Недельные чтения Торы
Мы выделены, как Он…
Суббота, 3 мая 2008 г. – 28 Нисана 5768 г.
Книга «Ваикра» («И воззвал…»)
Недельный раздел «Кдошим»
(«Выделены…»)
Начало главы говорит о законах, которые составляют фундамент любого
общества, стремящегося к идеалам чистоты, справедливости и любви. И не случайно
во главе этих законов стоит безусловное уважение к родителям – краеугольный
камень гармоничного общества. И, как два надежных охранника по обе стороны
(предыдущая, 18-я, и последующая, 20-я, главы), – запреты на отвратительные
половые связи. На этом мощнейшем фундаменте чистоты и строит Тора здание своих
законов, чья вершина «люби ближнего, как самого себя», а составляющие – законы
о своевременной плате и запрет на обманы, равное право для всех, пришельца и
аборигена, и многое другое, о чем повествует глава с призывом «быть
выделенными»: «И говорил Ашем Моше, говоря: „Обратись ко всей общине сынов
Исраэля и скажи им: «Кдошим (выделены) будьте, потому что кадош (выделен) Я,
Ашем, Элохим ваш»“» («Ваикра», 19:1–2).
Перевод слова «кадош» («выделенный») лишает его христианской окраски (святой,
священный и пр.) в первую очередь потому, что выделенность может означать как
хорошее, так и плохое. Мы уже приводили пример: «кдеша» на иврите означает
«проститутка» – женщина, выделенная из общепринятой системы половых отношений.
Выделенность предполагает не отличие, а связанность, принадлежность к
некоторому ряду и лишь в этом контексте – различие. Следовательно, главное
сообщение, которое мы здесь получаем, состоит в том, что Всевышний – «кадош»,
то есть имеет к нам прямое отношение ровно в той мере, в которой мы готовы
становиться «кдошим».
От всего человечества мы отличаемся не тем, что соблюдаем шаббат, кашрут,
одеваем тфилин. Неевреи к этому не имеют никакого отношения, поэтому это могут
быть отличающие, но никак не выделяющие признаки. Выделение – это проявление
особенностей (связанных с проявлением Всевышнего) в тех действиях, которые
присущи всему человечеству.
Все люди занимаются сельским хозяйством, но евреи выделены: они оставляют
неубранным край поля и виноградника, делают необъяснимые перерывы раз в семь
лет, ждут пятого урожая плодовых деревьев.
Все люди одеваются, но евреи выделены: они не носят смесь шерсти и льна, зато
носят странные кисти на одежде.
Все делают прически, но: «не стриги край волос своих и край бороды своей».
И так абсолютно во всём. Мы неестественны, как заноза в мире. Но посланы мы в
этот мир со специальным заданием. А весь мир окружающий нас – зрители – и нас
воспринимает как актеров в театре. Все наши естественные дела – только инструмент
для чего-то более важного. Живя с постоянным ощущением, что Всевышний здесь и
рядом, мы каждым шагом своим приводим Его в этот мир. Мы выделяемся в мире,
кажется, мы только играем в людей. Задача, поставленная перед нами – стать «Ор
ле гоим» («светом для народов»), разбудить их своей гениальной игрой.
Уже сегодня некоторые аспекты иудаизма вошли в плоть и кровь всей западной
цивилизации, покорили мир, но спектакль продолжается. Вновь и вновь мы должны
быть выделенными, чтобы стать царством коэнов, царством выделенных, учителей,
чтобы не было стыдно, когда мир выстроится в очередь – учить Тору.
Когда придете в землю, которую Я дам вам
Суббота, 10 мая 2008 г. – 5 ияра 5768 г.
Недельный раздел «Эмор» («Скажи...»)
В разделе приведены и законы для священников, и законы праздников, и многие
другие, по которым должен жить еврей в своей стране. Не пришелец – чужой среди
чужих, а хозяин своей земли и жизни, среди своего народа. Эти законы
взаимоотношений между людьми в принципе отличаются от волчьих законов чужбины.
Среди них и знаменитое: «Не мсти и не храни злобы на сынов народа твоего, а
люби ближнего своего как самого себя» (по словам рабби Акивы, в этом заключен
основной закон Торы). Это и закон о «крае поля» (который затем повторяется и в
нашем разделе): «А когда будете жать жатву на земле вашей, не дожинай до края
поля твоего... бедному и пришельцу оставь это». Это и заповедь: «Не злословь
глухого и перед слепым не ставь препятствия; бойся же Бога твоего».
