Путешествие в Большой каньон

Чтобы его узнать, короткой экскурсии недостаточно: здесь нужно пожить

Встреча в пустыне

– Алло, Таня! Вы приземлились? Я уже в Фениксе.

С этими словами я входил в здание аэропорта.

– Володя, привет! Встречаемся, как договорились.

Мы летели из разных городов и к тому же самолетами разных авиакомпаний. Накануне по телефону Татьяна уверяла меня: «Аэропорт в Фениксе небольшой, увидимся в центральном зале». Но в центральном зале – ни одного знакомого лица. Сообщаю, что нахожусь во втором терминале, у ворот № 7. В ответ наводка: «Мы в кафе Starbucks, рядом „Информация“». Starbucks есть в третьем терминале, а путь туда лежит через улицу и длинную галерею. С потолка третьего терминала свисает биплан времен Первой мировой войны, едва не задевающий крыльями стену из красного камня. Тут же Starbucks и „Информация“, но Тани нет. Звоню вновь: «В каком терминале вы находитесь?» Оказывается, Татьяна в четвертом терминале, на втором этаже, между выходами С и D. Выхожу наружу: снова сухая жара и яркое солнце, а мне приходится 400–500 м катить тяжелый чемодан с сумкой. Пешеходная дорожка, шоссе, да и весь аэропорт построены прямо в пустыне, которую украшают полуметровой высоты кактусы.

Второй этаж четвертого терминала – технический, зато на третьем я сразу увидел и Starbucks, и „Информацию“, но нужных мне людей снова не было – выходы С и D находились в противоположной стороне длиннющего зала. Вдруг из безликой, как мне показалось, толпы возникла полная энергии улыбающаяся Таня. А в Starbucks – всего лишь третьем на моем пути (всё-таки аэропорт Феникса – не чикагский!) – спокойно пили кофе мои друзья Ирина и Борис, они же – родители Татьяны. (Я называю так запросто очень уважаемых людей, потому что Америка не признает наших отчеств, как не признает и ученых степеней, чинов и заслуг, которых мы добились вне ее.) Мы тепло поздоровались и на бесплатном автобусе-«шаттле» покатили в терминал, где находится прокат машин. За семь минут Татьяна получила автомобиль, заранее заказанный через Интернет. Наши восторги по поводу открывающейся крыши быстро сменились смущением от малой вместимости багажника. Пока Борис пытался использовать свою инженерную сметку, чтобы втиснуть в него четыре огромных чемодана, Таня отлучилась на три минуты и вернулась с ключами от более просторной машины. И вскоре мы помчались в сторону Большого каньона.

Столик с видом на каньон

Обогнув центр Феникса, похожий на центры других американских городов сходного калибра, мы выехали на 17-й хайвэй, ведущий на север. Вскоре Таня, сидевшая за рулем от начала до конца путешествия, показала дорогу к университету, где она получила степень магистра. Теперь она с видом знатока показывала любимые ею места Аризоны нашей команде.

Шоссе шло через пустыню, которая, вопреки привычным представлениям, всё время меняла свой облик. Некоторое время после Феникса она была плоской, затем появились холмы с очень большими кактусами, невысокие горы рассекались оврагами, поросшими колючками. Выше начались хвойные леса со следами лесных пожаров и лугами, за которыми виднелись горы с лежащими в их расщелинах снегом. Наконец мы подъехали к шлагбауму с надписью «Национальный парк „Большой каньон“».

Въезд в парк платный, но у одного из нас был пропуск: для людей старше 62 лет он стоит всего 10 долл., не ограничен сроком, действует во всех национальных парках и к тому же распространяется на всех сидящих в машине. Еще 10–15 минут езды через сосновый бор, и мы достигли своего отеля – Xenterra hotel Grand Canyon. Этот «грандотель» представлял собой десяток простых двухэтажных деревянных домиков в лесу и напоминал корпуса подмосковных санаториев – с той лишь разницей, что здесь на добрые полмили протянулась автостоянка. Внутри домов – просторные комнаты без какой-либо роскоши, но со всем необходимым. Куда-либо добраться можно только на машине или бесплатном автобусе.

