Беседа с директором Российского культурного центрав

Израиле А.Крюковым

 
Тель-Авив, центр города, улица Геула, 38. Красивое здание Российского центра международного научного и культурного сотрудничества при МИД Российской Федерации. Вежливый охранник, созвонившись с приемной, предлагает мне подняться на третий этаж, где находится кабинет директора. Директор РКЦ Александр Александрович Крюков встречает меня в приемной. Пройдя в кабинет, мы удобно устроились за круглым столом, на который секретарь Юля поставила чай, и я задаю свой первый вопрос.

 
– Для кого и для чего был создан Российский культурный центр в Израиле?

– Российский культурный центр в Израиле является одним из 50 подобных центров, разбросанных по всему миру – от Аргентины до Монголии и от США до Непала. В советские времена в Москве, в самом центре, на Калининском проспекте, находилась организация, которая называлась Союз советских обществ дружбы с зарубежными странами. Создана она была еще в начале 1920-х гг. как Всероссийское общество культурных связей с народами зарубежных стран. Главная стратегическая цель любого культурного центра России, как и любой другой страны, – пропаганда за рубежом национальной культуры: литературы, истории, науки, музыки.

 
– В Израиле РКЦ поддерживает контакты только с еврейским населением или также с израильтянами-арабами?

– Мы не делаем здесь никакого различия. Пять дней в неделю наша дверь открыта для всех, и мы заранее не знаем, кто к нам придет. Мы рады всем. Нас не интересует национальность наших гостей.

 
– Не так давно проходила встреча между представителями русскоязычной интеллигенции Израиля и жителями Палестинской автономии, которые окончили вузы в СССР или странах СНГ. Имеет ли РКЦ отношение к таким встречам, и, если нет, готовы ли вы организовывать такие встречи под своей эгидой?

– К сожалению, об этой встрече я узнал только из средств массовой информации. Думаю, что такие встречи чрезвычайно интересны, как любые встречи, способствующие налаживанию контактов между народами, живущими на этой благословенной и очень неспокойной земле. Мы, конечно, были бы, очень рады в рамках гуманитарной сферы участвовать во всех процессах, ведущих к миру и взаимопониманию.

 
– Поддерживаете ли вы связи с РКЦ в других странах? Существует ли координация действий или каждый центр работает, сообразуясь с местными условиями?

– Центры, подобные нашему, действуют по всему миру. Руководят ими как правило ученые либо люди, в прошлом занимавшиеся общественной деятельностью. Эти люди любят страну своего пребывания, знакомы с работой в области культурных связей, умеют организовывать мероприятия. Уникальность нашего центра состоит в том, что здесь, в Израиле, огромная русскоязычная община. Поэтому нам намного легче осуществлять свою миссию. Нам не нужно задумываться над тем, кого пригласить для выступления перед такой аудиторией. Здесь, в Израиле, масса творческих людей, ученых. Наша задача – познакомиться с ними и предоставить им нашу трибуну.

– Сейчас во многих странах созданы координационные советы российских соотечественников. Многие считают их очередной чиновничьей инициативой, организациями по «освоению средств», появившимися по указке из Кремля. Как по-вашему, зачем было их создавать?

– Честно говоря, я об этом ничего не знаю. Хотите – верьте, хотите – нет. И я, и наш центр сконцентрированы на событиях и уникальной ситуации в Израиле, где живут более 1,2 млн. наших бывших соотечественников, ставших полноправными гражданами этой страны. И нам важно, что они сохранили тягу к великой русской культуре, к русскому языку. Что они хотят, чтобы русский язык знали их дети. Вот наше поле деятельности. А отношения с метрополией, со страной исхода, с бывшей родиной… Лично я считаю, что родина одна. От глагола «родиться». В демократическом мире человек волен жить, где ему угодно, и выбирать язык, на котором он хочет говорить. Но то место, где он родился, и есть его родина, как бы он его ни называл.

 
– Александр Александрович, о вас в Израиле ходят различные слухи. Расскажите, если можно, о себе и о том, почему вы стали руководителем РКЦ в Израиле.