Не естественные законы общежития оказываются основой морали, а мораль Торы
определяет новые, по-настоящему человеческие законы общежития. В дальнейшем,
через христианство и ислам, эти законы, преобразившись сами, преобразуют весь
строй человеческий отношений на земле, заменив собой (насколько это возможно)
«естественные» законы джунглей. По-видимому, и основная линия конфликта между
секулярной и религиозной частями современного еврейского народа проходит именно
здесь. Конечно, религиозная мораль призвана ограничивать естественные позывы,
которые сближают человека с животным, но она же способна перевести его жизнь в
другую плоскость, где перед ним открываются другие просторы, другая свобода.
Но и Тора, и наши учителя понимали,
что всё это не осуществится автоматически. Если человек забывает, кто является
гарантом этих законов, то и сами законы теряют для него императивное значение.
Особенно это может проявиться на своей земле, где еврей начинает ощущать себя
хозяином жизни. Такое напоминание обеспечено и чередованием праздников,
описанным в этой главе: «И сказал Ашем Моше, говоря: „Говори с сынами Исраэля и
скажи им: „Праздники Ашем, которые вы должны называть выделенными собраниями,
вот праздники Мои»“» («Ваикра», 19:1–2).
Работа на земле, самостоятельное добывание себе хлеба насущного, переводит
народ Израиля на следующую ступень самостоятельного существования. Именно в
этот момент чрезвычайно важно не оторваться от истинного источника жизни,
увлекшись «добыванием хлеба», не потерять себя, своего назначения. Поэтому и
вступление народа Израиля в свою землю приходится на праздник Песах. Поэтому же
у праздников двойная функция. Прекращение работ в дни шаббатов и праздников, с
одной стороны, демонстрирует принципиально новый (для тогдашнего мира) тип
человеческих отношений: когда хозяин не может уже заставить работника работать
на него непрерывно, так как есть дни, в которые работа прерывается независимо
от воли отдельных людей, но по воле их общего Господина; с другой стороны,
евреи демонстрируют (прекращая работы по обеспечению своего существования)
доверие к Создателю.
За Песахом следуют семь недель «счета Омера», заканчивающиеся праздником
Шавуот. В то время, когда существует Храм, отсчет дней Омера начинается и
заканчивается совершением особых «хлебных приношений» (отсюда и название Омер,
которое происходит от слова «амир» – «сноп»). Исторически эти семь недель –
время от выхода народа Израиля из Египта до дня получения им Торы у горы Синай.
В книге «Зогар» утверждается, что цифра семь не случайна. Семь дней сотворения
мира, семь дней отделяют шаббат от шаббата, семь «чистых» дней отсчитывает
еврейская женщина после прекращения месячных. Вообще, наша традиция полагает,
что эта цифра связана с периодом очищения (восстановления духовной чистоты).
Семь «чистых» шаббатов (семь недель) были даны тогда в Синайской пустыне народу
Израиля для духовного очищения перед дарованием Торы, и семь же «чистых»
шаббатов (счет Омера) отсчитывают евреи в каждом последующем поколении между
Песахом и Шавуотом. Наши мудрецы полагают, что еще ни разу не удалось народу
Израиля очиститься в эти особенные дни достаточно для того, чтобы пришло
Избавление (даже тогда, в пустыне Синайской; даже тогда, когда они вступили,
под предводительством Йегошуа, в землю Израиля). Каждый год, отсчитывая дни Омера,
мы верим, что эта новая попытка наконец будет удачной, особенно сейчас, когда
мы – народ Израиля – снова здесь, на земле, про которую сказано: «Когда придете
в землю, которую Я дам вам».
Эрец Исраэль – наше владение?
Суббота, 17 мая 2008 года –
12 Ияра 5768 года
Книга «Ваикра» («И воззвал…»)
Недельный раздел «Бе-хар»
(«На горе (Синай)»)
Заповедь, которой открывается глава, – заповедь субботнего года, года шмита
(буквально: пропуск, упущение) – может быть одна из самых необычных заповедей
Торы. Какие же тайны на сей раз открывает нам Творец? А указание самое, на
первый взгляд, обыденное – порядок сельскохозяйственных работ: «И говорил Ашем
Моше на горе Синай сказав:“ Говори сынам Исраэля и скажи им: „Когда придете на
землю, которую Я даю вам, пусть празднует земля шаббат Ашем. Шесть лет засевай
твое поле и шесть лет обрезай твой виноградник, и собирай её урожай. А в
седьмом году шаббат шабатон трудов будет для земли, шаббат Ашем: поля твоего не
засевай и виноградника твоего не обрезай; cамосева твоей жатвы не жни и твоего винограда
хранимого не снимай; шаббат шабатон будет для земли. И будет шаббат земли вам в
пищу: тебе, и твоему рабу, и твоей рабыне, и твоему наемному работнику, и
твоему поселенцу, которые проживают с тобой; И твоему скоту, и зверю, который
на твоей земле, будет весь её урожай в пищу“» («Ваикра» 25, 1-7).
