Блеск и нищета раввинов Германии

Кто в общине главный?

В интервью «ЕГ» президент ЦСЕГ Шарлотте Кноблох, отвечая на вопрос, в каком направлении должно идти развитие еврейства в Германии, заявила: она уверена, что будущее поколение ответственно выполнит работу по интеграции новых иммигрантов из бывшего СССР в религию и еврейские общины, а также в немецкое общество. Хочу спросить: полезно ли для евреев в Германии, чтобы ими руководил человек преклонного возраста, перекладывающий решение задачи сохрванения еврейства на следующее поколение? Не проще ли было бы, если бы уже сейчас к руководству ЦСЕГ пришли люди «следующего поколения», которые тут же начали бы выполнять эту задачу? То есть люди, которые понимают, что спасти еврейство от ассимиляции может только иудаизм и раввины, а также те из мирян, которые признают главенствующую роль раввинов в еврействе.

Лишь только потому, что большая часть еврейства строго и бережно относилась к сохранению своих традиций и веры, оно сумело сохранить себя на протяжении тысячелетий. Людьми, которым принадлежит неоспоримая и главная заслуга сохранения еврейства, являются раввины. Какое же место в еврейском религиозном сообществе Германии занимают сегодня те, которые на протяжении веков являлись главными в иудаизме? Достойно ли они служат германскому еврейству сегодня?

«Паззлы» раввинской жизни

Когда раввины руководят церемониями еврейских праздников, когда они, нарядно одетые, величаво шествуют впереди всех евреев и даже впереди самой г-жи Кноблох, то коренные жители Германии, скорее всего, думают, что эти рыцари Торы и есть самые главные люди в германском еврействе. К сожалению, это не так. В еврействе Германии раввинам отведена роль куда более второстепенная, чем кажется на первый взгляд.

Мы можем лицезреть раввинов впереди всех евреев в еврейские праздники, при открытии новых общинных центров и синагог, в президиумах и залах различных межконфессиональных и еврейских общественных мероприятий. Теперь заглянем за кулисы общинной жизни. Там картина уже немного иная. Поскольку руководители многих общин ревниво относятся к раввинскому праву, дающему особые возможности для влияния на электорат, то в двух третях общин раввинов просто нет. И в любой день впереди всех евреев – местные руководители на лихих конях… простите, в своих креслах. Нежась в лучах местного пиара, большинство из них в праздники бессмысленно барабанит слова молитв, написанные привычными для них неивритскими буквами. Причем все, кроме самих «чтецов», понимают, что это действо – опошление того, что еврей должен уважать.

Если говорить о том, какой хотят видеть раввинскую жизнь руководители еврейства, то откровеннее всего на эту тему высказался председатель Союза прогрессивных евреев в Германии д-р Ян Мюльштайн в своем интервью «JZ» (2/2006). Говоря об облегчении перехода в иудаизм, он заявил: «Нам нужны творческие и гибкие раввины». Во-первых, кому это нам? Во-вторых, неужели д-р Мюльштайн мечтает о раввинах с гибким позвоночником, спрашивающих «Чего изволите?» у «начальника» общины? Отсюда недалеко до желания гибкой Торы… ну а потом и гибкого Б-га. Я понимаю желание д-ра Мильштейна увеличить поголовье евреев и связанное с этим финансирование, но, на мой взгляд, такой подход направлен против еврейства.

Единство и борьба трех составных частей

Основная часть раввинов работает в общинах ЦСЕГ, на сайте которого написано: Совет «отчетливо демонстрирует, что он является представителем религиозных интересов всех евреев в Германии». Из этой фразы можно закономерно заключить, что общинами Центрального совета охвачены все религиозные евреи Германии, начиная от тех, которые религиозны иногда и чуть-чуть, и до ортодоксов, которые религиозны всегда и о-го-го как! На мой взгляд, Совет выдает желаемое за действительное.

Нашу германскую общину условно можно разделить на три части. Самая многочисленная – это рядовые члены общин. Их подавляющее большинство – это выходцы из СССР, девяти десятым которых «параллельны» любые религии, в том числе и иудаизм. Для этих людей смысл существования общины лишь в том, чтобы что-то получить в социальной и культурной сферах при жизни, и в вечном бесплатном лежании на кладбище после ее окончания. Их вклад в жизнь общины ограничивается вынужденным присутствием на нерелигиозных собраниях и поднятием руки «за» в нужный начальству момент. Нужны ли раввины таким членам общин? 90% советских евреев без них жили, живут и будут жить.

