Миротворцы и поджигатели

Конференция, посвященная проблеме урегулирования на Ближнем Востоке, вряд ли состоится в Москве

Вначале был слух. Какие-то неясные намеки, прозвучавшие из Кремля. Речи о дипломатической преемственности. Сообщения о том, что после конференции в Аннаполисе Россия надеется провести новый саммит, который будет посвящен всесторонним усилиям по ближневосточному урегулированию.

Интерес к этой теме усилился, когда в конце прошлого года корреспондент «Джерусалем пост» обратился за уточнениями в российское посольство в Израиле. Там на условиях анонимности данный факт был с осторожностью подтвержден. Указывалось также, что впервые Кремль предложил провести такие переговоры еще два года назад. Отвечая на прямой вопрос, российский дипломат сообщил, что пока не готов говорить о времени проведения конференции, но только о самой «идее». Идея же заключается в том, чтобы провести в Москве переговоры, которые «охватят все пути» окончательного урегулирования арабо-израильского конфликта. Чуть углубившись в тему, сотрудник посольства неожиданно добавил, что эта мысль поддерживается американцами.

Естественно, услышав такое, израильская пресса поспешила за комментариями к своим политикам.

Back in the USSR

Ответы их были однозначны. Премьер-министр Эхуд Ольмерт, когда его спросили о грядущем московском саммите, раздраженно ответил, что это «одна из двадцати неподтвержденных идей», большую часть которых выдумали скучающие журналисты. Чуть позже выяснилось, что он имел в виду нечто конкретное. Со ссылкой на МИД Израиля газета «Маарив» известила читателей, что Россия – одна из многих стран, которые предлагают свои посреднические услуги. Подобные предложения Израиль получает постоянно. Среди мегаполисов, претендующих на почетный титул городов-миротворцев, помимо Москвы назывались Киев, Лондон, Рио-де-Жанейро, Вена, Мадрид, Копенгаген и другие знаменитые места. Короче говоря, Ольмерт счел, что новость о московском саммите не следует принимать всерьез. Еще жестче высказалась Ципи Ливни, министр иностранных дел Израиля. Она заявила, что после Аннаполиса не видит смысла в проведении дополнительной мирной конференции по Ближнему Востоку.

В переводе с дипломатического на обычный человеческий язык это означает, что израильтяне не нуждаются в услугах Кремля. Они сильно разочарованы в России. В самом деле, давно прошли времена, когда премьер (тогда его звали Ариэль Шарон) именовал Путина «настоящим другом Израиля». Впрочем, и тогда эта фраза никого не обманывала. Всё познается в сравнении, и, сопоставляя внешнюю политику СССР и РФ, Шарон имел основания похвалить российского президента и даже с восточной щедростью приукрасить его заслуги. Тем более что тогда, четыре с лишним года назад, Путин нуждался в поддержке, вернувшись с Исламской конференции, где стал молчаливым слушателем антисемитских речей малайзийского премьера Махатхира Махамада.

Впрочем, и в те времена у Шарона уже накопились вопросы к своему российскому союзнику по борьбе с терроризмом. Общаясь с Владимиром Владимировичем в Москве осенью 2003 г. и комментируя позицию Кремля позже, он с нарастающей тревогой говорил о российской помощи Ирану в создании «мирного атома», дружбе с Арафатом и контактах с палестинскими радикалами. И всё же вмешательство России в ближневосточные дела было еще слабым, поэтому израильская политика по отношению к Кремлю строилась на принципах демонстративной приязни. Тем более в ситуации, когда жесткая риторика Ариэля Шарона способствовала ухудшению отношений Израиля с Западной Европой, так что встреча с главным российским контртеррористом обретала особый смысл.

С тех пор противоречия между Россией и Израилем заметно усугубились. Особенно в последнее время. Поводов было немало.

Например, недавний скандал с поставками российского ядерного топлива Ирану.

Россия, заявлявшая полгода назад, что у нее нет намерения поставлять Ахмадинеджаду это топливо, нарушила слово, как считают в Израиле, и первые контейнеры с урановым стержнями были отправлены на АЭС в Бушере. Теперь, согласно данным израильской разведки, у Ирана появилась альтернативная возможность получить ядерное оружие. При этом самыми тягостными для Эхуда Ольмерта были две новости, пришедшие из Вашингтона. С одной стороны, американские разведчики оповестили мир о том, что Тегеран свернул свою ядерную программу. С другой стороны, сам Джордж Буш официально объявил, что поддерживает решение России о поставках обогащенного урана в Иран для «гражданского использования».