И это Тора? И это святость? Ну, честное слово, остается обсудить конструкцию
упряжи быка и форму плуга. Да и какое значение имеют те агрономические советы
теперь? Попытаемся понять.
Первое, что становится ясным: указание это весьма далеко от агрономии. В самом
деле, земле надо отдыхать. Предположим, что в Эрец Исраэль этот отдых должен
происходить раз в семь лет. Тогда логично разделить надел на семь участков и,
чередуя, обрабатывать ежегодно шесть, оставляя один под парами. Вместо этого –
тотальное прекращение работ. А на вопрос: что кушать будем? Всевышний отвечает
еще более удивительно: «Я пошлю Мое благословение вам в шестом году, и он
принесет урожай на три года» («Ваикра» 25,21). То есть максимальный урожай
земля даст не после отдыха, а в наиболее истощенном состоянии, на шестой год
непрерывной эксплуатации! Нет, агротехникой здесь и не пахнет.
Во-вторых, простая агротехника приобретает сложную структуру, существуя
одновременно в трех плоскостях: плоскость отношений между человеком и Творцом:
«празднует земля шабат Ашем»; плоскость отношения человека к самому себе:
«Шесть лет засевай… и шесть лет обрезай…, и собирай… А в седьмом году шаббат
шабатон трудов будет для земли…»; и плоскость отношений человека и его
ближнего: «И будет шаббат земли вам в пищу: тебе, и твоему рабу, и твоей
рабыне…».
Такое тройное предназначение и такое уравнение всех в праве на пищу, делает эту
мицву – заповедь совершенно особенной.
Убедившись, что Шмита это не агрономический совет, мы можем сделать выводы:
Указания, полученные нами на горе Синай это не абстрактно-философские или
идеально-этические рекомендации, а конкретные, практические повеления, которые
должны быть практически реализованы в хозяйственной жизни каждого человека и
народа в целом.
Эти повеления могут быть реализованы только в Эрец Исраэль..
Эрец Исраэль это не просто
физико-географическое понятие или геополитическое образование. Она обладает
необычными свойствами, требующими и позволяющими соблюдать седьмой год. Если
англичане, например, смогли создать несколько государств в разных местах Земли,
то евреям этого не дано.
Творец напоминает нам, что мы не владельцы, а только арендаторы земли и Он, как
владелец, дает право пользования плодами её всем, кому считает нужным.
Нынешний, 5768 год (2007-2008) – год Шмита. Сегодня в Израиле далеко не все
сельскохозяйственные производители соблюдают тем или иным способом законы этого
года. Но вот интересный факт: за весь период ведения еврейского сельского
хозяйства в новое время (немногим более столетия), урожайность «шестых» лет в
полтора, два, два с половиной раза превышала среднюю урожайность семилетнего
цикла. Есть повод задуматься о том, что говорил Ашем Моше на горе Синай.
Религия вольнодумцев
Суббота, 24 мая 2008 г. – 19 ияра 5768 г.
Книга «Ваикра» («И призвал...»)
Недельный раздел «Бе-хуккотай»
(«По установлениям…»)
Нынешнее недельное чтение в значительной мере посвящено благословениям и
проклятиям, которые Всевышний изрек на свой народ. Эти благословения и
проклятия были произнесены в связи с изложенными в предыдущей главе законами:
«Если вы по уставам Моим будете поступать и заповеди Мои соблюдать будете и
исполнять будете их, то Я дам вам дожди вовремя, и земля даст урожай свой… И водворю
мир в стране… И будете гнать врагов ваших, и падут они пред вами под мечем. И
пятеро из вас прогонят сто…» («Ваикра», 26:3–13).
