Особенности национальности компромисса

Интрига сохранялась до последнего дня. Интригу сопровождал скандал. В частности, на избирательном участке в Рахате некий избиратель сжег бюллетени, после чего результаты выборов там были аннулированы. Между тем предполагалось, что в этом бедуинском поселении подавляющее большинство проголосует за Мофаза.

Потом погорели социологи.

Все три «экзит-полла», проведенные ими в день выборов нового лидера партии «Кадима», предсказывали уверенную победу Ципи Ливни. А в действительности разрыв составил всего лишь 1,1%, или 431 голос. Если же предположить, что все 430 бедуинов отдали бы свои голоса Мофазу, то картина выглядела бы предельно драматичной: Ливни победила бы с отрывом в один голос!

Скандал усугубился, когда адвокаты Мофаза посоветовали своему клиенту подать апелляцию. Поразмышляв, проигравший сделал другой, совершенно неожиданный ход. Он заявил, что уходит из политики.

А это означало, что на политическом олимпе Израиля взошла новая звезда. Впервые за три десятилетия лидером страны вслед за Голдой Меир может стать женщина. 50-летняя Ципи Ливни.

Одной из основных черт ее характера называют бескомпромиссность. Говорят, даже в отношениях с мужем, адвокатом Нафтали Шпитцером. И это странно: вся биография госпожи Ливни противоречит данному утверждению.

Человек, не умеющий хитрить, едва ли смог бы сделать успешную карьеру в «Моссаде». Человек, не умеющий договариваться, вряд ли сумел бы успешно управлять адвокатской конторой. Наконец, человек, не склонный к компромиссам, был бы обречен на поражение, если бы пожелал заняться политикой.

Однако противоречие тут – мнимое. Бескомпромиссный человек, сражаясь с врагом, отстаивая интересы клиентов или желая понравиться избирателям, может легко соглашаться на компромиссы ради главной цели. Если говорить о политике, то эта цель –

власть. Но путь к ней труднее, чем в разведке или в адвокатском деле. Президентами или премьерами становятся единицы.

l Первая ее попытка стать депутатом Кнессета в 1996 г. завершилась провалом. Помимо прочего, сказался и возраст: Ципи была еще слишком молода. Но она уже тогда знала, что в политике важнее всего: выбрать себе лидера и следовать за ним. Таким политическим поводырем для Ливни стал генерал Шарон.

Вместе с ним она уходила из «Ликуда» в новую партию – «Кадиму». Вместе с однопартийцами пережила шок после внезапного инсульта, поразившего премьер-министра. Она и сегодня верна ему, говоря о том, как остро не хватает «Кадиме» ее создателя и руководителя.

Отношения с Эхудом Ольмертом у нее складывались иначе.

Похоже на то, что Ливни, которую даже противники в Израиле называют человеком безупречно честным, давно испытывала некую брезгливость к новому премьеру. Вынужденный ныне уйти в отставку под грузом обвинений в коррупции, Ольмерт был для нее прежде всего противником в собственной партии, который сам роет себе могилу. Однако о бескомпромиссности в борьбе с ним не могло быть и речи. Ливни бескомпромиссно ждала, когда он уйдет.

Впрочем, иногда она и подталкивала его к отставке, но – скорее с нежностью, чем в том брутальном стиле, в каком высказывались на эту тему враги из конкурирующих партий. Когда комиссия Винограда, обнародуя свои предварительные итоги, называла премьера главным виновником поражения в ливанской войне, Ливни предлагала ему уйти. Когда та же комиссия смягчала вину Ольмерта, смягчалась и Ливни.

Схожие черты характера она демонстрировала на посту министра иностранных дел. Вслед за Ольмертом Ливни выражала готовность вести с палестинцами диалог о территориальных уступках. Соглашалась рано или поздно отдать Голанские высоты сирийцам – при известных гарантиях безопасности. Но, как и почти все политики в Израиле, она твердо знала цену этим гарантиям: грош в базарный день.

Суть современной политической концепции Израиля заключается в предельном прагматизме, соединенном с абсолютным отсутствием надежд на скорый и прочный мир. Если переговоры уменьшают риск терактов, то их следует вести. Если палестинское общество расколото, то этим следует пользоваться. А если уход с некоторых территорий полезен для имиджа государства, то можно и потесниться. Если же террористы слишком зарываются, то жесткий ответ не заставит себя ждать.

Сегодня это уже не зависит от политических убеждений израильских лидеров. Все они обречены воевать и договариваться, убивать террористов и вести мирный диалог. Такова была политика «ястреба» Шарона и «голубя» Ольмерта. Такой будет политика премьер-министра Ципи Ливни, если ей удастся в обозримые сроки стать новым израильским лидером.

Насчет этого имеются еще некоторые сомнения.

Дело в том, что вместе с уходом Мофаза от сотрудничества с «Кадимой» могут отказаться религиозные партии, которым этот кандидат в премьеры представлялся идеальным. Что ж, Ливни подождет. Натура бескомпромиссная, она ведь точно знает, как сурово наказываются в политике нетерпение и азарт. А если надо будет, она пойдет на всеизраильские выборы с той же уверенностью в победе, с какой шла на праймериз. Запасы терпения у бывшей разведчицы практически безграничны.

И. Камельников