Втащив чемоданы по крутой лестнице на второй этаж, садимся в машину и едем ужинать. Предполагалось, что затем мы пойдем или поедем смотреть на закат. Дорога петляет вниз и выходит к железнодорожному вокзалу, который выглядит, как настоящий сибирский сруб. Наш ресторан – наверху, в отеле Al Tovar – тоже бросается в глаза своими стропилами внушительного сечения. Вокзалу и отелю около 100 лет – их строительство стимулировало приезд сюда первых туристов. Предприниматели сильно рисковали: не было никакой уверенности, что народ повалит сюда глазеть на «дикое место».

А вот и оно само, это дикое место. С невысокого парапета открывается вид воистину фантастический: жуткие темные трещины в скальном грунте уходят резко вниз и вглубь, раздваиваясь и растраиваясь. Их оттеняют белые плиты известняка с выросшими прямо на камнях молодыми деревьями и кустарником. А вдали, в самой каверне, горделиво сияют горные изваяния удивительно правильной формы, благодаря которой они и заслужили свои имена: «Храм Изизы» (египетской богини плодородия), «Храм Вишну» (всемогущего индуистского бога) и пр. Мы понимали, что никакое, даже самое совершенное, фото не способно адекватно передать этот грандиозный пейзаж, и всё же почти непрерывно щелкали затвором фотоаппарата.

Через большой вестибюль, украшенный могучими охотничьими трофеями, мы вошли в ресторан, где для нас был подготовлен столик у окна. Меню отличалось многообразием и местной экзотикой. Как и в дальнейшем, каждый заказал по своему вкусу, а затем мы «угощали» друг друга. Этому особо способствовал размер порций, характерный для ресторанов Америки (здесь даже принято, при желании, забирать с собой несъеденное в специальных картонных коробках doggy bags – якобы для собаки.)

Вдруг мы заметили какую-то суету за окном. Оказывается, откуда-то появился горный козел. Поскольку мы еще не видели здесь диких животных, я, забыв про антрекот, сорвался из-за стола. Козел между тем забился на маленькую веранду отеля, удивленно глядя в объективы десятка фото- и кинокамер. По правилам, в национальных парках звери должны находить себе пищу сами, а они легко сообразили, что проще всего это делать в урнах с остатками фаст-фуда. Во всяком случае, серые горные белки копались в них непрерывно.

Заметив толпу туристов, облепивших смотровую площадку, я заглянул туда и тут же вернулся к моим спутникам с кличем:

– Все немедленно на улицу! Уже закат!

Официант ничуть не удивился и накрыл наши блюда подогретыми тарелками.

А в каньоне творилось нечто неописуемое: косые лучи заходящего светила действовали избирательно и залили малиновым светом верхний пояс скал, как бы проявляя его. В прозрачном воздухе четко выделились контуры «храмовых» холмов. А вверху на глазах таял желто-красный диск солнца. Танин заказ столика у окна, сделанный за месяц до поездки, оказался великолепной идеей. На обратном пути мы встретили несколько стад горных коз, а на опустевших к ночи рельсах железной дороги щипал травку олень с большими ветвистыми рогами.

Каньон со всех сторон

Русскоязычные автобусные экскурсии, конечно, не минуют таких природных сокровищ США, какими являются национальные парки, но ограничиваются лишь кратковременным заездом в них. А эти парки, многообразные и очень протяженные, требуют большего времени и больших денег – в них надо хоть немного пожить! Оценивать размеры каньона лучше всего сверху, поэтому утром следующего дня мы поехали на местный аэродром. Вертолет, как и все другие важнейшие компоненты нашей экспедиции, был заранее заказан Таней по Интернету или телефону.

Уже в очереди на регистрацию нас как бы невзначай взвесили, затем «порциями по четыре» пропустили на летное поле. Четыре человека – это как раз наша команда. Лучшее место – рядом с пилотом-женщиной – достается Ирине, все остальные располагаются сзади. Но никто не чувствует себя ущемленным: корпус нашей «стрекозы» выполнен из стекла и обзор отовсюду отличный. Нас пристегнули, одели нам на головы шумопоглощающие шлемы. Ну что ж, в путь!