«Если же вы не послушаете Меня и не будете исполнять все заповеди эти… то Я
поступлю с вами так: и пошлю на вас ужас, чахотку и горячку, томящие глаза и
мучащие душу, и будете сеять напрасно семена ваши, и съедят их враги ваши. И
обращу лицо Мое на вас, и будете поражены врагами вашими, и будут властвовать
над вами неприятели ваши, и побежите, хотя никто не гонит вас» («Ваикра»,
26:14–36).
«И опустошу Я землю вашу, и изумятся ей враги ваши, поселившиеся на ней. А вас
рассею между народами и обнажу вслед вам меч, и будет земля ваша пуста, и
города ваши будут руинами» («Ваикра» 26:32–42).
Описание воздаяния и наказания убедительны не только с исторической точки
зрения. Они убеждают психологической достоверностью: они проистекают из самого
человека, а не сваливаются на него извне. Любой человек, имеющий какие бы то ни
было ценности, силен и бесстрашен, и, напротив, человек, раздваивающийся и
предающий свои ценности, пуглив и уязвим. Но это общее правило должно быть тем
более справедливым и действенным, когда высшей ценностью признается Владыка
мира.
Тем не менее начиная с XVII в. эти слова стали восприниматься многими
европейцами как признак низкой духовной организации. Религия вообще, и иудаизм
в особенности, стали выглядеть примитивной системой кнута и пряника. Выполнишь
– получишь награду, не выполнишь – наказание.
Просветители не отрицали практическую пользу такой религиозности; по их словам,
она служила «уздой для черни», но сами они стали усматривать во Всевышнем в
лучшем случае Первопричину. С духовной ревизией иудаизма выступили в ту пору и
некоторые (главным образом, немецкие) евреи. Так называемая «гаскала»
(«просвещение») ощутила себя призванной очистить иудаизм и «улучшить»
еврейского Бога.
Просветители оглупляли религию, но и религия со своей стороны не оставалась в
долгу и оглупляла рационализм и секулярную культуру. Вольнодумие было расценено
религиозным сознанием как величайшая духовная пагуба, как признак последних
времен. В прошлом веке страсти несколько поутихли, но ясности не прибавилось: с
теми или иными оговорками вольнодумие и религия слывут непримиримыми врагами и
по сей день.
Между тем в действительности их антагонизм не более чем досадный предрассудок:
между религией и вольнодумием не только не существует непреодолимых
разногласий, но даже имеет место своеобразный синергизм – сотрудничество.
Европейский рационализм и иудаизм в действительности предполагают друг друга и
вычерчивают некую единую религиозно-мировоззренческую структуру. Современный
вольнодумец искренне исследует еврейскую религию, честно старается вникнуть в
ее специфику и понять изнутри. Усвоив, что Божественные заповеди даны в их
интерпретации компетентными законоучителями, наш вольнодумец не прельстится
«гаскалой». Он не станет утверждать, что постановление о кашруте неверно.
Напротив, он примет его как единственно достоверную религиозно- юридическую
норму.
Разумеется, если знакомящийся с иудаизмом вольнодумец – нееврей, он не
задержится на дальнейшем углублении в Закон Моше, который к нему не обращен. Он
обнаружит себя вправе либо оставаться в пределах внетрадиционного вольнодумия,
либо примкнуть к какой-либо религиозной общине, уважающей экзистенциальные
ценности. Однако для еврея он не усмотрит ничего более естественного, нежели
следовать предписаниям Галахи. Ибо что может быть более высоким, чем ощущение
себя подобным Всевышнему, и что более вольнодумно, чем обоснование религиозных
переживаний экзистенциальным выбором? Такой ход мысли закономерен сам по себе и
его можно обнаружить уже у самых истоков вольнодумия.
Итак, нееврея истинное вольнодумие ведет к самым разнообразным формам
монотеизма, еврея – в иудаизм. Он останется вольнодумцем, но именно благодаря
серьезности и добросовестности своего вольнодумия он не станет изобретать для
себя своих собственных «просвещенных» правил. Иными словами, он станет
соблюдать субботу вместе с ортодоксальными иудеями. Причем это он сделает не
вопреки свободомыслию, а благодаря ему, зачастую даже находя неубедительными те
аргументы, которые привлекает в защиту заповедей сам традиционный иудаизм. И,
являясь ортодоксальным иудеем, в первую очередь он всё же будет
идентифицировать себя со свободомыслящими людьми.
Эксперимент в пустыне
Суббота, 31 мая 2008 г. –
26 ияра 5768 г.
