Победа – за НАТО

Россия как самый мощный административный ресурс грузинской власти

Саакашвили остался президентом Грузии. Он выиграл в первом туре: местный Центризбирком насчитал ему более 52%, чего вполне хватило для победы. Ближайший конкурент Леван Гачечиладзе набрал вдвое меньше. Таковы итоги. Их оспаривает оппозиция. Их одобряют американцы. О них с заметной растерянностью и тревогой отзывается глава Миссии Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ Дитер Боден. Этот уважаемый человек, общаясь с прессой, то рассказывает о случаях фальсификации и «хаотической обстановке» в тбилисском ЦИКе, то берет свои слова назад. Наблюдая его метания, можно сделать вывод: идеальными эти выборы признаны не будут, но и «грузинским Путиным» Саакашвили всё-таки никто на Западе не назовет.

Накануне дня голосования местный предвыборный пейзаж стремительно менялся.

За три дня до него Бадри Патаркацишвили точно знал, что не будет участвовать в выборах. На следующий день, поговорив с католикосом всея Грузии, он это мнение изменил. Телефонное напутствие Илии II «придало ему силы». Олигарх-изгнанник принял решение бороться за пост президента своей страны. В Грузии вообще всё меняется очень быстро. Герой «революции роз» превращается в авторитарного вождя, а затем, вновь обратившись в либерала, назначает внеочередные выборы. Его бывший друг и соратник Окруашвили мечтает встретить Новый год в Цхинвали, а встречает его в заграничной тюрьме: в качестве врага и кандидата на экстрадицию. Независимый от власти телеканал «Имеди» переживает разгром, возрождается из пепла, снова закрывается. Горы компромата растут, заслоняя Кавказские горы.

Калейдоскоп. Кинолента, запущенная с такой скоростью, что зритель почти ничего не успевает разглядеть. Ясно лишь, что крутится нечто до боли знакомое, если судить по российским сюжетам, но с такими неожиданными поворотцами, какие россиянам и не снились. Ибо сюжет только с виду российский, а на деле – чужой, с непривычными ходами, громкими скандалами и яркими зарубежными артистами.

Тот же Саакашвили похож и не похож на кремлевского национального лидера. Лозунги вроде те же: единая Грузия и стабильность, а кто против – тот агент влияния иностранной, на сей раз российской, разведки. Система, выстроенная Саакашвили, с виду – та же «вертикаль», тупо давящая оппозицию. Судьба журналистов «Имеди» очень напоминает судьбу коллектива НТВ, вплоть до мелочей: компанию пытаются развалить изнутри, запугивая сотрудников и переманивая их на государственные каналы. Вдобавок Патаркацишвили – близкий друг Березовского. И поскольку Бадри на этих выборах проиграл, то вполне может разделить эмигрантскую судьбу своего давнего российского партнера. Либо судьбу Михаила Ходорковского. С другой стороны, роль тирана или национального лидера президент Саакашвили играет как-то слишком необычно. Опять-таки ежели сравнивать с непререкаемым российским образцом. Если московские борцы за честные выборы успешно добивались и добились того, чтобы их бойкотировали независимые наблюдатели, то грузинская власть приглашала буквально всех подряд (за исключением россиян). В Тбилиси и других городах задолго до исторического дня со всеми удобствами разместились делегация ПАСЕ, миссии ОБСЕ и Европарламента. Ну и как апофеоз разгулявшейся демократии – благословение католикоса, обращенное к Патаркацишвили. Это как если бы патриарх Алексий II благословил Касьянова.

Складывалось впечатление, что, при всех своих авторитарных замашках, Саакашвили рассчитывал победить более или менее честно. То есть по-грузински честно, а не по-российски: с мощным использованием административного ресурса, но без тотального мухлежа, как в Чечне или Ингушетии. Наверняка ему, как и Путину, плевать было на точку зрения оппозиции, но этим и ограничивалась длина плевка. Собственной репутацией в глазах окружающего Грузию человечества президент всё же дорожил. Поэтому хоть и вел себя грубовато, но, в отличие от холоднокровного московского коллеги и других коллег-президентов, обитающих в Минске, Ташкенте, Душанбе и прочих городах бывшего нерушимого Союза, не беспредельничал. С трудом, но удерживался.