Второй по численности, но реально самой главной частью общины Германии является пара тысяч штатных и нештатных функционеров, которые добровольно, но небескорыстно несут тяжелую, по их словам, ношу заботы об общинных институтах в условиях пофигизма большинства. Кто такой наш общинный начальник любого ранга? Как говорил Исаак Бабель о богаче Тартаковском, «…он наш. Он вышел из нас. Он наша кровь. Он наша плоть…» Наше начальство – тоже вроде бы наша плоть и наша кровь. Об этих крови и плоти в еврейских и даже в нееврейских газетах написаны многие тысячи негативных слов, но реакция наших голубой крови и дряхлой плоти на критику весьма и весьма вялая. Их интерес состоит в том, чтобы приспособить еврейскую действительность и внешнюю германскую среду к своим личным нуждам и взглядам на существование еврейства. Главенствующую роль раввинов в общинах никто из них не признает. А разброс их мнений на сей счет начинается теми, кто считает, что раввины нужны для декорации и антуража, и заканчивается теми, кто считает, что раввины не нужны вообще.

Но ни еврейские массы советского розлива, – ни общинный материально-телесный верх не герои моей статьи. Поэтому перейдем к третьей, самой малочисленной, но самой важной для еврейской религии составной части нашего сообщества – к раввинской.

Дом без хранителя

К сожалению, у меня нет информации о том, как поставлена религиозная работа во всех общинах. Но в открытой прессе много сообщений, из которых можно делать выводы.

 Вот фрагмент интервью с раввином Розвацки, который работал в Берлинской общине больше шести лет, что достаточно, чтобы понять, где определено место раввину в крупнейшей общине Германии («ЕГ», 9/2007).

«– В еврейской традиции во все времена раввин являлся едва ли не самой главной фигурой в общине. Без его ведома, без его совета не решался ни один вопрос, касался ли он личной жизни людей или событий, так или иначе относящихся к судьбам всех членов общины. Можно ли сказать, что в Еврейской общине Берлина сегодня дела обстоят так же? Как часто руководители общины обращаются к вам за советом?

– Когда я был раввином в Америке, именно так всё и было. И старожилы еще помнят те времена, когда так было и в Берлине, и в других еврейских общинах Германии. Когда, к примеру, Берлинской общиной руководил знаменитый раввин Лео Бек. К сожалению, сегодня ситуация в корне изменилась. И я не могу за последнее время припомнить случаев, когда члены Собрания представителей или правления общины обращались ко мне».

Мнение, что всё у нас идет правильно, отстаивает раввин Тайтельбаум в своем интервью под названием «У нас найдется место для каждого еврея» («ЕГ», 5/2008). Он несколько лет являлся раввином Кёльнской общины, был также и зампредседателя Конференции ортодоксальных раввинов Германии (ORD). Назвав раввинов «посланниками Создателя, посланными для продолжения традиций», и, естественно, причислив к этим посланникам-продолжателям и себя, он говорит: «Вначале в Германии была образована Общая конференция раввинов. Но когда два различных движения находятся под одной крышей... пользы от этого мало. Этот орган хотел бы функционировать, да не может. И тогда... было решено разделить Конференцию. Таким образом, в 2004 г. возникли два крыла этой организации – две Конференции раввинов… Теперь всё… функционирует».

Давай, читатель, посмотрим, как функционирует это «всё». К примеру, раввин Тейтельбаум говорит: «Конференция ортодоксальных раввинов доказала, что сегодня она может обсуждать любую еврейскую проблему, в том числе и современную... ORD имеет ответы на все вопросы». Считается, что всё познается в сравнении. Тогда возникает законный вопрос, почему Католическая церковь способна говорить то, что не нравится обществу, почему в Израиле раввины не стесняются говорить местному обществу не нравящиеся им вещи, а наши раввины оседлали только темы антисемитизма и Шоа? Если раввин Тайтельбаум сказал, что ORD имеет ответы на все вопросы, то не могло бы ORD озвучить эти ответы?

Далее раввин Тейтельбаум сказал: «Конференция ортодоксальных раввинов – это... не только судебная инстанция. Хотя в ORD есть отдел, который занимается правосудием… Я знаю, что тема суда очень важна. „Бейт ха-Дин“ – одно из первых наших начинаний. Это было сделано для того, чтобы получить возможность решать в Германии религиозные вопросы, такие как… вопросы еврейского и гражданского права».