Книга «Бамидбар» («В пустыне»)
Недельный раздел «Бамидбар»
(«В пустыне»)
Книга «Бамидбар» посвящена переходу от горы Синай к Эрец-Исраэль. В начале
книги нас встречает поколение, вышедшее из Египта и преображенное актом
Синайского Откровения, а в конце – стоит уже новое поколение, выросшее в
пустыне. Наши мудрецы называют первое из них «поколением света», а второе –
«поколением тьмы».
Пережившие Откровение уже в каком-то смысле не принадлежат этому
«посюстороннему» миру. Свет, обрушившийся на них с горы Синай, превратил это
поколение в совершенно новый, особый тип людей, достойных того, что
Божественное Присутствие постоянно и явно находилось в стане Израиля. Этот
эксперимент в определенном смысле является повторной (после Адама) попыткой
создания «идеального Человека», и наши мудрецы в своих комментариях указывают
на прямую аналогию между Дарованием Торы и помещением Первого Человека в
Райский Сад. И там и здесь Творец явно и последовательно вмешивается в течение
событий, имея перед Собой, по-видимому, совершенно определенную цель. И там и
здесь Он подвергает вновь созданного Человека испытанию. Но если от первого
Адама требовалось пассивное выполнение запрета Творца, то сейчас этого уже
недостаточно, требуется активное действие – завоевание Эрец-Исраэль. Ни Адам,
ни Синайское поколение испытания не выдерживают.
Книга «Бамидбар» описывает череду промахов народа Израиля, совершаемых им в
пустыне, вершиной которых становится ошибка разведчиков, посланных в Землю
обетованную и вернувшихся с твердым (и ошибочным!) убеждением, что завоевать ее
невозможно. Нам сейчас это кажется невероятным. Перед Израилем двигался
«Огненный столб», в середине его стана находилась Скиния Завета (переносной
Храм). Какие естественные преграды могли остановить столь сильный народ при
выполнении им своей Задачи?! Нахманид в своем комментарии пишет, что это был не
страх перед опасностями и препятствиями. Это было нежелание подчинять свою
жизнь целиком великой цели, великому служению. Удивительно, но даже
«навязываемый» самим Творцом идеал встречает внутреннее сопротивление как
отдельного человека, так и народа в целом. Но даже в падении Израиля мы можем
увидеть его величие. Ибо здесь мы убеждаемся в важности человеческой свободы.
Только постепенно, бродя в потемках, спотыкаясь и падая, самостоятельно
постигая и прозревая Цель и проявляя свою волю, может человек идти к ней.
Новое поколение, выросшее в Пустыне, войдет в землю Эрец-Исраэль и завоюет ее
уже естественным путем, с Божьей помощью, но своими силами. Если первое
поколение постоянно находится в ослепительном свете Скинии Завета, если все его
материальные потребности немедленно удовлетворяются с Неба, то поколение,
вошедшее в Эрец-Исраэль, уже не имеет таких «подарков» и вынуждено само
заботиться о своем материальном существовании, о своей безопасности, о
завоевании Земли и построении в ней национального очага. У этих двух поколений
различные цели и принципиально различные средства их достижения. Разделяет их
та великая Пустыня, по которой народ Израиля совершает свой долгий путь.
Есть комментаторы, которые считают, что ивритское слово «мидбар» («пустыня»)
связано с глаголом «леадбир» («пасти стадо»). И этот уровень «стада – пастуха»
был явлен в поколении Исхода. Когда Божественное Присутствие проявлялось так
явно и близко, как это было тогда в Пустыне, для свободы выбора оставалось не
так уж много места. По сути, этот выбор сводился к выбору между жизнью и
смертью. Нарушение приказов, исходящих непосредственно от Творца, наказывается
смертью, о чем прямо и многократно говорится в книге «Бамидбар». И недаром
второе значение корня того же ивритского глагола «леадбир» – «девер» –
«изничтожение». Ибо от стада до уничтожения всего один шаг.
Эксперимент, поставленный в Синайской пустыне, со всей очевидностью показал,
что природа человека не терпит навязанных извне идеалов, даже если в качестве
пастыря-пастуха выступает непосредственно Бог. Лишь самостоятельно добывая
свет, поднимаясь из тьмы, приближается человек к Творцу. В землю Израиля было
дано войти не миролюбцам, питающимся манной, но тем, кто сможет самостоятельно,
преодолевая препятствия, завоевать и освоить эту землю, извлечь свет из тьмы.