Возвращая забытые мелодии

История музыкального объединения

Тоненький голосок 13-летнего Ари Бирнбаума, поющего заключительное благословение по поводу своей бар-мицвы, взлетел под своды мюнхенской синагоги. Казалось, в переполненном помещении этот звук, не найдя опоры, быстро погаснет. Но тут неожиданно для многих его поддержало мощное пение синагогального хора. Четырехголосное звучание мужских голосов завораживало необычным соединением старинных мелодий и современной аранжировки. Тогда впервые испытал я настоящее музыкальное потрясение.

По окончании мне удалось коротко поговорить с главным раввином Стивеном Лангнасом. Он был чрезвычайно доволен таким проведением богослужения и сказал, что будет всячески способствовать возрождению традиций песнопения. Стивен Лангнас надеется, что красивое хоровое пение привлечет новых членов общины в синагогу. А в одном из его недавних интервью я вычитал интересную мысль: в мюнхенской общине, насчитывающей более 9000 человек, подавляющее большинство не имеет опыта богослужений, но в то же время мелодии западноевропейского еврейства близки им. И уже одно это поможет донести до их душ смысл молитв.

История синагогального хора мюнхенской еврейской общины примечательна сама по себе. Рассказывает бывший киевлянин, член хора Григорий Вашевников: «Я был свидетелем создания этого хора. Хоровое пение было первой моей специальностью в „той жизни“. Поэтому я и еще несколько моих знакомых откликнулись на призыв кантора мюнхенской общины господина Авишая Левина. Кантор и был первым руководителем хора. Затем община решила пригласить Бэрри Мелера, специалиста из Амстердама. Когда хор передали в его руки, требования резко повысились. Он „выжимал из нас соки“, чтобы добиться красивого звучания». Но он не только «выжимал соки», но и объяснял, почему он это делает.

Главным, как он сказал в интервью автору, является возрождение традиций западноевропейской еврейской литургической музыки. И дело не только в том, что музыка понятна людям, говорящим на разных языках. Тексты псалмов и молитв являются святыми и не подлежат корректировке. Зато музыка, сопровождающая их, имеет тенденцию к изменению и дальнейшему развитию.

Традиции синагогальных песнопений после Второй мировой войны были полностью утрачены в Германии. Эту потерю без всяких натяжек можно считать еще одной жертвой Холокоста. А ведь именно Мюнхен до войны считался центром высокоразвитого синагогального пения (Chasanut). Община имела тогда три синагогальных хора – в главной синагоге, «Охел-Якоб» и в синагоге на Райхенбазштрассе. Основы Chasanut еще в начале XIX столетия заложил кантор Мейер Кон, найдя глубинные связи между традиционным и современным пением при богослужениях. Знаменитый мюнхенский композитор Эммануэль Киршнер не только оставил гармоничные мелодии Chasanut, но и сделал к ним современные аранжировки.

Труды мюнхенских еврейских композиторов, казалось бы, навсегда утраченные, вновь оказались востребованы. Бэрри Мелер не уставал повторять, что ничего не изобретает, а лишь неустанно ищет. Так, в библиотеках, открытых архивах и частных собраниях им найдены произведения Киршнера и Левенштамма, другие рукописи, с помощью которых он пытается реконструировать процесс прохождения тогдашних богослужений. Ему представляется важным организовать музыкальные переходы между отдельными молитвами и псалмами.

Бэрри Мелер не только вдохновенный дирижер, но и увлекательный рассказчик. По его словам, немецким и австрийским канторам и раввинам принадлежит идея взаимного обмена и обогащения национальных музыкальных культур. Шуберт, например, к открытию Большой Венской синагоги написал композицию «Tov Lehadot»; известный польский кантор Йозл Розенблат исполнил ее к 80-летию австрийского императора Франца Иосифа в присутствии всей королевской семьи. Он же не стеснялся использовать при синагогальных богослужениях мелодии Гайдна.

Господин Мелер не реже одного раза в неделю приезжал из Амстердама в Мюнхен на репетиции или на богослужения (как было в день бар-мицвы Ари Бирнбаума). Он не только руководит еврейским хором в столице Голландии, но и основал фонд European Cantorial Foundation с целью реконструкции современной синагогальной музыки, ее документации и публикации.

В начале 2006 г. г-н Мелер рассказал автору статьи о своей мечте. В мюнхенских архивах он обнаружил псалом, пением которого кантор Макс Левенштамм открывал в 1887 г. Большую мюнхенскую синагогу. Ее сожгли нацисты в 1938 г. Именно этот псалом в исполнении хора, по мнению Бэрри Мелера, должен был прозвучать при освящении новой синагоги на Якобсплац. Так и случилось: синагогальный хор исполнил именно этот псалом, но уже под руководством другого руководителя – Давида Риса.

Солистом синагогального хора вот уже третий год является его «папа» – кантор Авишай Левин. По общему признанию, он имеет голос исключительной красоты и силы. Левин с отличием окончил высшую специальную музыкальную школу в Иерусалиме и по конкурсу попал в мюнхенскую общину. Специалисты утверждают, что по тембру голос кантора Авишая Левина чем-то напоминает голос народного артиста СССР Козловского, но превосходит его по силе.

– Пели ли вы когда-нибудь в опере? – спросил я недавно г-на Левина.

Он с укоризной посмотрел на меня и ответил:

– Меня учили совсем для другой цели!

Но это не означает отторжения светских мотивов и мелодий. В последний год наметились крепкие творческие контакты между ним и мужском хором «Дружба» (Druschba-Chaverut) Интеграционного отдела Мюнхенской еврейской общины. Этот светский коллектив под руководством опытного хормейстера Тамары Уманской и концертмейстера Игоря Брускина уже известен во многих городах Германии. В его репертуаре – песни на немецком, идише, иврите, русском. В большом концерте, состоявшемся в конце прошлого года, кантор Левин спел две еврейские юмористические песни на немецком языке, а затем вместе с хором «Дружба» – популярную израильскую песню на иврите.

Так, на музыкальной основе всё теснее сближаются две ипостаси еврейской общины – религиозная и светская.

Виктор ФИШМАН