В статье «Патриотизм городового» («ЕГ», 10/2007) я написал: «Могу ответственно заявить, что руководители ORD раввин Ицхак Эренберг и раввин Натанель Тейтельбаум возможности встретиться с собой не дают и отказываются отвечать на острые вопросы письменно». В связи с этим у меня вновь вопрос. Но не к раввину Тейтельбауму, который так стремительно покинул Германию, как будто ему предъявили ультиматум, а к раввинам Эренбергу и Кляйну, которые продолжают возглавлять ORD. Как думаете, уважаемые раввины, почему «функционирующее» ORD с февраля не ответило на мою просьбу дать заключение о правомерности религиозных обвинений в мой адрес при исключении меня из общины Эссена? Секретарь ORD сообщил мне, что мои заявления получили еще в феврале с. г. Немного погодя я отослал точно такую просьбу 35 раввинам Германии, большинство из которых состоят в обеих конференциях. Хочешь посмеяться, читатель? Мне-таки да не ответил ни один «посланник Создателя» и ни один «продолжатель традиций»!

Говоря о конкретной работе ORD, раввин Нетанель упомянул об издании и рассылке информационных брошюр «Сиддурим». Не возражая, что это дело хорошее и нужное, я хотел бы спросить, почему эти брошюры не изданы на русском языке, хотя именно русский язык является языком, на котором имеет смысл обращаться к бывшим евреям из СССР. И уверен ли ORD, что эти брошюры дошли до рядового еврея, а не застряли в правлениях?

Достучаться до сердец евреев, помнящих только свое этническое происхождение, но забывших еврейского Б-га, можно и нужно не брошюрами, а личной работой души раввина с душой мирянина. А способов, которыми раввин может влиять на еврея, в сегодняшнем мире много. Некоторые из них просто лежат на поверхности. Мне, например, неясно, почему раввины появляются на страницах прессы только с интервью? Почему религиозные разделы «ЕГ» ведут не раввины, а миряне, пусть и очень грамотные? А разве было бы не полезно, если бы раввины отвечали на вопросы на страницах «ЕГ»? Но оказывается, что раввины не только не пишут в «ЕГ», но и не все из них, знающие русский язык, ее читают. Я не занимаюсь пиаром «ЕГ», но мне непонятно, как может быть так, что раввин, работающий с русскоязычными евреями, не читает единственную газету, в которой большая часть посвящена проблемам этих евреев.

Еврейские общины уменьшаются не только в силу естественных причин, но и в силу того, что их покидают люди, которым противны бесконечные скандалы и борьба за власть. Есть также много случаев, когда евреи уходят в другие конфессии. Большинство раввинов равнодушно проходят мимо этих и других острых общинных проблем, то есть ведут себя по принципу «на наш век евреев хватит». А уж замахнуться на право голоса при решении проблемы не чисто религиозной у большинства раввинов кишка тонка. И это при том, что община – это религиозная структура, и поскольку иудаизм охватывает всю жизнь еврея, то нет сферы деятельности общины, куда раввина ни призывали бы вмешаться его раввинские звание и должность.

Некоторые люди считают, что подобная ситуация возникла потому, что раньше общины была при синагогах, а теперь синагоги существуют при общинах, а раввины – при правлениях. И синагоги фактически стали не местом молитвы большинства членов общин, а лишь местами, куда приходят члены малочисленных религиозных кружков при фактически нерелигиозных этнических объединениях.

Вполне допускаю, что эти люди правы. Раввины согласно своему званию имеют право не только работать в общинах, преподавать в иешиве и быть членами Бейт ха-дина, но и возглавлять общины и ЦСЕГ. На том же сайте Центрального совета написано, что организацию, которая была его предшественником, возглавлял раввин Лео Бек.

Но сегодняшнее руководство ЦСЕГ не желает дать раввинам войти в свой кружок. Это же мнение «не пущать» правит бал и на местах, в общинах. Вот и правят общинами не раввины, а бывшие совграждане, закончившие профсоюзно-партийные школы и институты марксизма-ленинизма.

Так кто же мешает евреям Германии изменить ситуацию? Мой ответ один: если люди, руководящие ЦСЕГ и общинами, мешают своими действиями сохранению еврейства в Германии, то долой этих людей.

Леонид МЕЛАМУД

«Будущее еврейства Германии»