Сначала видим летное поле, где уже готовят к полету следующую машину. Затем низко летим над соснами. И, наконец, под нами открывается бездна каньона с почти вертикальными скальными краями. Но они не безжизненны: рощицы тонких деревьев растут прямо на голых камнях. Далее мы видим неширокую бирюзовую ленту реки Колорадо, неспешно «прогрызшей» этот гигантский каньон – в своем распоряжении река имела всего лишь пару миллионов лет. Под нами – величественные горные изваяния «Храма Дианы» и «Храма Изизы», прекрасные и сверху, а вдали прорисовывается менее освоенный туристами противоположный край каньона, называемый, в отличие от нашего, южного, «Северной дугой». По прямой расстояние между краями каньона – 10–15 миль, но если ехать на автомобиле, оно увеличивается до 214 миль.

Когда вертолет уже выходил на обратный маршрут, Борис обнаружил в корпусе машины форточку, позволяющую делать более четкие фотоснимки. После приземления вам обязательно предложат купить фильм о полете и сертификат о вашей храбрости вкупе с фото всей группы – в американском сервисе всё предусмотрено.

Перекусив в кафе, снова едем через вход в парк к отелю Al Tovar – центру «Южной дуги». Неподалеку начинается самая популярная здесь Тропа светлого ангела. Спускаемся по тропе и вскоре выходим к провалу в скале. За ним открывается прекрасный вид на переднюю стену каньона со смотровыми площадками наверху. За каждым поворотом нашего пути – новая картина ущелья, другое сочетание неподвижных скал и растущих в экстремальных условиях иссушенных, изогнутых, но живых деревьев.

Вскоре мы встретили медленно поднимающийся караван мулов с поклажей. Автомобили давно вытеснили экипажи с мулами для разъездов туристов по краям каньона, и ныне животным остался только спуск людей на дно каверны – к самой Колорадо. Тропа шириной 2,5–3 м имеет всего 8 миль в длину и спускается на 4500 футов (около 1400 м). Она сохраняет свой первозданный вид: нет скамеек, телефона, туалетов. Путешественники – люди всех возрастов, цветов кожи и занятий – отдыхают прямо на придорожных камнях. Спонтанно возникают разговоры и завязываются знакомства:

– Я Чарльз Кевлин, а вы?

Мы представляемся и интересуемся занятием парня.

– Учусь в Огайо и сочиняю музыку.

– Значит, мы встретили будущего Моцарта?

Чарльз отвечает с улыбкой:

– Наверное, так.

Приятно, что и в глубине каньона Америка сохраняет свою репутацию страны приветливых людей с красивыми мечтами.

С точки зрения науки, каньон интересен тем, что представляет собой естественный геологический разрез. По мере спуска обнажаются всё более старые камни. Но Таня, беспокоясь о нас – людях в возрасте, советует начать подъем. Время на подъем оказалось почти равным времени спуска: наклон тропы приемлем для всех.

Наверху нашим первым делом был визит в Дом-музей тропы, посвященный пионерам здешнего туризма: строителю железной дороги от Санта-Фе гению-предпринимателю Фреду Харвею и архитектору Мэри Колтер. По задумке Мэри в гостиной дома был сложен «геологический» камин, облицовка которого в масштабе повторяет разрез самого каньона. Каждый посетитель, который, как и мы, желал, но не смог дойти до дна каньона, может увидеть самые древние каменные отложения именно здесь.

Дикий Запад

Ощутив прелести каньона собственными ногами, приятно было немного отдохнуть наверху. И здесь нас ждал сюрприз: на небольшой площадке между отелем Al Tovar и «Домом хопи» (еще одно творение М. Колтер, выполненное в традициях индейцев племени хопи, ныне здесь магазин их сувениров) выступали в сопровождении своих музыкальных инструментов танцоры-аборигены. Одетые в яркие до рези в глазах одежды с разноцветными перьями, они, как нам показалось, имитировали полет птиц. Следом за ними выступал молодой индеец – настоящий властелин колец. Он проделывал с ними всевозможные чудеса: поднимал с пола ногами, прокручивал через свое тело вверх, складывал в сложные комбинации.