Собственно, еще четыре с лишним года назад руководители израильских спецслужб ознакомили свой Kабинет министров с докладом «Стратегическое будущее страны». Отдельные страницы этого совсекретного документа официальный Израиль счел нужным обнародовать. Формулировки доклада были просты. Вступление Тегерана в ядерный клуб – самая чудовищная угроза для сущестования Государства Израиль за всю его историю. Вывод был еще проще: в течение ближайших десяти месяцев по иранскому реактору необходимо нанести ряд упреждающих ударов.

Однако ни для Шарона, ни для Ольмерта этот призыв не стал руководством к действию. Ибо до безмятежного американского доклада было еще далеко, а Путин казался слишком занятым внутренними делами, чтобы надолго отвлекаться на Иран и других заклятых соседей Израиля. Скорее, доклал израильской разведки стал способом давления на Тегеран, откуда прозвучали соответствующие отклики – с хорошо просчитанной яростью «бешеные муллы» дали отпор проискам сионистского врага. Тогда войной лишь повеяло, но чуть позже европейским переговорщикам удалось разрядить обстановку. Однако вскоре ситуация резко изменилась.

К власти в Иране пришел Махмуд Ахмадинеджад, и уже в первый день своего пребывания на посту президента он объявил о том, что его страна будет продолжать осуществление ядерной программы. Аятолла Хаменеи, которому президент традиционно целовал руку, вступая в должность, был с ним солидарен. «Все чванливые страны, особенно Великий Сатана, должны знать, что мы никому не позволим себя шантажировать», – произнес аятолла, и весь мир тут же разгадал его метафору: иранцы не боятся американского шайтана. Но это был ответ не только Америке. Прежде всего – Израилю. Пикантность ситуации придавал тот факт, что свою программу Ахмадинеджад собрался воплощать в жизнь при помощи «Малого Сатаны», то есть России. И вот теперь, когда план постепенно приводится в действие, Россия озаботилась ролью миротворца. Мало того. Появились сведения о том, что Кремль вознамерился помочь Ирану обзавестись «ракетным зонтиком».

Первым эту радостную весть огласил в декабре министр обороны Ирана Мустафа Мохаммед Наджар. По его словам, Исламская Республика скоро вооружится зенитными ракетными комплексами С-300 российского производства. Сроки пока неведомы, но о них министр пообещал рассказать позднее.

Между тем известно, что эти ракеты являются весьма эффективным способом защиты и в состоянии поражать любые современные воздушные цели: самолеты, вертолеты и даже крылатые ракеты. К примеру, если бы Россия продала такие комплексы Югославии, Милошевич, возможно, и по сей день оставался бы президентом своей страны, увлеченно занятым «окончательным решением албанского вопроса». Иными словами, если сделка состоится, стражи исламской революции смогут с куда большей уверенностью в собственной безнаказанности обогащать уран. То есть Россия как бы подталкивает Америку и Израиль к войне: завтра может быть поздно.

Не исключено, конечно, что речь тут идет об игре в одно касание. Буш хочет воевать, Израилю деваться некуда, а все выгоды из этого столкновения извлечет Россия, поскольку цены на энергоносители в первый же день войны достигнут заоблачных высот. Имеется версия и попроще: таким образом Кремль отвечает на планы американцев разместить элементы ПРО в Чехии и Польше. Однако что бы там ни было, для Израиля это очередная очень скверная новость, прямо связанная с проблемой выживания еврейского государства.

Есть и другие новости из Москвы, тоже скверные. Россия продолжает вооружать Сирию. Россия поддерживает дружеские контакты с деятелями ХАМАСа и военной группировкой «ФАТХа». Россия всё более напоминает СССР, чей развал, по словам президента Путина, был крупнейшей геополитической катастрофой ХХ в. И если «родить обратно» советскую империю уже невозможно, то для воссоздания ее внешней политики достаточно лишь проявить волю. Сей триумф воли как раз и демонстрирует Кремль, вооружая различные «негодяйские режимы». Это особенно эффектно смотрится на фоне возрождения знаменитой «борьбы за мир во всём мире», весьма популярной в стабильные брежневские времена.

Надо ли еще объяснять, почему израильские политики столь круто изменили свое отношение к РФ и не видят причины для того, чтобы «награждать Россию», соглашаясь приехать на миротворческий саммит в Москву?

Хранить вечно

Однако дело не только в этом.

Как можно понять из самых разнообразных статей в израильской прессе и социологических отчетов, граждане еврейского государства в большинстве своем вообще не готовы к всеобъемлющим мирным соглашениям с арабами. В связи с этим в местном политическом словаре недавно появилось даже новое словосочетание – «полочное соглашение», пародирующее известную формулу рамочных соглашений. Догадаться, над чем смеются израильтяне, несложно. «Полочное соглашение» – это некий договор, который никто и никогда не будет выполнять. Политики забросят его на полку и тут же забудут о нем.