Объяснять это можно по-разному. Грузия – маленькое и слабое государство, а будь у Саакашвили ядерное оружие и простор для военных операций, он вел бы себя по-другому. Скажем, успешно повоевав в Абхазии и Южной Осетии, сплотил бы за своей спиной аплодирующий ему народ. Грузия – зависимая страна, довольно тесно связанная с Западом, который диктует ей свои правила игры в демократию. Грузия – бедная страна, для экономики которой разрыв отношений с Америкой и Европой чреват серьезными проблемами. Поэтому поневоле приходится играть если не по правилам, то с учетом этих правил.

Однако есть и другое объяснение. За годы, минувшие после распада СССР, грузины обогатились схожим с российским опытом гражданских войн и малых революций, но сделали из него другие выводы. Например, о том, что оккупационная война, приводящая к тотальному озверению граждан, гибельна для страны. О том, что жесткий авторитарный режим обеспечивает лишь рост коррупции и дальнейшее обеднение народа. О том, что политические конфликты – это норма для государства, но решаться они должны исключительно на свободных выборах, поскольку других способов их решения в природе не существует.

Пожалуй, в этом и состоит основное отличие апатичного российского общества от грузинского социума. Мертвого московского политического пейзажа – от живого тифлисского, со всей его экзотикой. Кремлевской кладбищенской стабильности – от нестабильной, но реальной грузинской жизни. Ибо есть надежда, что в этой стране привычка решать вопрос о власти на обыкновенных выборах постепенно укоренится, чего не скажешь об РФ. Здесь укореняются иные нравы: тупо выбирать тех, кого велено, подавая соседям отрицательный пример и оказывая на них то воспитательное влияние, о котором писал еще Чаадаев.

И с этим самому Саакашвили приходится мириться, даже если в душе он завидует коллеге Владимиру Владимировичу, а также Лукашенко, Каримову, Назарбаеву и прочим. А если где-нибудь в далекой горной провинции ему насчитают 99-процентную явку, причем все явившиеся хором проголосуют за него, то независимые наблюдатели сильно удивятся, а в центре Тбилиси сама собой вырастет толпа, у которой возникнут весьма серьезные вопросы к победителю. Настолько серьезные, что честный проигрыш покажется ему наилучшим выходом из положения. Впрочем, проигрывать честолюбивый президент не собирался и сделал всё возможное, чтобы победить, не слишком огорчая иностранных наблюдателей. Что же касается толпы недовольных, то она всё равно выходит на площадь, не без оснований полагая, что у оппозиционеров украли второй тур. И тут от Саакашвили требуется уже высший демократический пилотаж: не разгоняя несогласных, доказать им, что он действительно является лидером грузинского народа. Удастся ли это – покажет время. А пока стоит обратить внимание еще на один, как-то затерявшийся в тени основного голосования, результат этих выборов. Имею в виду плебисцит, посвященный дальнейшим отношениям Грузии и НАТО. Здесь Саакашвили и его западные сторонники одержали куда более убедительную победу: 72,5% избирателей поддержали вступление Грузии в НАТО. И тут опять нельзя не сказать о России, чей посильный вклад в это голосование невозможно переоценить. Вспоминая неопознанные бомбардировщики, антигрузинскую истерию в Кремле и этнические чистки грузин в российских городах, граждане твердо осознавали, где им искать защиты. Ибо без Саакашвили Грузия проживет, без помощи Запада – едва ли.

Уроки грузинских выборов просты. Если Россия желает как можно скорее загнать своих соседей в Европу и НАТО, то надо действовать по-старому: поддерживая дипломатическую вражду с Тбилиси, отводить душу на простых гражданах с грузинскими фамилиями. Опыт показывает, что это очень эффективный путь, все выгоды из которого извлекает прежде всего президент Саакашвили. Кем бы он ни был: лидером нации, мелким тираном или ловким популистом.

Илья МИЛЬШТЕЙН