– На подобные вопросы я начал отвечать задолго до того, как приехал в Израиль на должность директора РКЦ. Честно говоря, мне это уже немного надоело. Но всё же отвечу. Родился я в Москве. После школы учился в Институте стран Азии и Африки. Волею судеб начал изучать иврит. Я даже не сам выбирал, просто в институте нам сказали: «Ваша группа будет изучать иврит». Я, если честно, хотел, учит другой язык – мальгашский. Но ни одного дня не пожалел, что судьба связала меня с ивритом, с Израилем, с людьми еврейской культуры. Потому что это – безбрежный океан. По окончании института я работал в Академии наук, изучал средства массовой информации Израиля. Написал первую в России диссертацию о системе средств массовой информации Израиля. Потом меня пригласили вернуться в мою alma mater – преподавать иврит. Вскоре я понял, что мне это уже не интересно, и стал заниматься ивритской литературой, написал несколько книг по этой теме, занимался переводами с иврита. Несколько лет назад защитил докторскую диссертацию по современному разговорному ивриту. Занимаясь этим, постоянно читал лекции по израильской культуре в еврейских организациях России. Меня часто приглашали и Еврейское агентство, и посольство Израиля. Был даже такой забавный момент, когда я полтора года преподавал иврит сотрудникам и русскоязычному персоналу израильского посольства на территории посольства. И вот два года назад директор Израильского культурного центра в Москве, где я вел курс «Ивритская культура XX века», сообщил мне, что Россия собирается открыть в Израиле культурный центр, и, если я не возражаю, он будет рекомендовать меня Росзарубежцентру на должность директора РКЦ в Израиле. Я согласился. А в 2005 г., после визита президента Путина в Израиль, появилось решение правительства России о создании РКЦ в Израиле. А согласился я потому, что за 20 лет академической работы, конечно, регулярно ездил в Израиль на неделю-другую, но никогда не жил здесь подолгу. Я почувствовал, что свой академический горизонт я успешно выработал (две диссертации, в том числе единственная в России докторская диссертация по ивритской филологии). Подумалось – может, жизнь дает мне шанс заняться практической работой. Несколько месяцев спустя я узнал, что для данной работы мне предстояло получить дипломатический ранг, так как директора культурных центров числятся первыми секретарями или советниками посольства. Долгое время мне не давали визу для въезда в Израиль. Здесь нужно вернуться к вашему вопросу о слухах… Мне отказывали в визе из-за того, что я якобы сотрудничал с российскими спецслужбами. Я очень доволен тем, как отнеслись к этой ситуации российские дипломаты, пригласившие меня на эту работу. Они добились того, что визу мне дали. Видимо, израильская сторона почувствовала, что, отказывая мне в визе, она перегнула палку. Вот уже ровно год, как я здесь. За это время никаких проблем с принимающей стороной нет. Сначала люди действительно смотрели на меня настороженно, так как эта история муссировалась в израильской прессе. Но постепенно эта тема перестала интересовать журналистов, и всё сошло на нет. Сегодня люди смотрят на РКЦ как на очень интересное место, и я этим горжусь. У нас выступают деятели культуры из России, звезды эстрады и театра. Они приезжают в Израиль по коммерческим каналам, но никогда не отказываются от приглашения выступить в РКЦ. Я уверен, что культура наших народов неразделима. Невозможно определить, «чей», например, Маршак – евреев или русских. Мы устраивали вечер замечательного еврейского поэта Мандельштама, с гордостью говоря, что он – русский поэт. И никто против этого не возражает. Звезды культуры, звезды духа – они не могут принадлежать только одному народу. Это ноосфера, о которой говорил Вернадский, и ею наслаждаются все.

 
– Существуют ли в Израиле подобные вашему центры культуры других бывших советских республик?

– Увы, нет. Есть лишь центры культуры некоторых стран бывшего «социалистического лагеря». Насколько мне известно, Украина планирует в ближайшее время открыть культурный центр, чему я очень рад.

 
– Существует ли у РКЦ свой актив?

– Актива как такового у нас нет, мы, конечно, никого не подбирали. Коллектив РКЦ – восемь человек. Ваш покорный слуга командирован из Москвы, остальные семь человек – израильтяне, которые, когда мы начали набирать персонал, пришли и сказали: «Мы очень хотим работать в РКЦ». Это великолепные люди, и я считаю, что мне очень повезло. Это люди совершенно разных судеб, живущие в Израиле от четырех месяцев до 35 лет, знающие Израиль, прекрасно владеющие ивритом, английским и русским языками. Людям, приходящим в наш центр, очень нравится радушная обстановка. Все улыбаются, и все очень приветливы.

 
– РКЦ проводит множество мероприятий. Существует ли какой-то план и, если да, как о нем можно узнать?

– Мы разработали максимально широкую систему оповещения о наших программах. В середине каждого месяца готовим план на следующий месяц, и любой израильтянин, желающий его получить, может это сделать при помощи Интернета или нашей электронной рассылки. Я два раза в месяц рассказываю по радио и на ТВ о том, что у нас произошло и что будет происходить. Мы развешиваем наши объявления и план работы в тех местах, где собираются израильтяне – как русскоговорящие, так и ивритоговорящие. Ну, а если мы нацелены на русскоговорящую аудиторию, то распространяем информацию через консульство России или школу при посольстве. Информация распространяется очень быстро. В ближайших планах у нас презентация новой книги об Ариэле Шароне, вышедшей в Москве. Каждый месяц проводим выставки, регулярно демонстрируем фильмы из золотого фонда советского и российского кино, а также новые российские ленты. Мы считаем, что РКЦ не должен замыкаться на балалайках, цыганах в плисовых штанах и медведях с кольцом в носу. Гуманитарная сфера очень обширна, очень интересна и наша задача – чтобы людям, приходящим в РКЦ было интересно.

Беседовал С. ИРЛИН