К вечеру мы снова в машине: едем на дальний край каньона, чтобы взглянуть на него как бы сбоку. Вдруг автомобили, идущие впереди нас останавливаются. Объехать их нельзя, так как и на встречной полосе движение замерло.

– Наверное, увидели какого-нибудь зверя, – предположила Таня.

И действительно, на краю бора стоял, озираясь по сторонам и вполне довольный оказанным ему вниманием, серый койот – американская разновидность волка.

Место, куда мы приехали, называется «Вид на пустыню». Оно имеет все атрибуты отдаленного форпоста парка: большую парковку, терминал автобусов, магазин индейских сувениров, но выделялось высокой наблюдательной башней. Эта постройка 1932 г., внешне похожая на известные нам каменные башни в Сванетии, – главное достижение «архитектора Юго-Запада» Мэри Колтер. Строительство башни заняло три года и потребовало предварительного изучения руин строений исчезнувших (вернее сказать, истребленных с помощью шестизарядного кольта) индейских племен. Башня отлично вписана в суровый скальный пейзаж и стала его частью. К тому же она отличается богатым интерьером и тщательной отделкой. При ее постройке использовались только местные материалы и характерная для индейцев кладка, а для росписи стен был приглашен мастер-абориген. На стене второго этажа изображен большой круг, поделенный на четыре сектора, с красочной иллюстрацией легенды о путешествии по зажатой каньоном реке в мифическую страну, где знают секрет вызова дождя. Здесь же – имитации древних петроглифов и ритуальных рисунков индейцев, многие из которых не расшифрованы наукой и сегодня.

Наверху здания – круговая обзорная площадка, откуда открывается поистине величественная панорама. На востоке за большим холмом в виде правильной трапеции раскинулась бескрайняя каменная пустыня. Напрасно искать в ней какие-либо поселения: индейские резервации оттеснены отсюда на десятки миль. На севере и северо-западе простирается гигантская впадина с петляющей нитью Колорадо. Каньон дышал: после дневного дождя вверх поднимались испарения. От мыса, где построена башня, до реки шла громадная, красная от большого содержания в ней железа, стена, образующая дальше высокие каменные ворота для Колорадо. А над могучей мрачной стеной вставала многоцветная радуга…

Горы, растущие вниз

На следующее утро Ирина подняла нас всех в 4.30. Как было условлено, мы отправились встречать рассвет. День обещал быть холодным и пасмурным, и на видовой площадке сначала было мало народу. В темноте чрево каньона казалось совсем мрачным, только на первом плане справа выделялись светлые скалы, резко уходящие вниз. Но вот на совершенно плоской линии горизонта, медленно расширяясь, зарделась малиновая заря. Просыпалось обыкновенное чудо – солнце – и освещало нам, а также завернутым в одеяла японцам и сотням других набежавших в последний момент туристов заповедные уголки чуда необыкновенного – гор, «растущих вниз» со скоростью 1 м за 1000 лет. Все стояли как завороженные: цветовая гамма менялась на глазах. Эта видовая площадка носит имя Стивена Мэттера, первого директора Службы национальных парков США. Это он и другие известные и безымянные энтузиасты отстояли Большой каньон как достояние всего человечества в борьбе со всевозможными сиюминутными коммерческими проектами. И теперь за год каньон принимает до 4 млн. посетителей. И при этом в громадном парке сохраняются порядок и чистота!

После завтрака мы снова в машине, а еще через час пересекаем теперь уже дважды знаменитое 66-е шоссе: когда-то по нему проехали Ильф и Петров, а недавно – новые открыватели одно- и многоэтажной Америки Познер и Ургант. А наш путь лежал к другому природному сокровищу США – к «Алым горам» Седоны…

Владимир ПАТРУНОВ