, то это ничего, это нормально.

Шестеро талантливых русских актеров, разыгрывающих знакомую-незнакомую историю (постановка Григория Кофмана), не настаивают на единственной верности своей концепции. Они только призывают надеть очки и внимательно посмотреть на современного Обломова, современную сцену, современный Русский театр в берлинском районе Пренцлауэр-Берг.

Матвей РЫБАКОВ

Russisches Theater Berlin
Knaackstr. 97, Berlin-Prenzlauer Berg
Tel.: (030) 441 39 01,
www.russisches-theater.de
6, 7, 8, 9, 15, 16 декабря, 20.00. «Обломов умер.
Да здравствует Обломов!»).
Постановка Г. Кофмана. На русск. Языке