Такова, скажем, судьба знаменитой «Дорожной карты», сроки исполнения которой давно уже прошли, что не вызывает ни малейших эмоций в Израиле, да и почти всюду в мире. Понятно, что «полочным» это соглашение было с самого начала: слишком нереалистичными являлись пункты, изложенные в нем. Схожая судьба ожидает, по-видимому, и документы, подписанные в Аннаполисе, хотя там, впрочем, никаких определенных сроков указано и не было. Ясно также, что все призывы президента Буша, обращенные к Эхуду Ольмерту и Махмуду Аббасу во время его недавнего визита на Ближний Восток, останутся гласом вопиющего в Синайской пустыне. То есть на словах и премьер-министр Израиля, и президент Палестины готовы «удвоить усилия для достижения постоянного урегулирования», а то и утроить… А на деле договариваться им сегодня, к сожалению, не о чем. Ни в Иерусалиме, ни в Рамалле, ни в Аннаполисе, ни в Москве, ни в Рио-де-Жанейро.

«Простая правда заключается в том, – пишет обозреватель газеты „Гаарец“ Узи Бензиман, – что для заключения договора не нужен целый год. Формулировок хватает, но не хватает решимости. Израильская сторона не готова изменить реальность, сложившуюся в Иудее и Самарии после 1967 г. В ходе своего визита президент Буш обрисовал контуры единственно возможного соглашения: отступление Израиля за „зеленую черту“, прекращение оккупации и образование независимого и территориально целостного палестинского государства на Западном берегу и в секторе Газа. А также распространение палестинского суверенитета на часть Иерусалима и решение проблемы беженцев, исключающее право на возвращение».

Однако не готовы к этому и палестинцы, причем с давних времен, еще в эпоху покойного раиса. «Аналогичная схема была предложена Ясиру Арафату в Кемп-Дэвиде (как известно, он ответил отказом) и повторена в мирном плане президента Клинтона, обнародованном в декабре 2000 г. Примерно в том же духе выдержана и саудовская мирная инициатива, о которой премьер-министр Ольмерт высказывался положительно. Другими словами, в ходе переговоров не следует ожидать сюрпризов. Нужно лишь политическое мужество».

Тут уточним: дело не только в мужестве, но и в доверии. А доверительность в отношениях между народами создается очень долго, десятилетиями, если не веками, рушится же при помощи одного теракта или даже неосторожного политического заявления. Так что главная проблема, справедливо замечает Узи Бензиман, «не только в израильском руководстве, готовом удовлетвориться играми в предварительные договоренности (исключения – Ицхак Рабин, расплатившийся жизнью, и Эхуд Барак, лишившийся власти), но и в израильском обществе. Когда Юлий Цезарь перешел реку Рубикон и повел армию вперед, он нарушил устоявшееся табу. Этот поступок стал символом начала новой эры, откуда нет возврата назад. Однако израильское общество вовсе не хочет менять ситуацию в Иудее и Самарии. Согласно опросам общественного мнения… израильские избиратели в массе своей поддерживают правые партии».

Социологические цифры, которые приводит «Гаарец», и впрямь грустны для миротворцев. Так, согласно опросу израильского института «Диалог», если бы выборы состоялись сегодня, то правые получили бы 74 мандата, а левоцентристы – всего 46. Получается, что самая тяжелая политическая ошибка, которую мог бы совершить ныне Эхуд Ольмерт, это пойти на поводу у американцев. Так что легко предположить, что «полочными соглашениями» дело и ограничится. Поскольку израильтяне боятся и не желают менять установившийся порядок вещей. А если вспомнить при этом, какими настроениями охвачена арабская улица, то чувство тупика становится полноценным.

Эти чувства могли бы измениться, если бы весь мир, а не только пацифисты (по убеждениям) и политики (из конъюнктурных соображений), взялся бы всерьез исправлять положение на Ближнем Востоке. Если бы те же кремлевские деятели вместо мелких и крупных политических провокаций сотрудничали с вменяемыми ближневосточными лидерами, отсекая от переговоров вождей невменяемых и уж тем более не оказывая им помощь – военную, моральную, психологическую. Если бы вместо пустых разговоров о бесполезном саммите в Москве вторая великая ядерная держава просто присоеднилась к тем процессам, которые уже начались в Аннаполисе и продолжились в Иерусалиме и Рамалле, а также в Кувейте и Объединенных Арабских Эмиратах, где о ядерном иранском щите размышляют почти с тем же ужасом, что и в Тель-Авиве… Но об этом – о разумном участии Кремля в ближневосточном урегулировании – остается только мечтать. Как и российским поликам – о ближневосточном саммите в Москве.

Петер ШТАЙН